Дорогая первая жена

Глава 53

Надия

Я открываю глаза и первое, что вижу, — голова Идара на моей койке.

Сам он сидит на стуле, лишь шея вывернута неестественно. Наверняка ему будет некомфортно пробуждаться.

Головная боль просыпается вместе со мной, но уже не такая сильная. Я чувствую себя куда лучше, чем вчера, но внутри…

Не удержавшись, касаюсь волос мужа и провожу по ним пальцами.

Я люблю его.

Я скучала по нему.

Я не представляю, как буду жить без Идара. Как это вообще возможно?

Мы стали настоящей семьей. Любящей, поддерживающей друг друга. Центром вселенной друг друга.

Сон Идара прерывается, и он медленно распахивает глаза, а я поспешно убираю руку, надеясь, что он не почувствовал моих прикосновений.

Муж пытается принять сидячее положение, морщится, разминая шею.

— Ты как, Надюш? — голос мягкий, уставший, низкий.

— Нормально, — пожимаю плечами. — Не надо было тебе сидеть около моей постели. Поехал бы к своей семье, отоспался.

— Ты моя семья. И я буду рядом. Особенно когда нужен тебе.

Я замолкаю. Кажется, будто кто-то внутри сжимает мое сердце сильными пальцами.

Хочу сказать что-то острое, защититься от эмоций, но не могу. Вместо слов выходит лишь короткий вздох, похожий на всхлип.

Со скрипом открывается дверь. Медсестра в белом халате входит, быстрыми движениями берет у меня кровь, делает укол и уходит, громко закрыв за собой дверь.

— Я хочу принять душ. Можешь выйти?

— Нет, — отвечает тут же и поднимает с пола пакет. — Вот, возьми. Там щетка, паста, расческа, кое-что из белья.

— Откуда? — спрашиваю удивленно.

— Заехал в круглосуточный супермаркет.

Я смотрю на него и молчу. Ком подступает к горлу.

— Спасибо.

— Не за что. — Идар потирает лоб, словно пытаясь до конца проснуться, и подается следом за мной.

— Можно я сама? — прошу его миролюбиво.

— Вдруг ты потеряешь сознание?

— Не потеряю, я себя чувствую уже лучше.

Плитка в душе холодная, вода течет тонкой, неравномерной струей. Голову не мою — врач запретил мочить шов, но осторожно умываю лицо, чувствуя, как оживает кожа, и промываю несколько прядок у лица.

Где-то в коридоре слышатся голоса, стук каталки.

Мир возвращается, а я бодрюсь, чтобы выйти обратно, в палату, где меня ждет мой муж.

Когда выхожу, Идар сидит, опершись локтями о колени, телефон у уха. Голос у него севший, едва слышный.

— Держи меня в курсе, хорошо? — договаривает и отключается.

— Что вчера произошло? — я сажусь на койку и натягиваю на себя одеяло. — Там, на повороте?

— Ты не справилась с управлением. — Идар возвращается на свой стул. — Мне местные сказали, что там не так давно сошел сель и дорогу не успели восстановить, а в сумерках ты не заметила опасность. Чудо вообще, что с обрыва не слетела.

На последних словах голос Идара прерывается, выдавая, как сильно он нервничает.

— Если бы ехала на старой машине… — начинаю.

Он бросает на меня взгляд. Быстрый, болезненный.

— Не продолжай. Главное, что ты жива.

— Получается, я еще легко отделалась. Сотрясение, гематома на лице и рассеченный лоб. Как ты вообще нашел меня?

— На тачке установлен трекер на случай кражи. Ехал по нему. Я не знаю, на сколько я опоздал. По моим ощущениям, минут двадцать ты была в отключке до того момента, как я тебя нашел.

— Спасибо тебе, — произношу сдавленно.

— Не надо меня за такое благодарить, — говорит со злостью в голосе.

Не думала, что он поедет за мной. Вообще на это не рассчитывала.

— Я не знала, куда мне ехать, — опускаю взгляд на руки, которые сжимают одеяло на животе. — Поэтому отправилась к единственным людям, которые меня когда-то любили.

Идар шумно выдыхает и качает головой.

— Какого черта, Надя? — спрашивает с болью в голосе. — У тебя есть дом. Есть я. Мы семья. Ты должна была приехать ко мне, а не исчезать в ночи, будто мы чужие.

— Это не показалось мне хорошей идеей. — Молчу секунду и добавляю: — И сейчас не кажется.

Медленно поднимаю взгляд на Идара. Он расстроен, но будто бы не удивлен моими словами.

— Зачем ты поехал за мной? — спрашиваю едва слышно.

— Что за вопрос, блин?! — вспыхивает. — Моя жена сорвалась в ночь к черту на кулички, не отвечает на звонки, не спит, гонит машину, рискуя здоровьем, лишь бы уехать подальше от меня.

Идар поднимается со стула и подходит ко мне, кладет свою руку на мою и сжимает.

— Я ехал за тобой, чтобы сказать, что не надо бежать. Что я хочу быть рядом с тобой не только, когда тебе хорошо, но и когда тянет выть от боли, — смотрит на меня прямо, не отводя взгляда. — И что мы найдем выход из этой ситуации. Главное другое.

По моим щекам текут слезы, и я облизываю потрескавшиеся губы.

— Что? — спрашиваю дрожащим голосом.

— То, что я люблю тебя, Надия, — говорит мягко. — И никогда, слышишь, никогда не отпущу тебя.

По моему пальцу скользит металл, нагретый теплом другого тела, и я опускаю взгляд на обручальное кольцо, вернувшееся на свое законное место.