Автостопом по Вселенной: звезды в подарок

Глава 8. Сладкий яд и списки обреченных

Анализатор выдал зеленый свет. Биологическая угроза: ноль. Токсичность: ноль.

Светящийся голубой плод лежал на металлическом столе в рубке, пульсируя в такт какому-то невидимому ритму. Кай все еще колдовал над химическим составом, хмуря брови.

— В нем сложнейшая цепочка нейроактивных аминокислот, — бормотал он, глядя на графики. — Это не просто еда. Это как флешка для мозга. Я бы не стал...

Он не успел договорить. Рин, сидевшая на краю стола, просто взяла плод, откусила половину и начала жевать. По ее подбородку потек голубоватый, светящийся сок.

— Ты с ума сошла?! — Кай вскочил, опрокинув стул. — Выплюнь! Мы не знаем, как это работает на людях!

Кай рефлекторно сжал челюсти. Сок обжег язык холодом, а затем разлился по горлу странным, покалывающим теплом.

Два часа ничего не происходило. А потом с джунглей снова пополз туман, и раздался знакомый низкий гул. Только в этот раз Кай не потянулся к винтовке, а Рин замерла, широко раскрыв янтарные глаза.

«Дети из металлического семени... Спящие в огне... Мы слышим ваш страх...».

— Они не говорят связками, — прошептал Кай, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Плод. Он перестроил наши синапсы. Мы теперь воспринимаем их биорезонанс как лингвистику.

— Охренеть, — выдохнула Рин, глядя в темноту джунглей. — Они назвали корабль металлическим семенем. Они готовы учить нас.

Но уроки пришлось отложить. Утром следующего дня Кай, вскрывая зашифрованные архивы корпорации «Альфа-Групп» (чтобы найти схемы блокировки оружейной), наткнулся на папку с кодовым названием «Протокол: Чистый Лист».

Через час чтения его лицо стало серым. Рин, стоявшая за его плечом, перестала жевать сублимированную вишню.

— Уроды... — тихо протянула она. — Так вот откуда берутся те идеальные, улыбающиеся официанты и покорные шахтеры на райских колониях.

Текст на экране не оставлял сомнений. Корпорации не нанимали обслугу. Они ее делали. Они брали должников, преступников или просто бедняков из нижних секторов Земли, помещали их в специальные крио-медицинские капсулы и выжигали им личность. Стирали память. Внедряли новые, базовые инстинкты: подчинение, отсутствие агрессии, трудолюбие. Идеальные рабы с искусственными улыбками, которые даже не помнили, что когда-то были людьми со свободной волей.

Оборудование для «Чистого Листа» стояло прямо здесь, на «Азур-Элит». В медицинском отсеке, скрытом за фальшивой панелью.

В глазах Рин вспыхнул опасный, дикий огонек. Она посмотрела на Кая.

Кай сглотнул. Идея была чудовищной и гениальной одновременно. Превратить элиту в обслугу. Но..в планы Кая это не входило. Он мрачно посмотрел на Рин.

— Мы не сможем переписать всех, Рин.

Рин цокнула языком и выпрямилась.

Кай вывел на центральный голографический стол базу данных капсул. Триста личных дел. Фотографии, психотипы, имена родителей (от которых у любого жителя Земли сводило челюсти — владельцы банков, рудников, военных заводов). Кай странно улыбнулся, но Рин не обратила внимания.

— Давай отфильтруем по полу, — предложила Рин, хрустя пальцами. — Девчонок обычно проще запугать, их переписывать не будем, оставим парней. Ставь фильтр «женский пол», посмотрим, сколько у нас потенциальных союзниц или истеричек.

Кай ввел команду. Система пискнула.

На гигантском экране замигала красная надпись:

Кай моргнул. Он сбросил фильтр.

В рубке повисла тяжелая, густая тишина.

Кай медленно, очень медленно повернул голову к Рин.

Сотни фотографий молодых, уверенных в себе парней. Спортивные, богатые, привыкшие брать всё, что захотят. Двести тридцать из них проснутся в своем уме, обозленные крушением на дикой планете, где нет законов Земли, нет полиции и нет их родителей.

И на всей этой чертовой планете... будет только одна женщина.

— Они... летели на закрытый мужской ретрит? — голос Рин дрогнул, она впервые за всё время знакомства прозвучала как испуганный ребенок. — Братство?

Кай не договорил. Он посмотрел на нее. На ее острые ключицы, выглядывающие из-под рваной майки, на спутанные волосы, на эти огромные янтарные глаза. Ей шестнадцать. Через месяц она окажется заперта в джунглях с двумя сотнями разъяренных альфа-самцов, для которых люди из нижних секторов вообще не считались за людей.

Он резко встал, смахнув голограмму со стола, словно она была ядовитой.

— Слушай меня внимательно, — его голос звучал так жестко, что Рин невольно вздрогнула. В его графитовых глазах бушевала первобытная, темная ярость. — Ни одна мразь из этих капсул к тебе не прикоснется. Слышишь?

Она судорожно сглотнула и кивнула.

До пробуждения оставалось двадцать восемь дней. И она собирались устроить Золотым Мальчикам персональный ад.