Надия
— … так что, к сожалению, у меня не получится выйти на работу, — заканчиваю свою речь тихим вздохом.
Ольга из отдела кадров несостоявшегося места моей новой работы смотрит на меня внимательно:
— Надия, ваше решение связано с тем, что вы бы хотели провести беременность в спокойной обстановке или думаете, что наша клиника откажет беременной женщине в трудоустройстве?
— Работодатели не очень-то любят нанимать на работу беременных, — пожимаю плечами. — Так что все верно, я не хочу подставлять коллег и начальство.
— Но работать вы бы хотели?
— Да, конечно.
Идар будет против, я уверена.
Но не работать я не могу. Я привыкла быть занятой и иметь средства. Да и свою работу я тоже очень люблю.
— Давайте мы поступим так: я уточню у руководства по поводу ставки и вашей ситуации, а вы пока подождите. У нас уже был опыт приема на работу беременных сотрудниц, так что все может решиться вполне благоприятно.
— Правда? — спрашиваю удивленно.
— Конечно, тем более мы ждали вас… — улыбается мне приветливо.
Знаю я, как они меня ждали.
В наше время связи решают даже больше, чем деньги. Так что, думаю, дело именно в этом.
Но, черт возьми, я так долго тянула все одна! Должен и на моей улице перевернуться фургон с помощью!
— Предлагаю вам подождать в холле, а я пока пообщаюсь с начальством.
— Конечно, — окрыленная, иду в холл, где находятся стойки администраторов, и присаживаюсь в кресло.
Я не особо слежу за тем, кто приходит и уходит, но когда слышу знакомый голос, резко оборачиваюсь.
— Я записана на УЗИ по установлению беременности, — говорит Олеся.
Мой желудок будто стягивают в узел. А что, если это ребенок Идара? Олеся ведь может быть беременна от него.
— Вы приехали раньше назначенного времени. Присядьте, подождите. Мы пригласим вас, — администратор указывает на диванчик рядом со мной.
Мы с Олесей встречаемся взглядами, и ее губы трогает недобрая улыбка.
Она медленно подходит ко мне и вальяжно садится на диван, закидывает ногу на ногу так, чтобы носок ее туфли касался моей штанины.
— Я беременна, слышала? — спрашивает самодовольно.
— Тебя поздравить? — спрашиваю холодно.
Олеся хмыкает:
— Ну поздравь.
— Какой срок?
— Восемь недель.
Это может быть ребенок Идара…
— Кто отец?
— А ты как думаешь? — снова мерзкая усмешка.
— Я свечку не держала и твоих мужиков не знаю, — резко поднимаюсь.
— Вообще-то, знаешь, — прилетает мне в спину.
Надо успокоиться.
Будь это ребенок Идара, она бы уже раструбила новость. Все вокруг знали бы, а Олеся требовала бы от Идара развода со мной или как минимум денег.
Но Идар в последнее время спокоен и счастлив.
И думаю, он рассказал бы мне, если бы такое случилось.
Оборачиваюсь к Олесе:
— Полагаю, ребенок не от моего мужа. — Мой голос спокоен, и я горжусь этим. — Такая, как ты, не упустила бы возможности оттяпать себе кусок, и сплетники бы давно гудели о твоей беременности от Идара.
Ольга очень вовремя машет мне, зовя за собой, и я иду к ней.
— Идар никогда не полюбит тебя так, как любил меня! — Олеся вскакивает на ноги.
Я медленно качаю головой и улыбаюсь:
— И слава богу.
Ольга подтверждает, что меня готовы принять на работу. Обговариваем сроки — я могу приступить со следующей недели.
Когда я выхожу из клиники, Олесю больше не вижу, и это только радует меня.
Идар уже ждет в машине у входа. Сажусь на пассажирское место и тянусь к мужу, целую его.
— С понедельника я выхожу на работу.
Идар делает выражение лица в духе «так я и знал».
— И что, даже не будешь говорить, как сильно я не права? — спрашиваю весело.
— А что, это поможет? — усмехается.
— Не-а.
— Так я и думал, — качает головой, но тут же серьезнеет. — Об одном прошу: возьми небольшую нагрузку. Договорись о занятости на полставки.
В этом есть смысл.
— Если я почувствую, что не справляюсь или мне плохо, то обязательно уменьшу число рабочих часов, — обещаю и добавляю легко: — Кстати, я тут узнала кое-что. Олеся беременна.
— М-м, окей, — говорит равнодушно Юнусов.
— Надеюсь, не от тебя?
— Сто процентов не от меня, — отвечает легко. — Поверь, я усердно заботился о том, чтобы все мои дети родились в браке.
— Дети? И сколько детей ты хочешь? — спрашиваю весело.
— Двоих? Троих? Четверых?
— Остановись! — округляю глаза и смеюсь.
Идар тоже улыбается мне озорной мальчишеской улыбкой и притягивает к себе:
— На четырех и остановимся.