Автостопом по Вселенной: звезды в подарок

Глава 3. Цифровой полтергейст

К седьмому месяцу полета Кай перестал нормально спать.

Его каюта, раньше напоминавшая стерильный музей корпоративной дисциплины, теперь выглядела как логово параноика. На стенах висели распечатки логов Искина. Бесконечные колонки кода, в которых Кай желтым маркером выделял аномалии.

Аномалий было много.

Кай жаловался Айзеку. Искин бесстрастно отвечал: «Система самообучения работает в штатном режиме». Кай злился, пил свой дерьмовый синтетический кофе и часами копался в корневых папках, пытаясь найти алгоритм, который вносил эти изменения. И не находил. Изменения появлялись ниоткуда, оставляя после себя лишь идеальную, математически выверенную пустоту. Словно кто-то приходил, наводил порядок в его доме и стирал свои следы влажной тряпкой.

Рин это забавляло.

Мальчик сгорал. У него дергался левый глаз. Он начал разговаривать сам с собой.

— Ну же, отличник, — шептала Рин в темноту, наблюдая, как Кай в десятый раз прогоняет диагностику ядра. — Ты же видишь паттерн. Ты почти понял.

Для Рин это перестало быть просто вопросом выживания. Это стало диалогом. Разговором двух интеллектов в мертвом космосе. Она оставляла ему послания на единственном языке, который они оба понимали идеально — на языке кода.

Однажды Кай попытался вручную рассчитать микро-коррекцию курса из-за гравитационного колодца пульсара. Он потратил на это пять часов, исписав стилусом весь голографический планшет. Уснул прямо в кресле.

Она двигалась бесшумно, как тень, в своем необъятном, пропитанном пылью балахоне. Вблизи Кай выглядел еще моложе и изможденнее. Рин на секунду задержала взгляд на его длинных пальцах, расслабленно свисающих с подлокотника. Потом бесшумно вытянула планшет из-под его локтя.

Его расчеты были хороши. Почти безупречны. Но он использовал стандартную константу преломления, забыв, что обшивка крейсера имеет микро-износ. Ошибка в три тысячных градуса. Через световой год это вылилось бы в лишние сутки полета.

Рин хмыкнула. Она не стала переписывать всё. Она просто стерла одну формулу в самом конце и вписала свою. А в строке комментариев для разработчиков, скрытой в подвале кода, быстро набрала:

Она положила планшет на место и растворилась в вентиляции за секунду до того, как Кай дернулся во сне.

Когда он проснулся и увидел исправленный код, он не закричал. Он просто побледнел. Он смотрел на строчку // Академик минут двадцать, не моргая. А потом началось настоящее безумие.

Кай перешел от цифровой защиты к физической.

Рин чуть не попалась на первую же. Кай распылил флуоресцентную пудру мелкой дисперсии перед входом в распределительный щит на третьей палубе. Заметить ее в обычном свете было невозможно. Если бы Рин наступила туда, она бы оставляла светящиеся следы еще неделю. Спасло ее то, что она привыкла смотреть в инфракрасном спектре через свой самодельный визор. Увидев светящееся пятно на полу, она издевательски обошла его по потолочной балке, держась на магнитных перчатках.

В щитке она нашла то, что Кай оставил как приманку: специально испорченный реле-прерыватель. Он знал, что она придет его чинить.

Рин висела вниз головой, как летучая мышь, раскачиваясь на магнитном тросе, и смотрела на эту жалкую попытку.

Она не стала трогать реле. Вместо этого она спустилась на пол ровно в центре пудры — но так, чтобы не задеть ее ногами. Она достала из кармана гайку. Самую обычную тяжелую гайку, которую она отполировала до блеска в часы безделья.

На следующее утро, когда Кай пришел проверять ловушку с ультрафиолетовой лампой, он увидел нетронутую пудру, сияющую гайку и надпись.

Рин смотрела на него через камеру в углу коридора.

— Сука... — восхищенно и зло выдохнул Кай в тишину коридора.

Он поднял голову и посмотрел прямо в объектив камеры. Он не знал, что она взломана, он просто чувствовал, что на него смотрят.

— Я знаю, что ты меня слышишь, — сказал он громко, глядя прямо в глаза Рин по ту сторону экрана. Его голос дрожал от смеси ярости и маниакального восторга. — Ты думаешь, ты самая умная? Думаешь, это игра?

Рин, сидя в серверной, невольно подалась вперед. Внутри у нее что-то сладко екнуло. Впервые за свою короткую, дрянную жизнь она встретила кого-то, кто не просто ее увидел, а принял ее вызов.

— Ладно, призрак, — процедил Кай, пряча гайку в карман комбинезона. — Правила приняты. Больше никаких детских ловушек. Я выкурю тебя из вентиляции, даже если мне придется разгерметизировать половину этого корабля.

Рин откинулась на спину и тихо, искренне рассмеялась.