Запрещенный ритуал - 3

Глава 25

— Серьезно? Ты предлагаешь мне починить вот ЭТО? — я попробовала поднять тяжеленный золотой трезубец. — Я ж не оружейник! Не кузнец!

— Да понимаю я! — с досадой воскликнул принц. — Там нарушились плетения. Чинить-паять не надо, надо просмотреть потоки и распутать их.

— А с чем тогда на троне сидит твой отец? Как творит волшебство?

Принц слегка покраснел.

— Ну, с будничным легким трезубцем. Имитация. И ничего он не творит. Настоящий хранится тут, это реликвия морского народа. Его недавно украли и немного испортили… но это наши, внутренние дела.

— Ну, Рири!

Мы утащили реликвию из сокровищницы. Нес принц, я поднять его не могла. Там килограмм пятнадцать было драгметаллов и самоцветов! А я не средневековый рыцарь, чтоб таким шустро орудовать. Спрятались мы в покоях принца, пустых и запертых. Никто не ожидал, что принц самовольно домой вернется.

Шедеврум сделал Марину слишком красивой и яркой. Но пусть будет.

Битый час принц мне объяснял, как эта штуковина работала. Мои знания подсказывали только римских гладиаторов с сеткой и трезубцем, ретиариев. Да и то исключительно на основе художественных фильмов. Так-то ничего особенного, прямое древко, три зазубренных наконечника. Двумя боковыми захватывать оружие врага, средним протыкать и нанизывать.

Ожидаемо, им можно было насылать и усмирять волны, устраивать землетрясения, крошить скалы, добывать пресную воду. Бить рыбу им тоже можно было, если бы вдруг царю такая прихоть пришла в голову, лично половить рыбки. Принимал морской царь посольство головоногих, да осерчал и стукнул трезубцем. Заклинило орудие на землетрясениях. Вместо приличного водоворота папа проломил пол в тронном зале, порушил треть столицы, смыл население с пары островов наверху, и загрустил.

Визуально никаких повреждений не нашлось. Тонкая чеканка, огромные самоцветы, острые зазубрины и блестящая полировка.

— Ну, вот если поведешь так, полукругом, то волна идет к тебе, а если так, то от тебя, — распинался принц, выплясывая с трезубцем.

— Ага, а если вверх, то волна тебя понесет наверх? Крутой джойстик! А батарейки давно меняли?

— Что? — принц хлопнул веками без ресниц.

— На чем эта штуковина работает? Как заряжается? Кристаллы? Или папа ее на базу ставит заряжаться на ночь?

— Не знаю. Но да, у папы возле трона под трезубец специальная стойка. Но мы в тронный зал не пойдем. Там сейчас ремонт и народу много.

— Нафига нам тот зал? Стойку сюда тащи, разбирать будем.

— Да не могу я! Меня же увидят!

— Ладно, со стойкой потом. Инструменты есть?

— Конечно, я все приготовил! — расцвел принц.

Шикарная укладка профессионального артефактора раздвинулась гармошкой, обнажая черное бархатное нутро. Щипчики, ножички, кернеры, пинцеты, крейцмессели, штихели, миниатюрный паяльник, лупы, магометр, фигурные ключи, лампа с разными спектрами свечения. В отдельном отсеке поляризационные очки. Шикарный набор. И очень дорогой. Я еле сдержала стон зависти. Кажется, спрашивать, откуда набор, бестактно. Скорее всего, хозяин утонул. По позавидовать-то можно?

— Металлы и камни не моя стихия, — недовольно пробурчала я, надвигая очки. — Дай, чем рисовать можно!

Утро в море хмурое, темное и мрачноватое.

— Утро красит нежным цветом стены древнего Кремля! — завопила, подскакивая с матраса, набитого водорослями.

Принц свалился с соседнего дивана в попытке вскочить.

— Жрать охота, вообще-то! — сообщила я, потягиваясь.

— Щас сплаваю… — буркнул принц.

— Я не ем сырую рыбу!

— О, бездна! Знал бы, никогда, ни за что, ни за какие деньги не связался бы с тобой! Ужасная женщина!

— Пф-ф, это говорят все мои клиенты в надежде сбить цену! А потом приходят снова и снова! Я практически разобралась, остались мелочи. Но после сытного и горячего завтрака! — я выразительно подвигала бровями. — Только не говори, что у тебя в этом дворце нет верных слуг или товарищей по детским играм!

Принц мученически завел глаза вверх. А вот так! Сначала питание, потом испытания!

Колобки из водорослей были пресными, но отлично насыщали. Рыба попалась костлявая, зато вкусная. А королевские креветки были хороши сами по себе. Худенькая русалочка смотрела на принца томными глазами и готова была приволочь хоть тунца, хоть кита, если его высочество соизволит приказать.

— Тут вот полярность перепутана, — ткнула пальцем в плетение на древке. — Это я как-то вызвала автоэлектрика на дом, не смогла машинку завести, так он повозился час с умным видом, и сказал, что надо в сервис, на месте сделать ничего нельзя. На самом деле он бронепровода неправильно подсоединил к свечам! Вообще-то, они помечены. Это каким долбаком надо быть, чтоб циферки спутать? Зато денег не постеснялся взять.

Рири и русалочка совершенно синхронно моргнули с легким звуком лопающихся пузырьков упаковочного полиэтилена.

— Ваша морская ведьма, стибрившая трезубец, как тот электрик! — заявила я, вздымая сверкающие оружие. — Магия должна течь непрерывно по кольцу, а тут узел разорван был. Вот вам налево волна, вот вам направо, вот вверх, вот вниз. Работает!

— О-о-о! — издал эротичный вздох Рири и протянул трясущиеся ручки к реликвии.

— Надо немедленно сказать царю! — Счастливо прочирикала русалочка.

— Придержи коней, Мерисабель! Сначала отвезите меня на берег, моих родных выпустите на свободу, а потом ликование и народный праздник! Чем дольше принц промолчит, тем дольше пробудет с тобой! — это я уже прошептала в остроконечное ушко морской девы.

— Я не Марисабель! — девица покраснела.

— А и неважно!

— Аккупаччья, отдай приказ от моего имени. Либо Марлин-парусник, либо рыба-меч пусть отвезут мастера на берег, к Милограсу. И вот эту бляшку опусти в воду, твои псы будут немедленно выпущены.

— И кот!

— И кот, — согласился принц. — Никогда не думал, что буду рад знакомству с сухопутной, но, правда, я рад. Клянусь, ты никогда не утонешь!

— Спасибо, ваше высочество! — прикусила язык, желающий ляпнуть про болезни сердечно-сосудистой системы.

Не знаю, как ощущает себя автогонщик… трехметровая рыба-меч[1] неслась как гоночный болид, не хватало только рева двигателей. Я болталась под хвостом в воздушном пузыре и мечтала только о том, когда это кончится.

Гадкая рыба заложила крутой вираж, сбрасывая постылую ношу, пузырь доскакал до Двух Столбов и рассыпался мелкими брызгами, протащив меня по мелкой гальке.

— Спасибо! — Крикнула я.

Воды тут было по колено, и я побрела на берег. До дома трюхать час, если не больше. И жрать снова хочется. Вода хлюпала в ботинках, но идти босиком было безумием.

[1] Скорость рыбы-меч (меченоса) (лат. Xiphias gladius) достигает для крупных особей 100 км/час.[

Водяницы нагнали пара в баню, Эгина наварила еды, рассчитанной на волчий аппетит, Синтия кругами бегала по саду с отчаянным лицом, а Морван сидел, как истукан, перед расщелиной и даже не шевелился. Только дриады были спокойны и невозмутимы, занимаясь своими делами.

— Мамочка, они же вернутся? — Люси прижалась к моему боку.

— Конечно, принц мне обещал. Кажется, шаги?

Нет, это ветки царапают крышу. Это ветер играет листвой. Скрипят колеса тележки разносчика на улице. Как невыносимо ожидание!

А вот это точно шаги! Морван насторожил уши. Люси прикусила палец и уставилась большими глазами на проход под гору. Завтра же прикажу замуровать его, никаких нервов у меня не осталось! Из расщелины вывалился Крис.

— А что случилось? — Спросил Крис и встряхнул лохматой головой. — Что вы так смотрите?

— Подсобите! — Ульрих вышел не один, он тащил на себе незнакомого человека.

К нему тотчас кинулись. Ноэль вынес на руках из пещеры астеничную блондинку в испачканном розовом платье. Синтия прищурилась и оторвалась от Ульриха.

— Ноэль, немедленно брось каку! — потребовала она и топнула ногой.

— Синни, она же упадет!

— Пусть падает! Чей ты муж?

Перебранку остановил Вирр, держащий за руку девочку лет восьми. Девочка щурилась на солнце и тихонько всхлипывала.

— А вот и новые проблемы, давно не было, — пробормотала Доримена.

Я кивнула, соглашаясь. Богатая одежда из дорогих тканей, драгоценные пуговицы, бендорские кружева. Пусть это великолепие было покрыто пылью и порвано, но видно же, что не селяне, случайно заблудившиеся в пещере! У девочки и женщины серьги и ожерелья, кольца у всех, даже у мужчины их целых три штуки. Два перстня с крупными камнями и печатка.

Через час умытые и переодетые незнакомцы лежали в постелях. Мою кровать пришлось отдать супругам (у них брачные браслеты были одинаковые, поэтому решили складировать тела вместе); девочку, напоив бульоном и сонным настоем, уложили в комнате Люси. Все равно она сегодня от Криса не отлипнет.

Мокрые после купания волки собрались в нашей кухне-столовой. Синтия сидела между ними и тискала то одного, то другого, счастливо всхлипывая.

Мы даже дали им утолить первый голод и выхлебать по чашке мясной похлебки. Сверлящей силы наших взглядов не хватало, чтоб заставить волков забыть о еде.

— Ну⁈ — Не выдержала Люси.

— Да ничего не было! Сидели, как дураки, в пещере, пялились на светляков! — Возмущенно высказался Крис. — В воде торчали осьминоги и глазами лупали. Зрачки прямоугольные, кстати!

— Людей тоже осьминоги притащили?

Ульрих виновато кашлянул и потупился.

— Они бы умерли там.

— А теперь они умрут здесь, замечательно, — кивнула Синтия.

— Никто не умрет, — вмешалась Доримена. — Легкое сотрясение, ушибы, ссадины, у мужчины рука сломана, я наложила лубки. На девочке вообще ни царапины.

Голубая Змея Нилампа́му (оказывается, так назывался путь от моря до горного озера), доставила наших парней в горы из места временного заключения. Для скорости они обернулись и бежали несколько часов. Лезть снова в пещеру никто не захотел, путешественники соскучились по солнышку. Расположились в лощинке на привал.

Увидели, как мчится карета с четверкой обезумевших лошадей, без кучера. Женщина беспрерывно визжала, а мужчина выбрался через люк наверху и пытался подобрать вожжи. Колесо налетело на камень, дышло оторвалось от передней оси, лошади помчались дальше, а карета завалилась набок, неустойчиво зависнув над обрывом. Волки и кот бросились на помощь. Подобрали мужчину, он отлетел дальше всех, вытащили заткнувшуюся и потерявшую сознание женщину, девочка вылезла самостоятельно и доверчиво протянула ручки Вирру. Только они оттащили людей к месту своего привала, чтоб перевязать, как вылетел отставший отряд охраны. От грохота копыт и криков начался камнепад, карета свалилась в пропасть.

— Не с добром искали тех людей, — покачал головой Ульрих. — Добить хотели.

Люси шумно выдохнула. Зверолюды прекрасно улавливали эмоции по запаху, и если намерения было убить, сомневаться не приходилось.

— Ну, мы их на загривки подняли и горными тропками, где лошадь не пройдет, оттащили подальше, а там нырнули под гору. — Продолжил Ноэль. — На сутки-то пути у нас все разведано-переведано, ближайшая дорога. Девочка смелая, даже шла сама. Баба очнулась, истерить начала, брыкаться, Уль на нее рыкнул, как обернулся, она снова в обморок хряпнулась!

— Осталось выяснить, кто на нашу шею свалился. Будут ли они нам благодарны или наоборот, проще их придушить? — спросил Вирр.

Мы все посмотрели на красивое плоское блюдо, куда водяницы собрали все драгоценные побрякушки незваных гостей, пока их отмывали.

Я подняла перстень с печаткой и показала Синтии. Та схватилась за сердце.

— Ладно, волки ребята простые, политикой не интересуются. Но гербы-то на карете видели?

— А как же! Были гербы! Красивые, золоченые! Да и карета была роскошная! — подтвердил улыбающийся Ноэль и потянулся к жареной куриной ноге.

— Вы хотите сказать, что у нас там, — Ульрих показал пальцем вверх. — Ко…

— Мы хотим промолчать, — вздохнула я. — Вас обвинят в покушении и отменят закон Эбеластина, вот и весь сказ!