Дорогая первая жена

Глава 9

Идар

После того как мы приехали в город, я отправился по делам.

Надо было заехать в автосервис, который принадлежит мне, потом на фирму к отцу — там меня ждали документы на подпись.

Секретарша отца настойчиво пытались убедить меня в том, что все чисто, прикопаться не к чему, но я все равно решил просмотреть бумаги, которые подписываю.

Голова варила плохо.

Вообще жизнь меня научила выносливости, но иногда и мой ресурс практически заканчивается.

Вот так и тут — батарейка практически полностью оказалась разряжена.

К себе домой я приехал почти в четыре часа вечера и уже собирался лечь спать, потому что едва стоял на ногах, но мне позвонила Олеся.

— Я не понимаю, чем заслужила это, Идар.

Она шмыгнула носом. И судя по голосу, ревела уже давно.

— Олесь, ну что ты хочешь от меня?

Едва добрел до дивана. Сначала сел, а потом и вовсе лег на большую подушку, прикрыл глаза.

— Разведись с этой клушей! Ты вообще видел ее? И откуда только твой отец ее откопал?

Это очень хороший вопрос.

И самое главное: почему именно она?

Нет, я прекрасно понимал, что женюсь только на той, на которую мне укажут пальцем. Иначе лишусь бизнеса, места в этой семье, и, скорее всего, связь с ними будет разорвана.

Насколько бы дебильные у меня ни были отношения с отцом, всех остальных членов моей семьи я люблю.

Устои и обычаи, казалось бы, давно стали пережитками прошлого. Уже давно никто не смотрит на чистоту крови и благородство рода.

Но только не мой отец. У него пунктик на этот счет.

Брат, однажды пошедший против него, сильно поплатился за ошибки и неверные решения.

Так что у меня всегда было четкое понимание насчет того, какой будет моя жена.

Вот только Надия не классическая кавказская невеста, пусть ее лицо и фамилия говорят обратное.

Она дерзка, и эта дерзость порой переходит в наглость.

Она слишком своенравна, будто ей вообще нахер не нужен ни я, ни этот брак.

Она одевается не так, как в моем понимании должна одеваться кавказская жена. Платка на ней нет. Но я не сноб.

Не нравится ей носить наглухо закрытые наряды — что ж, пусть так.

— Идар! Ты вообще меня слышишь?

— Что, Олесь?

— Я говорю, разведись с ней. Пусть она катится вон из нашего дома! А я вернусь к тебе.

По факту дом мой, просто последние полгода Олеся жила тут со мной.

— Да, кстати, я снял тебе квартиру. Недалеко от центра.

— Идар! — она верещит вовсю.

— Не разведусь. И не проси!

— Ну почему-у-у ты так со мной?

Башка гудит.

Эта истерика — последнее, что мне сейчас хочется слушать.

— Олесь, — тру переносицу, которая тоже пульсирует, — я тебе врал хоть раз? Обещал жениться?

Олеська молчит.

— Я тебе сразу сказал: не женюсь. Родня не позволит, а я не пойду против них. Я тебя держал насильно? Нет. И сейчас четко говорю: Надия будет моей женой, будет жить в моем доме. Ты — на съемной. И я стану к тебе приезжать так часто, как только смогу. Для тебя практически ничего не поменяется. Тебя не устраивает такой расклад? Я пойму. Так что подумай сегодня и завтра скажи мне, чего ты там порешала. Все, пока, заяц.

Олеся не успевает ничего сказать, как я кладу трубку.

Глаза сами собой закрываются, и я стекаю по подушкам еще ниже.

Последняя мысль моя почему-то о Надие. О ее взгляде с вызовом. О том, как отправила меня спать, заботясь будто из-под палки, потому что надо. Но тем не менее ее слова возымели действие.

И видимо, своими мыслями я притягиваю ее в свой сон.

Я вспоминаю, как мы танцевали. Как моя рука лежала у нее на тонкой талии. Слишком тонкой, как по мне. Она будто нездорово худа.

Мы столкнулись взглядами лишь раз.

Но зато какой это был раз!

В ее взгляде было столько жизни, столько злобы, даже ненависти. Кажется, будь ее воля, она бы все высказала мне.

Почему-то я еще долго ощущал на своих руках легкий аромат ее парфюма, который должен был испариться вместе с моей невестой. Однако он преследовал меня даже когда Олеся выносила мне мозг в ту ночь, которая должна была стать брачной.

Мне снились глаза Надии.

Они не карие, как у большинства женщин из моей семьи, а зеленые — больше, с необычными желтыми крапинками.

Ну кошка же!

Свободолюбивая. Дерзкая. С острыми коготками. Все сходится.

Просыпаюсь резко и рывком сажусь на диване, осматриваюсь.

Надия должна была привезти вещи, но в доме явно нет никого, кроме меня.

За окном светло, часы на телефоне показывают восемь утра.

Вот же коза!

Умываюсь, переодеваюсь и срываюсь к ней, по дороге думая только лишь об одном — какого черта меня так занесло?