Измена. Не проси простить

Глава 12

Заявление ошарашило меня и выбило весь воздух из груди.

Я растерянно моргнула, приоткрыла рот и выдавила:

— Хотел в моей, но нашёл в чужой, я правильно тебя понимаю? — слезы душили изнутри, хотелось горько разрыдаться, упасть на пол, коленки в кровь разбить, выть, кричать, сдирать с себя кожу, чтобы только так сильно не саднило в груди от осознания того, что двадцать лет брака оказались не сказкой, в которой будет долго и счастливо, а обычной историей, которых миллионы. И если в сказке чудовище всегда превращалось в принца, то в обычной истории некогда прекрасный принц становился чудовищем в финале.

— Вера я… — тяжело задышал Дима и сделал шаг ко мне. Я выставил руку вперёд, показывая, что он уже перешёл границу допустимого, он уже сделал все возможное, чтобы разрушить меня до конца, переломать мне все кости, вытянуть все жилы и сцедить по капле кровь.

— Вот не говори сейчас ничего, не говори…

— Вер, да почему нет? Вера, мы двадцать лет в браке, мы рано поженились, это логично, это предсказуемо в конце концов, Вер… — Дима рычал, кричал, звенели стекла от его голоса, а у меня в памяти хронометражом всплывало другое.

Любовь всей моей жизни самая искренняя, самая добрая, самая лучшая. Ангел неземной, с глазами цвета лазури, душа моя, хрустальный грааль, клянусь на веки вечные быть с тобой, клянусь, любить тебя с каждым днём только сильнее, клянусь все горе и все беды отогнать от тебя.

— Это логично, Вер, твою мать, что с годами мы не молодеем и да, поставь себя на моё место. Мы слишком рано поженились.

— Ты жалеешь об этом? — спросила я, смаргивая все-таки набежавшие слезы.

— Черт, да почему ты так строишь разговор? Так, что стараешься меня загасить? Я не жалею о нашем браке. Я не жалею о своём решении, которое принял двадцать лет назад. Нет, нет, нет, я счастлив в нашем браке. Я люблю тебя по сей день, но мы слишком рано поженились, как ты этого понять не можешь. У меня не было какой-то безбашенной, тупой, наполненной девками, гулянками юности. Я этого ничего не знал. Я этого до сих пор ничего не знаю, и да, седина в бороду бес в ребро, Вер. Случаются моменты, когда это отчаянно хочется узнать.

— То есть ты… — пришлось облизать губы и туго сглотнуть, только после поднять глаза на Диму. — Получается, Дим, ты просто не нагулялся. Да?

— Да, причём здесь это, нагулялся не нагулялся. Какое это имеет отношение к нашей ситуации. Я тебе говорю о том, что иногда так случается в жизни людей. То, что, оглядываясь назад, уже не ощущается таким правильным решением. И да, на фоне того, что я нихрена ничего этого не знал, я не понимал, в чем прелесть менять одну бабу на другую. Да, меня это коробило. А сверху добавилось, что наша жизнь летела к черту, и я не знаю, какого хрена ты этого не ощущала, но я это ощущал каждый раз, ложась в постель. Я чувствовал, что с каждым разом все хуже и хуже. С каждым разом я раздражался все сильнее и сильнее, потому что я воспринимал нашу с тобой постель просто как возможность кончить, а не как возможность любить тебя, целовать тебя, стягивать твои волосы в кулак, нежно проходиться по коже пальцами и да, я нашёл самый безболезненный вариант. Вместо того, чтобы рушить все, заставлять тебя сомневаться в своей привлекательности, я просто решил, что, наверное, можно немножко поступиться, подвинуть границу брака, но это не говорит о том, что я перестал тебя любить.

— Это напрямую говорит о том, что ты перестал меня любить, потому что если бы ты любил меня, у нас бы этого ничего не случилось.

— Нет, Вер, ты просто все преувеличиваешь. Любовь и секс никак не связаны. Не забывай об этом. Я не перестал тебя уважать. Я не перестал тобой восхищаться. Я не перестал благодарить тебя за то, что ты родила мне двоих чудесных дочерей. Ни разу я не подумал о том, что я совершил хреновый поступок, когда женился на тебе, но такое бывает, что влечение пропадает. И не ты в этом виновата. В этом вообще никто не виноват. Просто так случается из-за того, что мы друг другу приедаемся. И да, я хотел бы разнообразия. Да, мне стало скучно, но это не означает, что я перестал ценить тебя.

— Замолчи уже наконец, — хрипло попросила я, глядя в глаза мужу. - Не копай себе могилу, ты и так глубоко. Ты сейчас наговорил не только на развод. Ты сейчас наговорил ещё и на лишение больше половины имущества. То, что ты сейчас высказываешь, это настолько унизительно слышать женщине, что будь на моём месте кто-то менее мягкий, без тебя бы дележку начали! — сказала я и прикусила язык. Но именно эта фраза заставила Диму переключиться. Он оскалился, шагнул ко мне, и глядя сверху вниз, произнёс:

— Но это же не наш с тобой случай, у нас же ведь никакого развода не будет, так ведь, Верочка, и ты же меня простила… — в его словах клятвы тогда много лет назад была такая искренность, было столько любви, столько трепета, что я не могла понять, как сейчас слушала циничные речи о том, что жизнь ему наша наскучила, все ему между нами все наскучило…

— Простила, — хрипло произнесла я, выдирая эти слова сбоем у своего организма. Казалось, что каждый звук заставлял кусок плоти отрываться, и я чувствовала, как лопались под этим давлением сосуды, клетки, ткани, все рвалось и превращалось в бесформенное месиво. — Но это тебе не означает, что у тебя есть какая-то эфемерная возможность унижать меня своими дальнейшими изменами. Если ты хочешь такой формат брака, то будь добр относиться ко мне как к деловому партнёру, а партнёров не кидают, но если же я пойму, что ты решил для себя смягчить условия, то ни о каком партнёрстве больше речи идти не может.

— Глупости не говори, у нас с тобой обычный нормальный брак…

— Он у нас по определению с тобой ненормальный, потому что ты изменяешь, а я вынуждена это терпеть.

— Кто же тебя вынуждает?

— Ты! Ты же сам сказал, что я прощу. Ты же сам сказал, что развода не будет. Ты это сказал, но не поинтересовался, что я думаю на этот счёт…

— Потому что я прекрасно знаю, что ты думаешь на этот счёт и не позволю совершить тебе ошибку.

— Ты сначала свои ошибки исправь, — вздернув подбородок произнесла я. — Если завтра у меня на столе не будет лежать твоих анализов, можешь собирать вещи и переезжать к своей зайке!