Запрещенный ритуал - 3

Глава 24

Меня мутило, голова кружилась, а тепленький кот куда-то делся. Лежала я на жестком и холодном ложе. Застужусь же! Не могли помягче устроить?

Глаза пришлось открывать. Насчет ложа я переоценила гостеприимство рыболюдов. Каменный пол. Не слишком ровный и мокрый.

Находилась я в пещерке, в три шага шириной, с гладкими стенами. Пол обрывался у одной стены и переходил в бассейн с прозрачной водой. Ага, там внизу светло, значит, выход наружу имеется. Серебристые рыбки плавают, тыкаются тупыми мордочками в заросшие бурыми водорослями стены. Судя по отметинам на стенах, в прилив остается небольшой воздушный карман. Уже легче.

— Ну и дальше-то что? Вирр! — Крикнула я. — Я тут от холода сдохну!

— Холодно? — из бассейна высунулась голова, на глазах обретающая плотность и объем. — Простите, не учли.

Я спокойно смотрела, как из воды вылезает крупная русалка явно мужского пола. То есть, русал. С мощным мускулистым торсом, широкими плечами и крепкими руками. Волосы были светлые, до пояса, и хвост красивый, с серо-голубой переливающейся чешуей. Вот личико оказалось не очень: высокие острые скулы, плоский короткий нос и выпуклые раскосые глаза. Широкий полногубый рот, полный острых треугольных зубов, довершал картину. Ну в целом, на любителя мордашка. Но не страшная, было в нем свое очарование. Не мне после котов и волков проявлять расизм.

Шедеврум сделал его слишком смазливым, но близко к тексту.

Русал хлопнул в ладоши. Когти у него были серовато-черные, между пальцами виднелись перепонки. Красноватый лишайник на стенах пещеры слабо засветился, от него пошла волна тепла.

— Так гораздо лучше, спасибо.

— А почему ты не кричишь и в обморок не падаешь? — хрипловатым баском спросил русал.

— Надо? Вообще, могу. Но я и не такое видала. Где мой спутник, надеюсь, он жив? Не съели?

— В соседней пещере, — махнул рукой русал. — Мы не питаемся разумными. Просто сестры решили познакомиться с сухопутным мужчиной поближе.

— Вообще-то он мой муж! — Заявила я с ноткой ревности, удивившей меня саму.

— Никто же не возражает. Муж, так муж, — дернул плечом рыболюд.

— А почему я тебя в воде не заметила?

— В воде русалима можно увидеть, только если он сам того захочет. Шкура отражает свет.

— Ну, и зачем звали? Какого хрена вы моего ребенка напугали? Не могли ундину попросить передать сообщение? — наехала я. — Волков куда дели?

— Мы, морские, не дружим с пресноводными, — важно ответил русал. — А дитя не пугали, наоборот, доставили почти до дома. Кто же знал, что она забоится крапчатого звездочета, которого мы попросили подвезти дитя?

— Милая рыбка! Вы бы еще акулу-гоблина попросили или тигрового голиафа! Чтоб уж точно ребенок заикой стал! И боялся любой воды, даже чая в чашке!

Русал даже отшатнулся.

— Женщина, ты непочтительна и груба! Ты разговариваешь с принцем!

— Который сам хам и даже не представился? На тебе не написано, что ты принц!

Русал трогательно порозовел. Мелкими пятнышками.

Я встала и подбоченилась, жалея, что нет скалки. Не догадалась, что пригодится.

— Так, мне некогда! Твое высочество, быстро излагай, что вам от меня надо и отпускай моих родных!

— Да какие они тебе родные? — возмутился русалим. — Ты гладкокожая! А они лохматые, псиной воняют!

— Не твое рыбное дело! Еще и не так кошатиной завоняет! Оцелоты такие вонючие, глаза резать будет! Я попрошу его пометить пещерку!

— Человечки бесстыдны и неразборчивы в связях! — негодующе сверкнул глазами русал.

— Так ты об этом хотел поговорить? — я злобно расхохоталась. — Ладно, я домой, а ты как хочешь. Лекцию о недостатках человеческой породы рыбам читать будешь.

Я опустила ноги в воду и поежилась. Бодрящая водичка, прямо скажем. Поднырну под каменную арку и выберусь в открытое море. Русал покрутил когтистым пальчиком, меня обняли тугие волны и вынесли снова на пол пещеры.

— Ну, круто. Дальше что?

— У нас беда. Дно трясется.

— Бывает, сочувствую.

— Надо, чтоб мастер посмотрел.

Я вытаращила глаза.

— Я тебе что, вулканолог, сейсмолог? Чем я могу помочь? Это природные процессы и катаклизмы, они от человеческой воли не зависят.

— Ты мастер! — синеватый коготь уставился мне в грудь.

— Ага, брелочки с узелками вязать на удачу, — согласилась я. — Нет, твое высочество, так дело не пойдет. Отпускай нас домой, ничем помочь не могу.

— Волна пойдет на человечий город.

— Как пойдет, так уйдет. Милограс — старый прибрежный город, тут наверняка придумано много чего на подобный случай. Отводы, насосы, щиты, оповещение, маги воды в городе тоже имеются. Справятся, — хладнокровно ответила я.

— Тогда я прикажу твоих псов сожрать!

— Тем более ничего не получишь! Я в залив тонну марганцовки выброшу. И удобрений два корабля. Не бостонское чаепитие[1], похуже будет.

Русал посверлил меня взглядом. Принц-то совсем молод. Несмотря на плечи, и бицепсы. Мальчишка, не старше Вирра.

— Мамка-то знает, что ты затеял? — Ласково спросила я.

Разумеется, последовал взрыв негодования. Ага, никто его не понимает, все идиоты, трусы и предатели, а его отправили с группой приближенных в Пещерные Чертоги, чтоб спасти от надвигающейся гибели. В пещерах скучно, вот они и следили за моими спелеологами, подсматривали и подслушивали.

Диагноз ясен: где недопоняли, там придумали и возжелали стать спасителями морского царства. Вечная слава, почести и благоговение подданных. И мама наконец поймет, что он большой и взрослый.

— Как тебя звать, чудовище? — спросила я, выслушав этот поток вселенской подростковой обиды на взрослых и весь мир. Бояться я его сразу перестала.

— Орельен, — буркнул русал. — Трепещи, ибо я сын повелителя бурь!

— Без трепета обойдешься. Марина. Кстати, мне знаком уже один повелитель бурь, и это крайне невоспитанный дракон.

Мальчишка открыл рот, показав треугольные зубы.

— Вы на такой титул не имели никакого права… — начал он.

— Все претензии к драконам. Ладно, Рири, показывай, отчего ты решил, что артефактор вам поможет.

— Как ты меня назвала⁈

— Рири, хватит препирательств! Меньше слов, больше дела. Подлинное величие не в низких поклонах и длинных титулах, а в уважении народа.

Русал фыркнул. Жгут воды подхватил меня и повлек к выходу из пещерки.

— Скатов ты не боишься? Тогда садись.

— Всегда мечтала прокатиться на гигантской манте! — я захлопала в ладоши.

Прогулка радовала первые полчаса. Манта легко скользила в верхнем слое воды, а мне было сыро и холодно. Пейзаж не радовал, однообразные серые волны, куда не глянь. В воде-то было бы повеселее, я видела внизу белые и красные кораллы, пестрых рыбок-бабочек, полосатых клоунов, черных хирургов. Мелькали серые хищные тени, от которых рыбки заполошно метались и прятались. Сублитораль[2] скоро кончилась, смотреть стало некуда и я разлеглась на трехметровой спине манты, глядя в темнеющее небо.

Рядом сильно плеснуло. Вертикальный черный плавник разрезал воду.

— Чешуйку не потеряла? — Русалим слегка поднялся из воды.

Я молча похлопала по груди. Чешуйка в мешочке на крепком шнурке висела на шее.

— Тогда пересаживайся!

Новый транспорт весело выпрыгнул из воды, сверкнув черно-белыми боками.

— М-мать! — только и выговорила я. Косатки, конечно, все на одну морду, но именно эта мой праздничный пирог сожрала! Точно так же тогда прыгнула!

— Давай, давай, — поторопил меня принц.

— Учти, если она откусит мне руку, я работать не буду!

— Не откусит! Быстрее, пока не засекли!

— Кто⁈

— Стража, кто-кто. Только Белочка может прыгнуть вверх на пятнадцать ярдов и миновать заградительную полосу, — русалим ласково погладил косатку по гладкому боку.

— Ага, если нас поймают, меня сожрут, а тебя пожурят и лишат сладкого?

— Ну, должны же от титула быть хоть какие-то радости! — подмигнул наглец.

Я вцепилась обеими руками в вертикальный спинной плавник и практически села в поперечный шпагат, пытаясь оседлать рыбину[3]. «Как я дошла до жизни такой»? — успела подумать, крепко зажмурившись и взлетая в воздух.

Плюх! И снова в глубину! Я открыла рот, но тут же захлопнула. Орать в воде плохая идея. Синева сменилась чернотой, уши заложило. Отпустила плавник и забарахталась, пытаясь вынырнуть. Снизу вынырнул русалим и дал мне ощутимую оплеуху. Я так удивилась, что замерла в воде, и он, сразу схватив меня за руку, погреб вниз. Перед глазами замелькали черные круги, и я судорожно вдохнула, с ужасом ожидая вкус горькой и соленой воды, заполняющей легкие. Однако дышалось свободно. Я прекратила колотить и царапать русалима и покорно поплыла туда, куда он меня тащил.

Тащил он меня к круглой капле росы, прилепившейся к отвесной скале. Ну, выглядело оно примерно так. «Росинка» светилась мягким светом, привлекая огромной количество рыб. Только величиной она была с трехэтажный дом. Принц приложил руку в оболочке, я тоже с любопытством потыкала ее пальцем. Упругая и живая оболочка слегка прогнулась, а принц шлепнул меня по руке. Перед ним оболочка просто разошлась в разные стороны и русалим моментально втянул меня внутрь. Горячий воздух зашумел, как воздушная завеса в торговом центре, высушивая мою одежду и волосы.

— Хочешь акул позвать? — Прошипел он злобно.

— Обойдусь без акул. О, а как ты?

Русалим топнул по полу ногой. Вполне человеческой.

— Внутри воздух и надо передвигаться на ваших неудобных подпорках.

— Ты бы оделся, что ли? — Миролюбиво предложила я. Не то, чтобы я смущалась, но видеть торжество мужской анатомии над гравитацией казалось слегка неуместным.

Принц фыркнул и достал из бокового шкафчика длинный зеленый халат.

— Шелк? — удивилась я блестящему материалу.

— Улотрикс. Нитчатые водоросли, — небрежно объяснил принц. — Собирают в приливной зоне и прядут.

— А, у нас из бурых водорослей делают ткани и биоразлагаемую упаковку. Из альгинатов. Они при намокании превращаются в гель.

— Альги… что? В Милограсе такого нет, не ври!

Я живо прикусила язык. Не дошли тут до медицинских впитывающих пеленок, прокладок и памперсов. Попозже займусь. Как время будет.

Скала оказалась просверлена ходами, как сыр сорта маасдам. Ровненькие круглые ходы позволяли ходить, не пригибаясь. Ах, гигантские морские слизни пробивали камень? Расплавляли кислотой, выделяющейся из брюшных желез? Очень интересно! Мы прошли несколько извитых коридоров и вышли к панорамному окну. То есть, пузырю больше прочих.

— Сердце Моря, наша столица, — гордо сообщил принц. — Самудрапу-Гунд.

Столица больше всего напоминала кладку икры. Скопище розоватых, красных и черных пузырей разного размера, облепивших подводный кряж. Некоторые светились изнутри, некоторые были темными.

— Потрясающе, — вежливо кивнула я. Ну, не виноват принц, что не видел подводных отелей в Шанхае и Дубае. Или Скайлодж в Перу, где стеклянные номера пристыкованы к Андам. Я не была, но картинки видела. Интересно же!

— Редкий сухопутный видел наш город. А кто видел, тот уже никому не расскажет.

Я кашлянула. Оптимистично звучит! Принц дал мне полюбоваться видом несколько минут.

— Я покажу тебе сокровище морских царей! — пообещал он.

— А голову мне не оторвут за то, что мои недостойные глаза видели святыню?

Принц взглянул благосклонно.

— Хорошо, что ты понимаешь, какая невероятная тебе оказана честь!

Я слегка скривилась. Впрочем, вряд ли принц рыболюдов хорошо разбирался в человеческой мимике

[1] Бостонское чаепитие — протест американских колонистов на произвол британских властей. 45 тонн чая с кораблей Ост-индской компании были выброшены в море в 1773 году.

[2] Сублитораль — прибрежная экологическая зона. Верхняя с нижней границей до 25 м, хорошо освещённой солнцем, там растут водоросли и кораллы. В нижней сублиторали преобладают донные организмы.

[3] Косатки не рыбы, а животные, вид китообразных семейства дельфиновых(лат. Orcinus orca).