Дорогая первая жена

Глава 36

Надия

Ира зыркает на Сашу, и следом мне прилетает тычок в ногу под столом.

— Ай! — вскрикиваю от неожиданности.

Ира заливается краской:

— Прости меня пожалуйста. Прости-и-и, — тянет виновато.

— Все в порядке, — отвечаю, понимая, что тычок определенно предназначался не мне.

Подруги нервно переглядываются. Они мысленно ведут какой-то явно очень эмоциональный диалог, и заметно, насколько Ира недовольна тем, что Саша задала мне этот вопрос, но при мне отчитывать ее не хочет.

— Что-то не так? — спрашиваю аккуратно.

— Все хорошо, Надюша, — мягко говорит Ира.

— Или не совсем, — пристально смотрит на подругу Саша.

Меня эти игры в гляделки начинают порядком напрягать, и я придвигаюсь к Саше.

— Кажется, ты хочешь мне что-то сказать, — стараюсь говорить спокойно, без агрессии.

Ира перехватывает Сашу за руку.

— Нет, она ничего не хочет сказать, — отвечает с натянутой улыбкой и, снова повернувшись к подруге, цедит сквозь зубы: — Не лезь, это не наше дело.

Саша выглядит так, будто у нее сейчас дым повалит из носа.

— Ну не могу я так! — всплескивает руками и поворачивается ко мне. — Если женщины не будут на стороне женщин, то мир скатится в полнейшее безобразие! Время сейчас такое, что надежда только на баб.

— Это просто ты с юности привыкла все сама решать и у руля стоять, — парирует Ира и кивает на меня. — Мы же не знаем, что происходит в семье Нади, и лезть туда нельзя.

— Вот если бы я советы давала, тогда можно было сказать, что я лезу. Но я же не высказываю своего мнения, которого никто не спрашивал.

— Все равно, Саша, оставь в покое Надю. — Поворачивается ко мне. — Надя, расскажи о себе? А то мы практически ничего не знаем про тебя.

— Я гинеколог, — отвечаю на автомате.

— Как здорово! — лицо Иры реально светлеет. — А я организовываю мероприятия, если что-то будет нужно, обращайся.

И достает визитку, двигает мне ее по столу, продолжая:

— А Саша бизнесвумен, у них с мужем общее дело.

Саша тем временем нервно мнет салфетку, едва сдерживая себя. Попытка Ирины перевести тему явно провалилась.

— Нет, я так не могу, — выдыхает.

— Саша!

— Ира! — восклицает. — Ну скажи мне! Скажи, почему этим мудакам мужикам позволено все?! Почему они имеют право на измену и в мужском мире это у них вызывает гордость? — и басит, изображая мужской голос: — Молодец, мужик! Красава!

Ира шумно выдыхает, явно оставив попытки угомонить подругу.

— И вот тебе почти сорок, ты живешь с козлом и даже не знаешь об этом!

Так, ну это она явно о себе. Больная тема?

Саша поворачивается ко мне и говорит уже тише:

— Я была бы рада как можно раньше узнать о том, что мой первый муж не такой уж хороший семьянин, а не застать его однажды с поличным, когда ему отсасывала секретарша! Я была бы рада, если бы ко мне кто-то пришел и сказал, что мой муж — последняя кобелина, и я бы столько лет не спала с мужиком, который трахает других баб.

Воцаряется тишина.

Ира смотрит разочарованно на подругу, а Саша в свою очередь смотрит на меня с жалостью.

— Вы видели Идара с другой женщиной?

Саша кивает.

— Блондинка. Они сидели с Идаром несколько дней назад в «Бельвью».

Тут же встревает Ира:

— Но они не целовались, ничего подобного. Разговаривали, даже, как мне показалось, ругались.

— Это правда, — кивает Саша. — Разговаривали. Но друзья или коллеги так не разговаривают.

Значит, Идар несколько дней назад встречался с Олесей в ресторане.

В груди колет, душе больно, хотя… Надя, ну какие к Идару претензии? Тебе же сразу все по полочкам разложили.

Разложили…

Но почему, черт возьми, все равно так больно?

Может быть, потому, что я почувствовала, что между нами все стало по-другому? Что возможно взаимное чувство?

Что мы притираемся друг к другу и он заинтересован в том, чтобы стать со мной нормальной, настоящей семьей?

— Надя, прости меня, пожалуйста, — уже спокойно и миролюбиво говорит Саша. — Я просто не могу пройти мимо. Это личное, понимаешь? Мне претят измены и мужицкая вседозволенность в этих вопросах.

Ира качает головой и устало вздыхает:

— Мы не имели права лезть. Так нельзя, Саша.

Подруги переглядываются, а я… так и не могу до конца признаться себе, рада я услышать пусть и малоприятную, но все-таки правду или хотела бы, как и раньше, жить в незнании и фантазировать о том, что все еще возможно в наших отношениях с Идаром.

На мой телефон падает сообщение — Назарка пишет, что его уже можно забирать, и я поднимаюсь.

— Извините, мне пора.

Про то, что было приятно повидаться, я не говорю.

Приятно мне не было.

Уже в дверях меня догоняет Саша, всовывает в карман куртки визитку.

— Там мой номер телефона. Возьми, прошу. И если вдруг, не дай бог, что-то случится или ты просто захочешь с кем-то поговорить, позвони мне, пожалуйста. Я не всегда такая… прямолинейная.

В ее глазах и вина, и жалость ко мне. Наверное, смотри я на эту сцену со стороны, поблагодарила бы Сашу.

Но я в самом, мать его, эпицентре событий, поэтому просто киваю девушке и ухожу.

Назарка в дороге засыпает, а я без конца верчу в руках телефон, ожидая, что Идар позвонит мне или напишет.

Потом жду его вечером.

Сначала на ужин, на который он не приходит, дальше уже просто на разговор.

Я ложусь спать в час ночи, понимая, что сегодня уже Идар не вернется домой, — и это значит, что он остался ночевать где-то в другом месте.

Например, у Олеси.