Валерия
Когда в клубе выключили свет, а потом пустили туман, я растерялась.
— За мной, — раздается шепот на ухо.
Он едва слышен. Наверное, показалось.
Но когда мне в ладонь кладут ленту, я сжимаю ее и начинаю верить в чудо. Ставлю козла недалеко от собрата и быстро двигаюсь за ведущим. Мы идем прямо к входу, и парни расступаются, пропуская меня. Чем-то пшикают и меня, и все вокруг, словно дезинфицируют.
Очень странные ребята.
Я даже торможу в коридоре клуба у входа, там, где пробивается свет. Вижу фигуру молодого человека, который тянет за собой нить. Кажется, он стоял раньше на входе.
Это все заставляет меня задуматься.
Руданский не производит впечатления того, у кого вот так можно увести девушку. Может, меня на заклание ведут по распоряжению его взбалмошной сестрицы? Тогда мне лучше остаться здесь.
— Быстрее! У нас всего несколько секунд, — оборачивается мой ведущий.
— И куда вы меня отведете? — спрашиваю я.
Ясно же, что просто так не отпустит.
— Бывший глава хочет вас видеть, — почтительно говорит тот.
«Бывший глава»?
Но не успеваю я подумать, как этот парень быстро дергает меня вперед за руку, уводит на улицу и сразу же пихает в открытую дверь машины. Не забывает при этом подставить руку поверх моей головы, чтобы я ее не отбила.
Впечатляет!
Я внутри шикарного автомобиля бизнес-класса. Удлиненная модель, где на заднем сиденье можно спокойно вытянуть ноги и разложить кресло в полулежачее положение. Вот только расслабляться меня не тянет.
Наоборот — я вся подбираюсь, потому что в салоне я одна, а за темным непроницаемым стеклом сидит водитель.
Машина трогается с места, а я уговариваю себя, что со мной всего лишь хотят поговорить.
Успокоиться не получается, поэтому, когда мы кружим по серпантину гор, я накручиваю себя до панического состояния.
Меня везут в горы закапывать?
Нет же, поговорить!
А если не понравится, что я сказала? Зачем ушла? В клубе был хоть какой-то шанс выжить. А тут?
Когда автомобиль останавливается, а дверь услужливо открывает мужчина неопределенного возраста и склоняется передо мной пополам, страх немного отпускает.
Не будут же встречать с такими почестями ту, кого хотят скормить червям?
Я выхожу из авто и пораженно замираю, видя шикарный особняк. Он в точности как из фильма про богатую жизнь. Фонтан перед главным входом, большая подъездная аллея, живая изгородь и даже статуи богов греческого пантеона.
— Прошу за мной, госпожа Ожегова, — говорит встречающий и идет вперед.
Он знает мою фамилию? Умереть не встать. Как же я влипла!
Со мной обращаются крайне почтительно при входе. Провожают в большую, дорого обставленную гостиную в светлых тонах, предлагают напитки и ставят на стол сладкие закуски.
И тут появляется мужчина в возрасте. Глубокие борозды морщин на лице оттеняет шляпа с небольшими полями. Просторный льняной костюм из рубашки и штанов скрывает достаточно подтянутое, но немного сгорбленное тело. Деревянные растаманские бусы яркой деталью приковывают к себе взгляд.
— Родная, ну наконец-то! — раскидывает он руки в стороны, словно ожидая, что я брошусь в его объятия.
Немая пауза немного отрезвляет мужчину, и он усмехается.
А я вижу, что взгляд его такой же тяжелый и подавляющий, как у Егора Руданского, и мне нужно быть настороже.
Он совсем не добродушный дедушка.
— Волчица, значит, а не овечка, да? — спрашивает он весьма довольно и садится в кресло рядом с диваном.
— Я… я не понимаю, о чем вы, — говорю я.
В этот момент на подносе приносят чай. Сервиз — словно я оказалась на «файв-о-клоке» у английской леди. Обслуживает нас дама в переднике, расторопно и быстро наливает чай в две изысканные чашки и подает сначала мне, потом хозяину дома.
— Спасибо, — благодарю я.
Смотрю на пожилого мужчину, а он пьет чай и при этом внимательно рассматривает меня поверх чашки.
— Егору полезно будет немного встряхнуться. Слишком ему легко все достается — даже истинная сама в руки пришла, — говорит он.
Я сразу вспоминаю про дурацкое приложение.
— Вы про «Доборотень»?
Неужели они все тут в него верят? Тогда у меня для них плохие новости.
— Именно. Ты, наверное, не понимаешь еще всех тонкостей, но хочу сказать главное: ты для нас очень ценна. Мы будем холить тебя и лелеять. Ты постепенно ко всему привыкнешь.
Я оборачиваюсь, боясь увидеть парней, которые берут меня в оцепление. Хотя, пожалуй, для этого отдаленного особняка в горах это и не нужно. Охраны может быть полно снаружи.
Я слышала, что, когда человек забирается так высоко, как семья Руданских, неминуемо свистит крыша. От постоянного подобострастного поведения окружающих они чувствуют себя на вершине мира — почти богами. Начинаю верить в эзотерику и прочую фигню.
А тут, похоже, все верят в «Доборотень». Новый инет-культ?