Дорогая первая жена

Глава 7

Надия

— Нет.

— Так я и думала.

Буравим взглядами друг друга, словно ведя совершенно непонятную войну.

Как бы мне выяснить, почему именно я?

А может, нужна была просто девушка с улицы? Никому неизвестная мусульманская невеста?

Идар с силой сжимает зубы, но не отводит взгляд, прищуривается.

— Какое условие? — спрашивает невозмутимо.

— Мой брат. Ему нужна помощь.

Идар не спрашивает подробностей, а я ничего больше не говорю, словно боясь спугнуть его.

— Ты только поэтому согласилась выйти за меня? — его голос не выражает никаких эмоций.

— Только поэтому.

Если он откажется, я уйду от него с легким сердцем. Мне плевать на собственную репутацию, на запятнанное имя. Мне не нужен этот брак, если не будут соблюдены мои условия.

Это то, о чем должен был позаботиться Тамерлан. Но позаботился он лишь о себе.

— Хорошо, — произносит Идар. — Но ты больше не создаешь мне проблем.

Живу тихо, не привлекаю внимания, и… не завожу себе мужчину.

— Я согласна. — киваю.

— Тогда у тебя десять минут на то, чтобы привести себя в порядок. Я не пущу тебя в машину… такую.

Невольно обнимаю себя руками. У меня одежда грязная, да. Но несильно. И тем не менее мне неприятно такое обращение.

— Я не поеду с Олесей.

Идар вздыхает и закатывает глаза.

— Я же сказал: ты не должна создавать мне проблем.

Качаю головой:

— Если мы поедем вместе с Олесей, то проблемы создам не я. Ты сам должен понимать, ведь это не меня ты задвинул и женился на первой встречной.

У Юнусова дергается глаз, и он говорит медленно:

— Знаешь… Меня начинает напрягать твой острый язычок.

— Это не острый язычок, а голос разума. Вряд ли ты сможешь спокойно проехать две тысячи километров с двумя дерущимися за твоей спиной женщинами. Или же я могу поехать на поезде.

— Нет. Ты поедешь со мной.

Он разворачивается и идет к двери:

— У тебя осталось девять минут, Надия.

Идар уходит, а я выставляю средний палец закрывающейся двери.

Секунда, и дверь распахивается.

— И еще… — Брови Идара ползут вверх при виде моего среднего пальца, предназначенного ему.

Резко отдергиваю руку и завожу ее за спину. К щекам приливает краска смущения.

Юнусов возвращается в номер, становится напротив меня, смотрит сверху вниз.

— Ты только что показала мне фак?

— Кто? Я? Нет, конечно, — фыркаю.

Идар напряженно втягивает носом воздух.

— Руку, — требует, вытягивая перед моим носом свою.

— Нет, — испуганно отступаю.

Он же не хочет причинить мне боль — ну например, вывернуть средний палец?

Идар делает рывок, больно хватает мою руку и дергает на себя.

Я ударяюсь своей грудью о его, и мы сталкиваемся взглядами. Мне кажется, он отчетливо читает в моем взгляде, как я ненавижу его сейчас.

— Только посмей, — шиплю.

Муж достает что-то из кармана темных джинсов и снова дергает мою руку на себя. Внутри все закипает. Я же, черт возьми, не кукла, чтобы так со мной!

Накатывает обида от безысходности — я, сама того не ведая, оказалась заложницей ситуации.

Идар с силой разжимает мой кулак и надевая мне на безымянный палец кольцо, выпускает меня.

— Чтобы носила не снимая! — рычит на меня. — Ясно тебе?

Послать его?

Как далеко? В пешее эротическое? Удивить знанием мужской анатомии? Или лучше женской?

— Где твое кольцо в таком случае? — мой голос клокочет обидой.

— А мне не нужно подтверждать свою принадлежность тебе, Надия.

Он не принадлежит мне, но я принадлежу ему. Потому что в его руках власть и бабки.

— Пять минут, Надия, — мое имя из его уст звучит как плевок.

Он уходит, а я смотрю на закрытую дверь и стираю со щек накатившиеся слезы.

Слишком много их стало в моей жизни.

Переодеваюсь в джинсы и свитер, убираю пижаму и грязную одежду в рюкзак, иду в ванную, тщательно промываю руки, чувствуя себя при этом какой-то нищенкой, хотя не сделала ничего плохого.

Я не грязная.

Злясь, ненавидя, презирая и Тамерлана, и Идара, и весь мужской род, спускаюсь на улицу.

Идар курит у машины, переписываясь с кем-то по телефону.

— Я готова.

Он поднимает голову и окидывает меня взглядом сверху вниз. Недоволен.

— Что не так?

— Ты всегда носишь такую одежду?

На мне простые джинсы и свободный свитер.

— Сказал тот, у кого девушка носит мини и шпильки.

— Вот именно, Нади. Девушка. Не жена.

— Лицемер, — выплевываю, глядя ему прямо в глаза. — У меня простая, невызывающая одежда. И менять ее я не буду.

— Платок?

— Нет. — Принципиально.

Он хочет… как же много он хочет мне сказать. Но сдерживается, будто понимая, что дальше будет только хуже.

— Садись.

Я обхожу машину и сажусь на заднее сиденье.

— Тебе не надо попрощаться с семьей?

— Нет. Я увижусь с ними уже завтра.

А я?

Увижусь ли я с ними? Познакомлюсь ли с твоей матерью, с отцом?

Хоть с кем-то?

Я не задаю этих вопросов, потому что знаю ответы.

Если бы родители мужа хотели со мной познакомиться, они бы пришли на нашу свадьбу.