Глава 31. Ароматы углеводородов и примитивного капитализма

Выход из хроно-прыжка по ощущениям напоминал попытку пролезть через мясорубку, которая к тому же вращалась в обратную сторону.

Лекс рухнул на колени прямо на холодный, влажный асфальт, пытаясь сфокусировать зрение. Желудок совершил кульбит, требуя вернуть обратно всю еду последних суток.

Рядом сдавленно застонала Лиза. Ганс издал звук, средний между икотой и изысканным кашлем, а здоровяк Эдвард просто тяжело осел на корточки, обхватив голову руками.

Лекс мотнул головой, отгоняя звон в ушах, и внезапно осознал две вещи. Во-первых, он больше не был в рубашке. Во-вторых, воздух пах химической гарью, прокисшей едой и чем-то неуловимо древним.

Он опустил взгляд. На нем были плотные темные джинсы, черная водолазка, тяжелые кожаные ботинки и потертая куртка. Корабль Слушающих, вышвыривая их в неизвестность, любезно позаботился о маскировке. Правда, тяжелый плазменный бластер, который Лекс на одних инстинктах успел схватить перед прыжком, никуда не делся — теперь он удобно покоился в наплечной кобуре под курткой.

Военные рефлексы сработали быстрее тошноты. Щелкнул предохранитель. Лекс вскинул бластер, сканируя пространство.

Они находились в узком коридоре между кирпичными стенами. Ряды пластиковых баков. На заборе сидел невероятно тощий, облезлый кот, который презрительно посмотрел на дуло плазмомера и принялся вылизывать лапу.

Ни силовых полей. Ни охранных дронов.

— Стоять! — рявкнул Лекс, когда в начале переулка мелькнула тень.

Тень затормозила с противным скрипом. Это оказался щуплый парень на странном двухколесном механизме с толстыми шинами. За спиной у него висел огромный, ярко-желтый квадратный короб. Парень вытащил из уха белую затычку, посмотрел на Лекса, на его футуристическую пушку, затем на остальную компанию.

— Мужик, харош косплеить, — устало произнес доставщик, шмыгнув носом. — У меня два том-яма стынут, мне на точку надо. Убери пушку, а то рейтинг уронят.

Парень нажал на какую-то ручку на руле, его агрегат тихо зажужжал и покатился прямо на Лекса. Офицеру пришлось шагнуть в сторону, вжавшись в кирпичную стену. Доставщик невозмутимо проехал мимо и скрылся за углом.

Лекс медленно опустил бластер. У него дергался глаз.

В дверях растворяющейся в полумраке матовой будки стояла Рин. Корабль нарядил ее в широкие штаны с карманами и объемное худи, из-за чего она казалась еще меньше. Ее синие татуировки медленно угасали.

— Рин, — хрипло позвал Лекс. — Где мы?

Рин нервно потерла запястье и подняла на него ошарашенный взгляд.

— Земля. Двадцать первый век. Год примерно две тысячи двадцать шестой. Координаты — старая Москва.

Над переулком повисла звенящая тишина.

Лекс закрыл глаза и помассировал переносицу.

— Зачем эта разумная, всемогущая хреновина притащила нас в эпоху, когда люди еще воевали за бензин и умирали от простуды?

— Аномалия, — быстро ответила Рин. — Сфера засекла здесь временной парадокс. Какой-то код или алгоритм, которого в этом времени быть не должно. Он фонит. Корабль говорит, что это как заноза в ткани времени, и мы должны ее вытащить. Иначе не сможем прыгнуть дальше — след оборвется.

— Так пусть вытащит! Она же читает мысли!

— Местные сети слишком примитивны! — вскинула руки Рин. — Если Сфера попробует подключиться к местному Wi-Fi напрямую, ее вычислительная мощность сожжет им все серверы за миллисекунду! Нам нужно найти физический носитель. И подключиться к нему вручную.

— О, великолепно! — раздался позади бодрый голос.

Ганс, уже успевший прийти в себя, с наслаждением осматривал свой новый наряд. Корабль подошел к делу с иронией, выдав мажору потрясающе стильное кашемировое пальто и шарф. Эдварду повезло меньше — на его широченных плечах трещал по швам модный узкий пиджак, делая его похожим на вышибалу-переростка.

— Ароматы углеводородов и примитивного капитализма! — возвестил Ганс, лучезарно улыбаясь. — Я изучал этот период. Золотой век наличных денег, кофе на альтернативном молоке и неоправданного пафоса.

— Ганс, заткнись, а, — простонала Лиза. Связистке достались обычные джинсы и дутый пуховик. После джунглей, где мажоры ныли над каждым котелком, который им приходилось чистить, у нее не осталось к ним ни капли пиетета. — Мы в древности. У нас нет местных денег. У нас нет документов. Нас арестуют и сдадут в поликлинику для опытов!

— Вздор, Лизонька, — отмахнулся Ганс. — В эту эпоху наглость и хорошая одежда открывали любые двери. К тому же, взгляните на Эдварда!

Все посмотрели на здоровяка. Эдвард мрачно поправил тесный воротник и тяжело вздохнул.

— Он бледен! — трагично заявил Ганс, беспардонно прикрываясь товарищем. — Хроно-сдвиг пагубно влияет на его чувствительное пищеварение. Если мы немедленно не найдем аутентичную таверну с жареным мясом, у бедняги случится нервный срыв! Я беру на себя дипломатическую миссию по добыче провизии.

Он уверенно шагнул к выходу из переулка.

— Ганс, стой, идиот! — Лиза в панике бросилась за ним, хватая мажора за рукав кашемирового пальто. — Эдвард, ну скажи ему! Вы же сейчас начнете расплачиваться полимерами, и нас всех повяжут! Я иду с вами. Буду следить, чтобы вы ничего не трогали.

Лекс только с тоской посмотрел им вслед, молясь, чтобы полиция этого века не умела быстро стрелять. Затем он перевел тяжелый взгляд на Рин.

Девушка смущенно поправила капюшон худи. В ее руке пищал портативный дешифратор, настроившийся на нужную частоту.

— Сигнал идет оттуда, — она махнула рукой в сторону возвышающихся вдалеке стеклянных башен Москва-Сити. — И Лекс…

— Что? — буркнул он.

— Тебе придется спрятать пушку. Мне кажется, с ней нас в метро не пустят.

Лекс посмотрел на бластер, потом на Рин.

— В какое еще, нахрен, метро? — мрачно спросил коммандер. День в двадцать первом веке обещал быть очень, очень долгим.

Загрузка...