Автостопом по Вселенной: звезды в подарок

Глава 16. Москва-Воронеж, Татуировки и Мораль Нижних Секторов

Десять "элитных бойцов" спускались с дерева так, словно под ними было минное поле. Первым в грязь шлепнулся парень с выбеленными волосами, на комбезе которого едва виднелась эмблема Азиатско-Европейского Синдиката.

Он отряхнул колени, с опаской покосился на кусты, где скрылась розовая капибара, и наконец сфокусировал взгляд на Лексе. Капитан Арджент стоял, скрестив руки на груди, и всем своим видом излучал ауру надвигающегося трибунала.

— Эй... — неуверенно начал блондин, поправляя съехавший набок тактический ремень. — А вы вообще кто? Спасательная команда? Вы летели за нами от самого Домодедово Орбитал? И кто эта... — он брезгливо окинул взглядом странную, самодельную одежду Рин, — местная аборигенка?

Лекс медленно, с наслаждением выдохнул.

Мажоры, проглотив языки, бросились собирать из грязи винтовки.

Обратный путь занял несколько часов. Лекс шел впереди, прорубая дорогу мачете (которое он конфисковал у одного из парней, потому что тот пытался использовать его как зеркало). Мажоры плелись следом, тихо постанывая от мозолей.

Рин шла замыкающей. Она смотрела на широкую, закованную в черный композит спину Лекса, но ее мысли были далеко.

Ей было восемнадцать. Три года назад, пятнадцатилетней угловатой девчонкой, она проскользнула через сканеры космопорта, оставив позади вечный смог конгломерата Москва-Воронеж. Она сбежала не от хорошей жизни. Ее отчим был мелким вором и горьким пьяницей. Он врал матери, клялся, что бросит, а потом выносил из дома последние пищевые картриджи, чтобы обменять их на синтетический спирт.

Рин ненавидела воров. Ненавидела предателей. Это было ее абсолютным табу.

Именно поэтому правда о Кае ударила так больно. Месяцы в вентиляционных шахтах корабля. Два года выживания здесь. Она считала его гением, жертвой обстоятельств, старшим братом. А он оказался расчетливым эгоистом, который играл жизнями трехсот человек ради спасения собственной шкуры. Он ничем не отличался от ее отчима. Просто масштабы воровства были другими.

Ее взгляд скользнул по собственным рукам. От запястий до локтей кожу покрывал тонкий, изящный узор светящихся в полутьме бледно-голубых татуировок. Это был подарок Слушающих Песок. Местные гуманоиды втирали в ее кожу сок особых ягод, принимая ее в свой лес. Они не были монстрами. Они были тихими, гармоничными существами, которые просто защищали свой дом.

Рин похолодела. Если Лекс вернет этим мажорам память и агрессию, вооружит их и заставит строить "периметр"... они же сожгут лес. Эти тупые дети транснациональных корпораций не умеют договариваться. Они умеют только уничтожать.

Она должна была остановить Лекса. Но как?

***

К лагерю они вышли уже в глубоких сумерках. "Цветочные дети" мирно спали вповалку на мху, свернувшись калачиками вокруг своих венков из лопухов.

Лекс загнал десятку "воинов" в отсек шаттла, запер их там, отобрав остатки оружия, и проверил наручники Кая на гауптвахте. Убедившись, что всё под контролем, он вышел к костру, который Рин развела из сухих веток возле аппарели крейсера.

Капитан тяжело опустился на ящик напротив девушки. Снял верхнюю часть брони, оставшись в облегающей черной термо-водолазке, которая подчеркивала каждый литой мускул его торса. Рин, сидевшая по-турецки у огня, поспешно отвела взгляд, чувствуя, как предательски горят щеки. Она была уличной кошкой, но в делах с мужчинами — абсолютным, кристальным нулем. А Лекс был слишком... мужчиной.

Он достал из кармана два армейских протеиновых батончика, один кинул ей. Рин поймала его на лету.

Рин замерла, так и не надорвав обертку. Огонь отбрасывал на ее лицо танцующие тени.

Арджент замер с батончиком у рта. Синие глаза сузились.

— Не возвращай им агрессию, — Рин подняла на него свой упрямый, янтарный взгляд. — Ты не понимаешь. Слушающие Песок... инопланетяне... они не травят их. Они их обезвреживают.

Она отложила батончик и подсела чуть ближе к свету костра, закатывая рукава своей странной куртки. Лекс инстинктивно подался вперед. Он увидел светящиеся голубые узоры на ее бледной коже.

— Что это? — его голос стал тише, потеряв командные нотки.

— Метка того, что я не представляю угрозы. Лес пропустил нас с Каем, потому что мы не пытались его подчинить, — Рин сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе. Она находилась в полуметре от него, и от близости этого сильного, взрослого человека у нее кружилась голова. — Лекс, посмотри на них. Посмотри, кем они были на Земле. Дети тех, кто выкачивает ресурсы, кто строит гетто вроде моего Москва-Воронеж. Если ты вернешь им злость и дашь винтовки, они начнут вырубать лес. Они захотят убить Слушающих. Начнется кошмар.

Лекс молчал. Он смотрел на ее лицо. В этот момент он вдруг остро осознал разницу в их возрасте и опыте. Под слоем грязи, грубости и хакерского цинизма сидела восемнадцатилетняя девчонка с обостренным чувством справедливости. Девчонка, которая за один день потеряла единственного друга-предателя, но всё равно пыталась защитить тех, кто был к ней добр.

Не отдавая себе отчета в своих действиях, Лекс протянул руку. Его большие, мозолистые пальцы осторожно коснулись светящегося узора на ее запястье.

— Я солдат, Рин, — негромко произнес Лекс, не убирая руки. Его большой палец машинально поглаживал ее кожу рядом со светящейся линией татуировки, отчего по телу девушки разбегались горячие волны. — Моя задача — сохранить этот генофонд до прибытия спасателей. Если на них нападет крупный хищник, эти идиоты с веночками даже не попытаются убежать. Они предложат хищнику обняться. Я не могу защищать триста человек в одиночку.

— Я помогу тебе, — выпалила Рин, не в силах отодвинуться от его руки. — Я перенастрою охранные дроны корабля. Я могу выстроить лазерный периметр из остатков генераторов! У них будет защита. Только... пожалуйста. Пусть они пьют свою воду. Оставь их в покое.

Лекс смотрел в ее огромные, умоляющие глаза. В академии его учили не поддаваться эмоциям. Учили мыслить тактически.

Он медленно убрал руку с ее запястья. Рин едва заметно выдохнула, чувствуя одновременно облегчение и странную, сосущую пустоту от того, что он перестал ее касаться.

— Дроны и лазерный периметр, говоришь? — Лекс чуть откинулся назад, на его губах заиграла легкая полуулыбка. — А ты потянешь такую работу, мышка? Это не замки на дверях гауптвахты взламывать.

Рин мгновенно вспыхнула, оскорбленная в своих профессиональных чувствах. Смущение как рукой сняло.

Лекс тихо, искренне рассмеялся. Этот низкий, бархатный смех заставил стаю ночных птиц сорваться с ветвей деревьев.

Он поднялся, высокий и пугающе спокойный.

Лекс на секунду замялся, глядя на нее сверху вниз.

Он развернулся и ушел в темноту корабля, проверять периметр. А Рин осталась сидеть у костра, прижимая ладонь к тому месту на запястье, которого он касался, и чувствуя, как ее старая, понятная жизнь окончательно летит в тартарары.