Измена. Не проси простить

Глава 18

Я резко дёрнула рукой, и мой локоть влетел в ребра мужа, Дима охнул, разжал руки, и я шагнула вперёд. Оскалилась, посмотрела на него из-под опущенных ресниц и тихо произнесла:

— Ошибаешься. Любовь во мне убил ты, поэтому там ничего не осталось. Так что будет возможность я подам на развод.

Я произнесла это без тени эмоций и сделала шаг назад, медленно развернулась и прошла к двери, толкнула её. И оказалась в коридоре, преодолела три номера и зашла в лифт.

До дома я доехала быстро и даже полностью в своём рассудке. Дима такой простой, всего лишь навсего раз у него чистые анализы, он великодушно решил переспать со мной. Замечательно. Всю жизнь мечтала о таком.

Когда я открыла дверь квартиры, то меня встретила сонная тишина, я тихонько прошлась по коридору и поняла, что Алёнка ещё сидела за уроками, а Ксения уже растянулась на своей постели.

Я тихо стукнула костяшкой пальца в дверь комнаты старшей дочери и произнесла,

— Я приехала…

— Хорошо, а то Ксюша из меня все жилы вытянула, все никак не хотела укладываться…

— Да могла не укладывать, я бы сама уложила, — тяжело вздохнула я.

— Как керамогранит? — заинтересованно уточнила Алёна, и я нахмурила брови, потом вспомнила, что я ей ляпнула перед отъездом и кивнула головой.

— Да все отлично. Эта партия бракованная…

Алена тяжело вздохнула и развернулась опять к ноуту, на экране всплыли окна из справочника.

Я, пожав плечами, ушла к себе, переоделась, сходила в душ и решила, что сегодня с меня хватит потрясений. Тихими шагами я дошла до спальни младшей и, приоткрыв дверь, аккуратно просочилась внутрь.

Ксюша спала чуть ли не поперёк кровати, но меня это не испугало, я подвинула дочку, пристроилась с краешку.

Утром вместо дочери меня разбудил телефонный звонок, на том конце была Люба, которая заговорщицки уточнила:

— Ну что, как у вас там дела?

— Все в порядке, — вяло отозвалась я и потёрла сонные глаза, обернулась, осмотрелась и поняла, что Ксюши уже не было, значит, успела куда-то ускакать. Люба поинтересовалась, какие планы на выходные, но я понимала если девочки все-таки уедут к свекрови, то я просто начну потихоньку собирать вещи. Подать на развод очень быстро. Самое главное к нему подготовиться. Я не хотела уходить абы куда. Я хотела снять квартиру. Хотя, по идее, можно было бы остаться и в этой. Но я же не смогу выгнать Дмитрия. Он же, как клещ, прицепится и никуда не сдвинется, поэтому оставался единственный вариант: искать съёмное жилье.

За завтраком все были сонные и хмурые. Одна Ксения сновала от одного стула к другому и заинтересованно заглядывала всем в тарелки. Поскольку у нас теперь была женщина, которая готовила, завтрак тоже весьма был специфичным, я, например, никогда не пила матчу и не понимала вообще всей прелести в таких напитках. Алёнка у нас не ела все мучное, и её оладушки с кленовым сиропом выглядели на тарелке просто жутким издевательством. Дима пыхтел. И с брезгливостью смотрел на яичницу глазунью. Он такую не любил. Он понимал только ту, которая прожарена до конца, без всяких там соплей из белка.

— Пап, отвезёшь нас сегодня к бабуле? — тихо спросила Алёнка и отодвинула от себя тарелку.

— Нет, у меня сегодня слишком много дел. Я дам вам водителя.

Дочь пожала плечами и приняла такой вариант.

— Мам, может быть, Ксюша все-таки не поедет, — обратилась ко мне старшенькая, я вскинула бровь, а Ксения тяжело задышала.

— Ну я же буду хорошо себя вести. А почему меня вечно никуда не берут? Почему я, как домашнее животное, выбираюсь только по каким-то важным дням.

Я прижала младшую к себе и погладила по пушистым волосам.

— Ален, ну ты чего? — спросила я тихо.

— Ну чего, чего, мам? Она опять в восемь вечера начнёт истерить и говорить, чтобы её отвезли в город. Ну вот зачем мне это надо? Зря вообще сказала о том, что она может со мной ехать, не подумала как-то.

Я покачала головой и решила, что стоит все-таки с Ксенией поговорить наедине, но после завтрака младшая ещё сильнее заупрямилась и с полными слез глазами стала упрашивать меня все-таки отпустить её. Делать было нечего, поэтому через полтора часа, когда водитель наконец сообщил мне о том, что он приехал за девочками, я погрузила их вещи и их самих его в машину.

У меня сегодня было назначено посмотреть две квартиры. Одна была прям возле типографии, но в старом жилом фонде. Я сомневалась, что девочкам будет нормально. А вторая намного дальше и от института, и от всех развиваек Ксении. Поэтому она была под большим вопросом, хотя и планировка была удачная, и три спальни.

Я понимала, что мне такое жилье не совсем по карману, точнее, как… Деньги у меня на него были. Я практически не пользовалась финансами со своего расчетного счета. Мне попросту некуда было их тратить, кроме как на подарки девочкам и Диме, ну ещё и родителям, а в остальном я просто копила. Да, были какие-то значимые покупки, такие как самокаты электронные на дни рождения девочек, но это все равно не было настолько дорого. Но я понимала, что, когда мы съедем от Димы, все ляжет на мои плечи. Я очень сомневалась, что первое время, пока мы не договоримся по поводу развода Дима продолжит содержать детей. Скорее всего, он специально наказывая меня, перекроет вообще какие-либо возможности владения семейными финансами именно мне.

Выбрав вторую квартиру, которая была дальше, но она нам подходила чисто по расположению, и по количеству комнат, я заключила договор, внесла предоплату. Мне надо было как-то поговорить с дочерьми, и я решила отложить это на вечер воскресенья.

Телефон звякнул, и я развернула сообщение о том, что мои анализы готовы. Я зашла в почту и замерла.

Пальцы сдавили до хруста мобильник, потому что я увидела в анализах, которые сдавала в клинике своего лечащего врача, полностью чистые результаты.

У меня дёрнулся глаз.

Я отложила мобильник и тяжело задышала.

Зачем Люба это сделала? Или она сама не понимала, что у них там какая-то лаборатория не самая надёжная или что это вообще было?

Чтобы не мучить себя догадками я завела машину и вырулила на дорогу. Сегодня был выходной, и Люба планировала весь день провести в уборке, доеду до неё и сразу спрошу.

Я быстро пересекла по почти обезлюдевшему городу несколько улиц и начиная выезжать на проспект, оторопела, увидев машину мужа возле одного из ресторанов. Когда Дима уходил утром с работы, он сказал, что весь день проведёт офисе, даже несмотря на то, что это выходной по той простой причине, что у них срочный заказ. Я знала, что у него есть доставки. У него есть ассистенты, которые занимаются всякими обедами и прочим, и вообще в рабочее время он чаще пользовался услугами водителя, чем сам куда-то выезжал на своей машине.

Я притормозила и припарковалась сбоку здания.

Сердце стучало в груди. Но я все же вышла из машины и прошла несколько шагов, прежде чем увидела, как муж открыл дверь своего авто и вылез из него.

Встав в тень пожелтевшей берёзы мне открылся более удачный вид.

Со стороны шлагбаума, перебирая быстро ножками, бежала какая-то девушка в огромных солнцезащитных очках.

Я не успела разглядеть её лица, но она, добежав до входа, стала махать рукой моему мужу. И когда Дима приблизился, бросилась ему на шею.

Муж дёрнулся и открыл дверь ресторана.

Я понимала, что у меня был единственный выход это собственными глазами увидеть его измену, и, возможно, у меня получится это заснять для того, чтобы нас развели максимально быстро, без времени на примирение, и без каких-либо вопросов.

Я дёрнулась вперёд и быстро пересекла площадь возле газона, схватилась за ручку ресторанной двери и вошла. Мне навстречу выпрыгнула хостес и улыбчиво сказала:

— Добрый день. Вы заказывали столик? —

я мотнула головой. — Тогда могу вас проводить к свободному.

— Нет, я с мужчиной, который только что зашёл…

Она нахмурилась и покачала головой.

— Но у него снята отдельная комната…

Я растерянно посмотрела на логотип ресторана и вспомнила, что в этом месте были общие залы, которые располагались на первом этаже, а на втором мансардном, скажем так, маленькие комнаты.

— Тогда можете раздеться и пройти в комнату вишнёвого сада.

Да, у них ещё были очень странные названия, вишнёвый сад, дом возле озера и так далее.

Я не стала снимать легкий свой тонкий плащик, а просто повесила его на руку, сделала шаг вперёд и поняла, что у меня ноги не шли.

Казалось, все отказывало, и в груди так сильно давило, что было чувство, будто её сейчас разорвёт.

Чтобы пересечь главный зал мне понадобилось очень много времени. Я останавливалась и всматривалась в галерею наверху, чтобы понять, что муж действительно с ней скрылся в закрытом номере.

Это было так унизительно, это было настолько ужасно ловить супруга на измене, что я отказывалась верить в происходящее.

Ноги даже не сгибались, свинец наполнил их, лишая возможности пошевелиться. Я нервно задышала, дёрнула пуговку возле шеи, стараясь открыть возможность воздуху проникать внутрь, но ничего не помогало.

Шаг за шагом, и, казалось, у меня в груди поднимался и просыпался настоящий вулкан, который затапливал горячим воздухом все лёгкие. Было физически больно двигаться навстречу к своему кошмару, было ужасно омерзительно осознавать, что я та, которой изменяют.

Вишнёвый сад был четвертым по счёту от моей стороны лестницы. Я держалась за перила, и сведённые пальцы ощущали каждую неровность, каждую выемку на гладком дереве.

Дверь была приоткрыта.

Тонкая щель…

— Я знаю, что ты хочешь. Ты очень хочешь со мной увидеться. Зачем ты так поступаешь? Ты специально хочешь, чтобы я с ума сходила от желания, да?

Муж ничего не отвечал.

В этот момент звенела какая-то особо ужасная тишина, в которой переливались хрустальным звоном льдинки.

Мои пальцы коснулись дверного полотна.

Застыли.

— Дим, тебе будет так круто, как никогда в жизни ни с кем не было. Ты же знаешь я на все готова…

У меня забило в висках. Казалось, что ещё чуть-чуть и из носа потечёт кровь.

Я стояла и сама себя уговаривала.

Надо толкнуть дверь. Надо не быть глупой, послушной овцой. Ну же, Вера, толкни эту чёртову дверь, толкни и увидь его измену, чтобы с чистой совестью прийти в суд и сказать, что он предатель.

— Дим, ну что ты? Ну что ты, Дим? Ну давай чуть юбочку подниму. Дим…

Вера, твою мать, толкни, пожалуйста, эту чёртову дверь!

Пальцы коснулись медной ручки.

Скрипнул замок.

Воздух спёртый, напоённый ароматом свечей на столе, затопил лёгкие.

Чёртова дверь, её надо всего лишь открыть сильнее.

Открыть и увидеть все…

Три.

Два…

Один?

Я ударила кончиками пальцев в дверь и застыла.