Измена. Не проси простить

Глава 41

Дмитрий.

— Я так больше не могу, — зарычал я, ходя вдоль по кабинету психолога. Я запустил пальцы в волосы и бросил косой взгляд на Тимофея Ильича. — Я больше не могу, просто объясните мне, чего она хочет?

— Верности, любви, нежности, но это все абстракции на самом деле, как мне показалось, вашей жене не достало человечности в браке.

Я резко остановился и зарычал.

— О какой человечности может идти речь? Что бесчеловечного я сделал? Я, как только закончил школу все время пахал. Я, когда учился, пахал! Блин, когда у нас родилась Алёнка, я пахал. Я впахивал за то, чтобы моя Вера ни в чем никогда не нуждалась. Я разгружал, блин, фуры. Грязный, вонючий, блин, потом приходил домой, украдкой лез в ванну, чтобы она не поняла, что я ещё где-то впахиваю. Потом, чтобы она не стала причитать: «Ну как так? Ну зачем ты…» Я делал все возможное, чтобы её никакое дерьмо в этой жизни не коснулось. Я имею право на дерьмовый характер.

— Возможно, да, вы правы. Только вы забываете о том, что вы используете бизнес модель отношений в семье. У вас три женщины. И они понимают вашу ценность в этой семье, но самая главная ваша женщина—супруга для неё все стало обесценено после вашего поступка.

— И я не изменял ей, — зарычал я и, резко развернувшись, плюхнулся на диван. У меня болела голова. У меня трещало все, что только могло трещать.

Я реально, я не понимал, почему так все происходит? Я даже не изменял. Я был хорошим отцом в меру того, сколько мне позволяло это время. Я не понимал, почему на какой-то патовый сложный момент Вера сделала лицо кирпичом и просто свалила в закат.

— Я не изменял ей, — зачем-то снова вслух произнёс я.

— Тогда, что это было?

Я откинулся на спинку диванчика, запрокинул голову и задумался.

— А черт знает, что это было. Это была, скорее всего, возможность ощутить вот этот вайп новых отношений. Это возможность была понять, как это вообще все строится. У меня в жизни такого не было. Я так впахивал, что мне было плевать на всех баб в округе. Вот серьёзно, в то время как мои однокурсники, в то время как мои партнёры трахали шлюх в саунах, мне было на это плевать. У меня не было никакого желания этим заниматься по той простой причине, что меня жизнь трахала по всем фронтам, так ещё и над девкой какой-то я должен стоять, пыхтеть. И нет, у меня не было желания изменить жене. У меня было желание поймать вот это настроение флирта, настроение какой-то лёгкости. Я не собираюсь, даже сейчас, понимая, что как бы мне уже все можно, по сути, заявление подано на развод, но даже сейчас я не собираюсь ничего менять в отношениях с Верой, потому что моя самая главная проблема — мне хотелось хотеть её. Я поэтому сделал шаг в другую сторону для того, чтобы просто понять, как это строится, в чем заключается вообще весь смак новизны, потому что я не знал, откуда это взять, а чтобы мне это понять, чтобы это внести в мой брак эту новизну, это ощущение вкуса секса, мне надо было откуда-то это получить.

— Оно было оправдано, как вы считаете? — тихо произнёс терапевт, и я чуть не зарядил него подушкой.

Нихрена это ничего не было оправдано, но если я серьёзно не собирался доводить это дело ни до какой измены, то я не понимал сейчас, почему Вера меня так динамит.

— Почему она даже не слышит меня? Я хочу для неё лучшего. Я хочу, чтобы они жили даже в разводе в хороших условиях. Я хочу, чтобы мои дети учились в престижных вузах, в хороших школах, Ксюше на следующий год идти уже в школу, но нет, Вера взяла и упёрлась в какую-то съёмную квартиру, в какой-то клопятник и да, я имел право на эту злость по той простой причине, что вокруг меня казалось одни нифига не смыслящие люди, но Вера! Вера, она же мудрая женщина, она умная женщина, неужели так сложно оценить плюсы и минусы? Да, у меня дерьмовый характер, но она как-то с этим дерьмовым характером все двадцать лет жила. Значит, её это не напрягало, а сейчас я такое чувство, как будто бился головой об стену и нифига не видел никакого результата.

— Объясните мне, пожалуйста, — снова начал терапевт. — Почему вам так нужно было это ощущение новизны? Почему вас не устраивала стабильность, что вы чувствовали в тот момент, когда вы приходили с работы и смотрели на свою семью?

Я провёл пальцами по щетине, стараясь содрать кожу и резко, неожиданно даже для самого себя выдал:

— Я чувствовал старость.

Терапевт не стал меня ни о чем уточнять, но я решил продолжить.

— Я приходил, видел, что у нас за плечами двадцать лет брака, и даже несмотря на то, что возраст у нас достаточно молодой, вот это какое-то давящее давление двадцатилетки, оно намекало на то, что у меня скоро из задницы песок посыпется, что я скоро буду артритными руками стараться собрать рассыпанные по полу бумаги. Я очень сильно чувствовал себя старым, таким закостеневшим пропахшим лекарствами и меня до одури пугала Алёна. При взгляде на дочь, я видел, что не дай Бог она принесёт в подоле от какого-нибудь мудака ребёнка. Я понимал, что в сорокет стану дедом! И да, Алёна подставила тоже в этой ситуации. Вместо того, чтобы продолжать оставаться наивным ребёнком, моя дочь с каким-то хахалем распивала вино в нашем загородном доме. И да, меня это тоже охренеть, как пугало. То есть до момента появления её хахали. Меня все это пугало, но теперь меня это пугает в два раза сильнее, потому что теперь я точно уверен, что через пару месяцев, возможно, она придёт, скажет: «папочка, я беременна» и что я должен буду делать? Мне сорок лет! Мне рано зарабатывать артрит! Я хочу чувствовать молодость. Я хочу чувствовать вкус молодости.

— Вы считаете, ваша жена старая?

— Моя жена офигеть какая молодая, вы её видели. По ней скажешь, что ей тридцать восемь? Нет, моя жена офигеть, какая упакованная, но у неё нет вот этого чувства, что она молодая, она мать, она хранительница очага. И у неё нет вот этого вайба, что мы могли бы взять просто и свалить куда-то с ней на выходные и трахаться. Вот тогда, мне кажется, я бы безумно хотел её, если бы у неё появилось вот это состояние лёгкости, а я смотрел в её глаза, и я видел очень много усталости, очень много тяжести. Мне тогда это резонировало, как будто бы я постарел и утащил её за собой.

— Дмитрий, мне кажется, нам с вами стоит следующий сеанс обсудить такую тему. Преимущество молодости перед зрелостью и преимущество зрелости перед молодостью.