Дорогая первая жена

Глава 26

Идар

Утром я нахожу Надю на кухне.

Она бросает на меня мрачный взгляд и возвращается к приготовлению завтрака.

Подхожу ближе и перехватываю ее руки, заставляя остановиться.

— Это тебе. Еще вчера хотел отдать, — вкладываю ей в ладонь банковскую карточку.

Вид у Нади такой, как будто я предложил ей что-то непотребное.

— Давай сразу без истерики, да? — опережаю ее. — Ты моя жена, и я, как муж, обязан обеспечивать тебя. Просто возьми деньги и используй их на что угодно.

Она не хочет, вижу… но, пересиливая себя, кивает и забирает карточку.

— И прости за вчерашнее, — говорю миролюбиво.

Надия поднимает на меня взгляд, словно гипнотизируя своими колдовскими глазами, и расслабляет напряженные плечи.

На секунду я замираю, будто и правда пригвожденный к полу. Вчерашняя злость на нее и того мудака медленно отступает. На первый план выходит странное притяжение к женщине, которого я не испытывал ранее.

— Тебе не стоило бить Мишу, — говорит неожиданно, и то умиротворение, которое родилось только что, благополучно рассеивается. — Ты делаешь мне больно.

Я прихожу в себя и понимаю, что действительно слишком сильно схватил руки Нади. Разжимаю тут же пальцы, и она отступает от меня, возвращаясь к приготовлению еды.

— Мне насрать на твоего Мишу, — цежу зло.

— За что ты тогда просил прощения? — спрашивает удивленно.

— За то, как вела себя моя мать.

Надя печально усмехается.

— А за свое поведение ты извиниться не хочешь? — интересуется с вызовом.

— Хм, дай-ка подумать, — делаю вид, что реально размышляю над ее вопросом. — Извиниться за то, что остановил какого-то уебка и не дал ему причинить боль моей жене? Нет, не хочу!

Последнее я выпаливаю с неожиданной даже для самого себя ненавистью.

— Очень удобно вспоминать о том, что я твоя жена, только тогда, когда это надо тебе! — бросает лопатку в раковину и оборачивается.

Всегда собранная, спокойная Надя сейчас смотрит на меня пылающим яростью взглядом, и на мгновение я замираю, сохраняя в памяти картину ее яркого, живого, пышущего эмоциями лица.

Открываю рот, чтобы ответить, но на кухню въезжает Назар.

— Что у вас случилось? — спрашивает строго и совсем по-взрослому.

— Ничего, — тут же отвечает Надя и отворачивается от нас.

Назар проезжает мимо меня и подкатывается к сестре, тянет ее за локоть.

— Надь, — бросает на меня совсем не детский взгляд, — он обидел тебя?

Мне становится стыдно, будто я мелкий пиздюк, подросток, который творит дичь. И я не могу не отметить того факта, что Назар не сделал вид, что ничего не слышал, а открыто поднял тему, которая его беспокоит.

— Тебе не о чем переживать, Назарка, — говорит Надя мягче и улыбается, взъерошивая брату волосы. — Лучше давайте садиться завтракать.

И кивает мне на стул, чтобы тоже садился.

Назар задает вопросы про Лейлу, и мы по очереди отвечаем.

— Если бы я мог подняться… — качает головой.

— Перестань, Назар, — говорю твердо. — Не вздумай на себя ответственность возлагать. Лялька редко болеет, но метко. У нее разгон температуры до сорока за пару минут происходит, жаропонижающее не работает, поэтому мы ее в больницу капаться сразу везем.

— Я напишу ей сегодня, подбодрю, — кивает.

Переглядываемся с Надей.

— А хочешь, поехали к ней сегодня вместе? — спрашиваю его, и Надя замирает.

Назар мнется. Видимо, и хочется, и колется.

— Это удобно будет?

— После работы заскочу за тобой. Без проблем, — легко пожимаю плечами, и Надия тихо выдыхает.

Она сильно переживает за брата и его состояние. Это неудивительно, учитывая, что наш брак не случился бы, не будь у Назара проблем со здоровьем.

— Тогда хорошо, — соглашается, а я киваю, довольный его ответом.

— Надь, я тебя в машине подожду, — поднимаюсь со своего места. — И спасибо за завтрак, было очень вкусно.

Пока я жду жену, курю. На телефон сыпятся сообщения от Олеси с требованиями приехать к ней сегодня. После ее закидонов мы не виделись, и, наверное, мне стоило бы вообще задуматься о том, есть ли смысл продолжать эту связь.

Надя садится в машину и машет рукой перед своим лицом.

— Обязательно так много курить?

— Волнуешься? — выезжаю на дорогу.

— Волнуюсь о том, что мои беременные пациентки будут нюхать своего пропахшего никотином врача.

— А я уж было решил, ты беспокоишься о том, что подумает о тебе этот уебок.

— Перестань! — вспыхивает.

В машине моментально поднимается градус напряжения.

— Кто он?

— Не твое дело. У нас уговор, не забыл? Ты живешь свою жизнь, а я свою.

— Значит, я посылаю нахер этот уговор.

— И что, бросишь любовь всей своей жизни? — спрашивает с усмешкой.

— Может, и брошу.

— Какой же ты лицемер! — выкрикивает. — Настоящий мужлан, который делает только то, что надо ему, не считаясь с другими людьми. Захотел — взял, захотел — бросил.

Сжимаю руль изо всех сил.

Хочется грязно выматериться, чтобы остановить Надю.

— И ты по-прежнему не ответила мне, кто этот тип. Я имею право знать, ты так не думаешь? — мой голос звенит от напряжения.

Надя складывает руки на груди и отворачивается к окну, закусывая губу.

— Надия.

— Мы когда-то встречались, — говорит тихо.

Стала ли эта новость для меня шоком? Нет.

Но какого-то хера мне хочется найти этого Мишу и отпиздить его до кровавых соплей.

А потом в подробностях напомнить Наде, кто ее муж и кому она принадлежит.

В ушах звенит, перед глазами все плывет от несвойственной мне ревности.

Ведь это она?

До чего мерзкое дрянное чувство…

И ведь Надя была с ним. Целовалась. Спала с ним…

Мысли оглушают, и я ищу в себе хоть немного адекватности, чтобы не натворить дичи.

Коза. Не буду я тебе рассказывать ничего про то, какие есть новости по поводу плана лечения Назара. Не заслужила.

— Ты рассталась с ним?

— Да, — звучит ответ тут же.

— Тогда какого хера ему надо от тебя? — повышаю голос.

Надя резко оборачивается ко мне.

— Этот вопрос мог бы вчера адресовать ему, а не мне! Если бы не полез с кулаками, а нормально поговорил, то все выяснил бы для себя и уже сегодня он бы от меня отстал, а ты был спокоен и не выносил мне мозг!

Запрокидываю голову и громко усмехаюсь.

— Детка, в мужском мире эти вопросы дипломатичными диалогами не решаются.

— Теперь один Аллах знает, что будет делать Миша. А если он пойдет в полицию и снимет побои? Тебя посадят!

Меня это не пугает, такие вопросы решаются достаточно быстро. И если тот тип пойдет в ментовку, будет только лишнее подтверждение тому, что мужского в нем нет ничего.

Паркуюсь у клиники и расплетаю руки Нади, сжимаю ее холодные кисти.

— За меня переживать на стоит. Свои проблемы я решу сам.

Надя от испуга открывает рот, и я зависаю взглядом на ее губах, фантазируя о том, какие они на вкус.

— И да, Надия. Если я еще хоть раз увижу его рядом с тобой, так легко он уже не отделается.