Светящиеся дорожки вели пассажиров вглубь корабля, который оказался гораздо просторнее, чем можно было судить по габаритам черной матовой будки.
Ганс, следуя за своим синим маркером, первым достиг цели. Изящная изогнутая панель стены бесшумно отъехала в сторону. Мажор замер на пороге, а затем издал звук, похожий на благоговейный всхлип.
Вместо стерильной каюты звездолета перед ним раскинулся миниатюрный, обтянутый темной кожей лаунж. Мягкий свет выхватывал из полумрака глубокое кресло, а в нише напротив, прямо из воздуха, медленно кристаллизовался высокий бокал, наполненный янтарной жидкостью с кубиками льда.— О, хвала небесам и телепатическим пришельцам, — выдохнул Ганс, молитвенно сложив руки. — Рин, душа моя! Я официально клянусь этому кораблю в вечной верности!Лекс только хмыкнул, проводив взглядом скрывшихся за своими дверями Эдварда и Лизу. Его собственная дорожка, мерцающая холодным стальным светом, привела к каюте в самом конце коридора.
Офицер шагнул внутрь, ожидая увидеть привычную армейскую спартанскую обстановку: узкую койку, металлический стол, голые стены. То, что поможет держать разум в тонусе.Но корабль Слушающих Песок, очевидно, имел свое мнение на счет того, что нужно уставшему военному.Каюта тонула в приятном полумраке. Огромная, нереально мягкая на вид кровать, стены теплого древесного оттенка, а главное — запах. Здесь едва уловимо пахло свежей хвоей. Запах тишины и безопасности. Запах, о котором Лекс, сам того не осознавая, мечтал последние несколько лет, просыпаясь от кошмаров.
Лекс стиснул челюсти.— Хренов мозгоправ, — процедил он сквозь зубы, глядя в потолок.Его раздражала эта интимность. Корабль без спроса залез к нему в голову и вытащил то, в чем Лекс не признался бы даже самому себе под дулом бластера.Решив проигнорировать провокацию корабля, Лекс направился к панели, за которой угадывался санитарный блок. Ему нужно было просто смыть с себя грязь, пот джунглей и остатки напряжения.
Он стянул грязную футболку, отбросил ее в сторону и встал под душевой излучатель.— Воду. Горячую. Тридцать восемь градусов, — скомандовал он в пустоту.Тишина.— Голосовой код: капитан Арджент. Включить подачу воды.Ни единого звука. Панель даже не мигнула.Лекс тяжело оперся руками о стену и опустил голову, тяжело дыша. Ну конечно. Для этих всемогущих телепатов его погоны и авторитет значили не больше, чем писк комара. У корабля была только одна хозяйка.
Скрипнув зубами так, что едва не полетела эмаль, Лекс накинул на бедра полотенце, сгреб в охапку свои тактические штаны и, зло печатая шаг, направился обратно в рубку.Рин всё так же сидела в кресле пилота. Она не смотрела на экраны — ее заворожил танец янтарной сферы в центре консоли. Свет от нее мягко ложился на лицо девушки, делая ее черты тоньше и взрослее.
— Кхм, — громко кашлянул Лекс, останавливаясь у входа.Рин вздрогнула и обернулась. Ее глаза на мгновение расширились, скользнув по широким плечам, покрытым шрамами, и остановились на полотенце. На щеках предательски вспыхнул румянец.— Капитан, — голос Лекса сочился таким ядом, что им можно было травить мелких грызунов. — Не сочтите за дерзость, но не соблаговолит ли ваше всемогущество приказать своему ручному биотуалету выдать мне немного воды? Желательно, не в виде пара.Рин моргнула, справляясь со смущением, а затем уголки ее губ дрогнули в еле сдерживаемой улыбке. Она прекрасно поняла, чего стоило гордому командиру прийти сюда в таком виде.
Она медленно, с показательной важностью, положила узкую ладонь на пульсирующую сферу.— Корабль, — мягко произнесла она, глядя Лексу прямо в глаза. — Пожалуйста, организуй Лексу душ. И пушистое полотенце. Ему нужно расслабиться.Сфера коротко, издевательски прошелестела в ответ. Лекс молча развернулся и ушел, спиной чувствуя смеющийся взгляд девчонки.***
Спустя несколько часов корабль сымитировал ночной цикл. Основное освещение погасло, оставив лишь мягкую биолюминесцентную подсветку коридоров. Мажоры спали мертвым сном.
А Лекс не мог.Запахи хвои не помогали. Закрывая глаза, он снова видел каменное плато, синие татуировки-лозы на руках Рин и то, как бесшумно они растворились в пространстве. Слишком много неизвестных в этом уравнении. Слишком мало контроля.Накинув чистую рубашку, заботливо (и издевательски) синтезированную кораблем, он бесшумно вышел в коридор.
В рубке было темно, если не считать золотистого свечения хроносферы. Рин не спала. Она сидела в кресле с ногами, подтянув колени к подбородку, и казалась совсем маленькой и потерянной в этом огромном пространстве.
Лекс подошел тихо, но она не испугалась, словно чувствовала его приближение.— Не спится, Капитан? — негромко спросил он, прислоняясь плечом к переборке. В его голосе больше не было сарказма, только усталость. "Мышкой" она была в прошлом.Рин покачала головой, не отрывая взгляда от жидкого света.— Я боюсь, Лекс, — призналась она вдруг, и ее голос дрогнул. — Мы летим в Солнечную систему… А зачем?Лекс нахмурился.
— Завершить миссию. Высадить гражданских. Доложить в штаб.— Это у вас штаб, — горько усмехнулась Рин, обхватив колени руками. — У Ганса, Лизы и Эдварда — семьи, корпорации, пентхаусы. А у меня там нет ничего. Только статус возможной преступницы, с учетом дружбы с Каем. Земля — не мой дом. У меня больше нет дома.Лекс почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось. Он смотрел на ее профиль, на темную прядь, упавшую на лицо, и внезапно осознал всю глубину ее одиночества. Она спасла их всех, она получила ключи от пространства и времени, но осталась всё той же потерянной девчонкой, которой некуда возвращаться.
Он оттолкнулся от стены, сделал шаг к ней и, повинуясь какому-то странному, нелогичному порыву, осторожно опустил тяжелую ладонь на ее плечо.— Мы что-нибудь придумаем, Рин. Я не позволю им запереть тебя…Он не успел договорить.
Янтарная сфера под руками Рин внезапно вспыхнула ослепительным светом. Жидкий огонь внутри нее закрутился с бешеной скоростью, превращаясь в воронку. Низкий, утробный гул прошил палубу, заставив вибрировать каждую молекулу воздуха в рубке.
Военные инстинкты Лекса сработали мгновенно. Он метнулся к консоли, нависая над Рин.
— Рин! Какого хрена?! Что ты нажала? Отмени координаты! — рявкнул он, пытаясь разглядеть данные на голографических экранах, которые вдруг начали смазываться в сплошные полосы.Рин вжалась в кресло. Ее глаза были расширены от ужаса, но руки… ее руки лежали на коленях. Она не прикасалась к пульту.— Лекс… это не я! — крикнула она сквозь нарастающий гул. Ее синие татуировки мерцали так ярко, что резали глаза. — Он сам! Корабль говорит, что дома там больше нет! И нам… нам нужно в другое место!Пространство за обзорным экраном треснуло, как яичная скорлупа, и черную матовую будку затянуло в ослепительно-белую воронку разорванного времени.