Дорогая первая жена

Глава 12

Надия

После ухода Олеси у меня все валилось из рук.

Я поняла, что я заложница этого брака и чужих отношений, в которых невольно стала третьей. Осознание меня злит.

И как вишенка на торте очередной звонок от дяди.

— Наконец-то! — его голос звучит недовольно. — Я тебе звоню несколько дней. Почему ты трубку не берешь?

— А зачем, дядя? — спрашиваю со злостью. — Что ты хочешь мне сказать, чего я не знаю? Может быть, желаешь открыть мне глаза на то, что у моего мужа есть официальная любовница, с которой он живет? Или что мой брак будет фикцией? Настолько, что со мной даже родня мужа познакомиться не захочет! Заодно попытаешься предупредить меня, что я стану ковриком у входа, о который будут вытирать ноги?

— Прекрати, — отрезает он резко. — Не выдумывай и не ищи проблемы там, где их нет. С родней мужа познакомиться хочешь? Вероятно, оно и к лучшему, что ты никого не знаешь, меньше обязанностей на себя навешаешь. Живи, работай как раньше, и, может быть, когда-нибудь все изменится.

— О чем ты?

— Об этой русской. Ты же понимаешь, что для Идара она просто любовница? Надоест ему не сегодня, так завтра, и он придет к тебе.

— Класс, — усмехаюсь. — Мне просто интересно, в твоем понимании, я должна просто сидеть в стороне и ждать, когда мой муж остынет к другой?

— Женщина так и должна себя вести, — повышает голос. — Сними розовые очки и посмотри на реальную жизнь.

Я горько усмехаюсь.

— То есть ты считаешь, что все это время я ходила в очках с розовыми стеклами?

Учеба, подработка, ординатура, воспитание брата, авария. Больницы, больницы, и снова больницы.

Я сняла розовые очки в пятнадцать лет, когда машина моих родителей скатилась с обрыва и они сгорели в ней заживо.

Я достаточно осознаю реальность.

Но я тоже человек. Девушка.

И я, черт возьми, тоже хочу, чтобы обо мне хоть кто-то заботился и уважал меня, возможно даже любил.

— Зачем ты мне звонишь, Тамерлан?

— Я лишь хотел убедиться, что у тебя все нормально.

У меня вырывается истерический смех.

— И еще, чтобы я не наделала глупостей, да?

Тамерлан молчит. Да мне и не нужен его ответ. Я прекрасно знаю, что он заботится только о себе.

Его обязанностью, как единственного мужчины-родственника, который представлял меня перед семьей Юнусовых и муллой, было обсудить с родителями Идара и им самим помощь моему брату.

Здоровье брата для меня — единственно важное и единственная причина, почему я согласилась на этот брак.

В итоге бороться за себя я должна сама.

— Я не наделаю глупостей, Тамерлан. Ведь мне предстоит вылечить брата. В отличие от тебя, мне не плевать на него.

— Надя…

— Всего хорошего, дядя.

Я отключаюсь и убираю телефон подальше, мысленно послав подальше все мужиков, окружающих меня.

Остаток дня хожу по дому, выбираю себе, как мне кажется, гостевую комнату. В ней пустой шкаф и тумбы, так что я убираю туда свои немногочисленные вещи.

Ближе к вечеру берусь за ужин.

Хочется из вредности приготовить еду только на себя. Все-таки, раз я не полноценная жена, пусть мой муж сам о себе позаботится. Но в итоге решаю не быть мелочной, тем более что я надумала сделать плов, и одна порция тут никак не получится.

После накладываю плов в контейнер, вызываю такси и отправляюсь к брату.

Мы проводим вместе вечер. Я стараюсь улыбаться и не показывать своей грусти, а потом еду обратно на своей машине.

Когда я подъезжаю к дому, то вижу машину Идара во дворе и паркуюсь рядом.

В доме пахнет ароматным кофе, и я заглядываю на кухню.

Юнусов сидит за столом, пьет кофе и копается в телефоне.

— Привет, — поднимает взгляд, увидев меня.

— Привет.

— У брата была?

— Как ты узнал? — хмурюсь.

Не следит ли он за мной?

— Предполагаю, ты хотела отвезти ему плова. Кстати, было очень вкусно. Спасибо.

Кажется, сейчас идеальный момент, для того чтобы поднять вопрос о Назаре.

Идар в нормальном расположении духа, сытый.

Я сажусь на стул напротив него и говорю на выдохе:

— Моему брату нужна помощь.

— С места в карьер? — Идар выгибает бровь.

— У него осталось не так много времени, так что у меня его тоже нет, чтобы ходить вокруг да около.

Юнусов кивает, принимая мой ответ.

— В чем состоит помощь?

— Деньги.

Он даже бровью не ведет; думаю, понимал, о чем я попрошу.

Опускаю взгляд в стол.

— Я полагала, что Тамерлан обсудил с твоей семьей этот вопрос, потому что фактически мне была обещана помощь с вашей стороны.

— Твой дядя мудак, Надия.

— Я знаю, — сжимаю зубы. — Поэтому хочу поговорить с тобой напрямую.

— Я слушаю.

— Моему брату нужна дорогостоящая операция. Он ехал после соревнований в машине тренера и попал в аварию… у него паралич ног. — Мой голос невольно дрожит, когда я говорю это. — Я не могу оставить его одного в квартире, так что мне надо забрать его сюда. Но и это еще не все. Ему необходимо эндопротезирование тазобедренного сустава. Причем операция, которая проводится роботом. В Израиле. Перелет, проживание, подготовка, сам протез, реабилитация. Это стоит очень дорого.

Я облизываю пересохшие губы.

— У меня нет таких денег.

Поднимаю глаза на Идара и перестаю дышать.

Он смотрит на меня так… не разочарованно, нет, но с тяжестью во взгляде, которая неожиданно сильно давит на мои плечи.

— Ты поэтому вышла за меня замуж? — его голос безэмоционален, и это пугает.

— Да, — отвечаю, глядя на него.

Меня окутывает колючее чужеродное чувство, будто я предательница.

Идар поднимается на ноги, убирает пустую тарелку в посудомойку и идет к выходу.

Я зажмуриваюсь. Внутри расплывается отчаяние.

— Я помогу твоему брату, — слышу эти слова и открываю глаза, но лишь для того, чтобы увидеть спину уходящего из кухни Идара.