Измена. Не проси простить

Глава 29

Я стояла и открытым ртом хватала воздух. Мне казалось, что более жестокого удара мне судьба не могла нанести. Дима перехватил меня за талию и резко поднял с места, развернул и заслонил мне весь проход собой.

— Алёна, — холодно позвал он, и так показалось, как будто бы даже музыка стала тише звучать. — Алёна твою мать, что ты творишь?

Я не выдержала и выглянула из-за плеча мужа. Алена резко выпустила из пальцев бокал с каким-то коктейлем и выпучив глаза, смотрела на Диму.

— Пап, мам, вы чего… — с заиканием выдала дочь. — Вы что тут делаете?

— Дмитрий Романович? — прохрипела Луиза, а мне так хотелось перепрыгнуть через Диму, схватить ее волосы руками и бить об стол.

— Меня сейчас волнует вопрос, какого черта ты здесь делаешь? — зло выдал муж, и я услышала в его голосе стальные ноты. Алёна хлопнула глазами. У неё дрогнули губы.

— Пап, ну, мы просто отдыхали.

— С ней? — тихо уточнила я, и тут Алёна перевела взгляд на меня. Она в непонимании нахмурила брови.

— А что такого? Мы же переписывались с Луизой, вы же её знаете.

— Блин, — выдавил сквозь зубы Дима и резко шагнул к бару, схватил дочь за локоть. — Ну-ка поехали домой.

— Дмитрий Романович, ничего страшного не произошло, — включила хорошую девочку Луиза и хлопнула глазами. — Мы просто немножко отдохнули.

— От чего вы отдыхаете? Вы нихрена не работаете, — озлобился Дима и задвинул Алёну ко мне.

— Дмитрий Романович, но вы неправильно ведёте себя, слишком деспотично. Ваша дочь ни в чем не виновата. Это я её позвала посидеть где-нибудь…

— С тобой мы решим все на работе, а сейчас… — муж развернулся к непонимающей Алёне.

— Ну, пап, там счёт…

— А вот Луиза и оплатит. Раз она была инициатором, — зло протянул Дима и подтолкнул Алёну в спину.

— Пап, ну я так не могу. Пап.

В этот момент я поняла, что у меня вся жизнь вообще полностью рассыпалась, как карточный домик. Что происходило, что делала моя дочь в компании любовницы мужа? Я не понимала. Просто это было настолько изощрённо, дико, что у меня дар речи пропал. Я не могла оценить насмешку судьбы. Мне просто, казалось, как будто бы мне её писала какая-то злодейка.

— Домой я сказал, — протянул зло Дима и снова толкнул Алёну к выходу. Алёна налетела на меня, схватила меня за плечи.

— Мам, ну хоть ты ему скажи!

— Что ему сказать? — тихо переспросила я, просто шокированная всем этим. — Что ему сказать?

— Объясни, что ничего страшного не произошло. Мы с Луизой…

— Замолчи, не произноси её имя ни при мне, — тихо протянула. Я понимала, что ещё хоть слово, и у меня просто из глаз польются слезы, а затем я все-таки выполню своё маниакальное желание, растолкаю их и схвачусь в волосы Луизе. Эта дрянь, она не просто хотела быть с моим мужем. Она хотела быть на моём месте, с моей семьёй, отличненько спелась с Алёной. Конечно, сейчас для неё, для Алёны, Луиза будет хорошей, той, которая позвала её где-то посидеть, погулять, а я буду плохой, потому что, блин, приехала, забрала её и помешала дальше веселиться.

— Я сказал, — прорычал Дима и, не выдержав, схватил Алёну за локоть.

— Ну, Дмитрий Романович, — раздалось из-за спины, а меня просто выбесило, как она к нему обращалась. Она при Алёне строила из себя прям ягодку конфетку, как будто бы ни причем и не при ком. Ей мало было того, что сегодня произошло, она хотела меня ещё и с этой стороны добить.

— А ты можешь считать, что уже уволена… — Холодно бросил Дима. — Документы получишь в понедельник и на твоё счастье будет, если ты это сделаешь в моё отсутствие, а не сделаешь в моё отсутствие, я тебя волоком по ступеням протащу, поняла?

А вот сейчас Дима говорил таким выверенным спокойным голосом, как будто бы он не обещал ей все кары небесные, он говорил так, как будто бы общался с кем-то приятным. И интонации его были мягкие и ласковые, но сам текст…

— Дмитрий Романович, вы не можете так поступить. Во-первых, у нас с вами трудовой договор, во-вторых…

— А во-вторых, мне плевать, — перебил её Дима и наконец-таки шагнул, дёрнул Алену за собой, а меня перехватил за талию. Я сделала несколько шагов спиной вперёд, и только потом муж додумался перехватить меня за руку и развернуть. — Так все домой. Мы едем домой, — прорычал Дима. Алёна не стала ничего перекрикивать в шуме музыки, но зато когда мы вышли на улицу, она набросилась на Диму.

— Пап, ну что ты творишь? Ты меня позоришь!

— Заткнулась и села в машину, — сказал он с рычанием.

— Нет, не сяду в машину. Все время я должна подстраиваться под ваши желания. Все время вы, как два эгоистичных идиота что-то пытаетесь сделать. Строите за меня мою жизнь.

— Тебе никто ничего не строит, — холодно выдал Дима, — но ещё хоть слово, и ты пойдешь домой пешком. У меня там как раз-таки есть трос. Я тебе его вокруг талии намотаю и прицеплю. Будешь бежать за машиной. Поняла?

Он говорил злые, жестокие вещи, и Алёна от этого ещё сильнее бесилась.

— Да не посмеешь ты так сделать. Я твоя любимая дочь, чего только ты добился своим появлением? Я не понимаю, как будто бы специально хотел надо мной посмеяться и унизить меня перед подругой.

— Какая она нахрен тебе, подруга, — выдал зло Дима. — Села в машину, закрыла рот, ещё нашла время с отцом спорить. Скажи спасибо, что я тебя прям ремнём в этом клубе не отходил. Я плачу за тебя, ты маленькая неблагодарная засранка, я одеваю тебя, я кормлю тебя. На мои деньги строится вся твоя жизнь, а ты не можешь выполнить хотя бы минимальных правил.

— Это каких, например? Я и так все для вас делаю, сижу с Ксюшей, когда вам надо, такое чувство, как будто вы, вы её рожали для меня, а не для себя. Вы запарили меня постоянно тыкать тем, что я уже большая. И поэтому все, что я получаю, это добрая воля, так это не так. Вы обязаны меня содержать. Вы мои родители. Я вас не просила себя рожать.

Слова били один за одним все хлеще и хлеще.

Мне казалось, что я не выдержу.

У меня сдадут нервы.

— Если ты сейчас продолжишь со мной препираться, ремень я вытащу прямо сейчас. Я тебя содержу. Я тебя одеваю, я тебя кормлю. Спасибо, что за учёбу, конечно, не плачу. Поступила все-таки. Но вместе с тем это не отменяет того, сколько я денег трачу на тебя. Я прошу минимального, когда ты куда-то собираешься не сбегать, а ставить в известность родителей. Никто не говорит, что тебя кто-то бы не отпустил в этот грёбаный клуб. Никто не говорит, что ты не должна нигде появляться, от тебя просят минимального: говорить где ты!

— Ага, я попросилась к Виолетте. Вы меня никуда не отпустили. Хотите, чтобы я до старости сидела возле вас и растила ваших детей? Давайте. Чего уж вы растерялись! Третьего родите, повесьте мне на шею, с Ксюхой же я нормально справляюсь. У меня же своей жизни по определению быть не может, — бесилась Алёна. Она вскидывала руки, прыгала на месте, её волосы взметались раз за разом, и я просто не понимала, что делать, как мне быть.

С одной стороны у меня муж, который вроде бы говорил логичные вещи. С другой стороны у меня дочь, которая тоже говорила логичные вещи. Ведь каждый раз, когда я просила посидеть её с Ксюшей, я чувствовала угрызение совести из-за того, что да, я, наверное, где-то, может быть, много чего-то взваливала на Алёну. Но у Ксюши были и занятия, и не так много времени Алёна должна была находиться рядом с младшей сестрой.

Мне казалось, я не перехожу ту черту, когда можно подумать, будто бы младшая создана для того, чтобы занимать старшую. Но тем не менее слыша слова дочери про то, что мы рожали младшую для неё, а не для себя, у меня внутри что-то лопалось и ломалось, было больно ощущать и слышать такие слова, наверное, потому, что они попадали в самый центр, в самое яблочко.

В этот момент у Димы сдали все нервы, и он перехватил дочь под локоть, открыл дверь машины и толкнул её на заднее сиденье.

— А вот и родим третьего ребёнка, а ты будешь выпендриваться можешь завтра же собирать манатки и ехать на съёмную к своей Луизе. Ещё посмотрим, кто кого. Я заблокирую все твои карты и будешь дальше выкручиваться как можешь! — рявкнул Дима и повернулся ко мне. — Ты че встала? Ну-ка быстро села в машину, поехали третьего делать!