Измена. Не проси простить

Глава 51

Вера.

Я очень переживала.

Это был выход в свет без Димы, и на самом деле не просто так принято, что женщина всегда появлялась с мужчиной, потому что это было своеобразным показателем того, что рядом есть кто-то сильный, который в случае чего может отстоять какие-то права.

Кеша был слабой заменой.

При более близком общении он оказался миловидным, мягким, покладистым мужчиной, и я к нему относилась просто как к младшему брату.

Я переживала, нервничала, закусывала губы, хотя швея говорила о том, что я выглядела просто идеально настолько, насколько может выглядеть женщина, которая в разводе.

И на вечере не было ничего страшного, мне просто было неуютно, но стало как-то совсем не по себе, когда через толпу я увидела глаза бывшего мужа.

Я не поняла, я не успела рассмотреть, что именно в них было.

Но почему-то, когда он приблизился и протянул мне ладонь, я, пусть и заторможенно, но все-таки вложила в его руку свою, и ощутила невероятный жар, огонь, который тут же согрел мои пальцы.

И разговор какой-то непонятный, запоздалый, со вкусом заветревшегося ягодного варенья.

— Прости…

Я стояла, слушала мужа.

Я не понимала, что он пытался мне сказать.

— Простить тебя? — мягко уточнила я, не испытывая какого-то страха или ожидания того, что я услышу что-то, что мне не понравится, испортит настроение.

Я просто отвыкла от этого и привыкать заново не собиралась.

— А зачем мне тебя прощать? — уточнила я. И оказалось, что мы как-то незаметно с Дмитрием сдвинулись с места и оказались чуть ближе к небольшому алькову, в котором стояли маленькие столики с высокими вазами с цветами. — Для чего мне тебя прощать? Для того, чтобы опять в очередном отпуске я перестирывала вещи?

Дима нахмурился и мягко уточнил :

— Ты сейчас про что?

А я впервые поняла, что у меня горло не схватывает спазмом от того, что я хочу высказать.

— Я про одно то, что я предупреждала тебя не просить прощения, потому что список слишком большой. Ты можешь начать извиняться за свой холод, свою грубость. Можешь извиниться за Эмираты, когда я ночью стирала вещи на руках.

— Подожди, подожди, — остановил меня Дима не так, как он привык это делать. Он обычно рявкал, рычал, запрещал говорить. Сейчас он просил притормозить. — О каких вещах идёт речь? Если это тогда, когда я бросил мимоходом о том, что Вер все вещи грязные, ты мне хоть рубашку стирани в раковине, а ты вместо этого заперлась в ванной почти до утра, то я вообще ничего не понял, тогда.

Я закусила губу, не понимая, что говорил Дима.

— Ты же сам говорил мне тогда, вот все вещи грязные. Повезём эти вещи опять домой, все будет грязное.

— Нет, Вера, я говорил иначе. Все вещи грязные. Надо было утром сдать в прачечную, а то повезём домой все несвежее, ты мне хоть рубашку застирай. Ты молча взяла из чемодана первую попавшуюся футболку. И ушла в ванну. В этот момент Ксюша взяла планшет Алёны. И они разругались. Пока я пытался забрать у них гаджеты, ты вышла из ванны и демонстративно хлопнула дверью, заперевшись внутри со стопкой шмотья. Я подумал, что тебя выбесил скандал и истерика детей. Поэтому я даже не стал подходить и пытаться тебя оттуда выковырять, потому что меня эта истерика тоже выбесила, и мне показалось, что хотя бы кто-то один из нас должен быть вменяемым к утру, а не злющим, как серый волк.

— Нет, не так. Это было не так, Дим, — повторила я. — Это не так было.

— А как? — уточнил муж и сглотнул.

— Ты заставил меня стирать эти вещи. А потом ты после выкидыша, ты же давил, когда говорил, что нам нужен второй ребёнок, а я боялась, но все равно из любви к тебе я пошла на этот шаг. Или вот с загородным домом. Тебе же очень важно было въехать в него до нового года. И поэтому, когда что-то шло не так, ты высказывал претензии мне.

Я понимала, что я сейчас его просто доведу, и он на меня заорёт, я понимала, что ходила по острию, но я не испытывала ни страха, ничего, и почему-то в этот момент Дима, посмотрев куда-то в пол тихо произнёс:

— В таком случае, прости меня, пожалуйста за то, что я был груб с тобой, за то, что я высказывал все претензии, адресованные другим людям, только тебе. Прости меня за то, что я заставил тебя стирать на руках в Эмиратах, прости меня, что я давил на тебя с ремонтом, хотя надо было самому шевелиться. Прости меня, что когда ты увидела переписку вместо того, чтобы встать на ноги на колени перед тобой, я тебе угрожал. Прости за то, что я на тебя давил, что я тебя волоком притащил к психоаналитику и пытался понять, что с тобой не так, не обращая внимания на то, что не так было со мной. Прости меня за каждую слезу, которую ты пролила за наше время в браке и в разводе. Прости, пожалуйста, что наша старшая дочь моя копия. Прости за то, что ты почувствовала собственную ненужность из-за моей выходки с перепиской, прости за то, что ты почувствовала унижение, прости за то, что ты никогда не была счастлива со мной в браке. Я умоляю тебя, прости меня, а если не хочешь простить, значит, я этого заслуживаю. Это только моя вина, что моя жена плакала. Это только моя вина, что за двадцать лет брака моей жене нечего вспомнить, кроме как стирку в Эмиратах. Это моя вина. Прости меня, пожалуйста, Вера…