Оборотень по объявлению. Подарок

Глава 34

Я набираю полные легкие смелости и выдыхаю:

— Я подделала проценты!

Я это сделала — сказала правду.

Все. Теперь он меня убьет, потому что такие люди не терпят ударов по самолюбию и гордости. Сотрет меня с лица земли.

Я закрываю глаза и говорю:

— Только не трогай моих родителей, пожалуйста. Они здесь ни при чем. Это все я.

Тишина не дает понять, как восприняты мои слова, поэтому я открываю глаза.

Егор смотрит на меня в замешательстве, словно я сказала мало, поэтому я продолжаю, чтобы окончательно прояснить все между нами:

— Я не твоя истинная пара. Это все подделка, не настоящее.

Егор не моргает, пристальным тяжелым взглядом изучает мое лицо, и это сложно выдержать. Я перевожу взгляд на его побелевшие от напряжения костяшки пальцев, которыми он держится за край обрыва, и сглатываю ком в горле.

— Вреш-шь, — растягивая шипящую, наконец говорит он. — У тебя нет навыков программирования.

Он словно ищет бреши в моей истории. Его слова только доказывают, что Егор поднимал информацию обо мне.

— Зато у Эда есть. Он помог мне, чтобы я встретилась с тобой и поговорила о цветочных магазинах, потому что иначе ты отказывался увидеться.

— Ложь. Все ложь. Откуда ты узнала про «Доборотень»?

— От твоих людей… То есть волков. После множества попыток поговорить они подсказали, что ты встречаешься только с теми, у кого процент совместимости по «Доборотню» выше семидесяти.

Егор резко подтягивается на руках на краю обрыва и в один слаженный прыжок оказывается на ногах. Теперь я смотрю на него снизу вверх и медленно поднимаюсь. Он внимательно следит за каждым моим движением.

— Все это ради цветочных?

С ответом я не медлю ни секунды:

— Да. Пожалуйста, не трогай родителей и Эда. Это я все придумала и во всем виновата.

Я отряхиваюсь, чтобы занять руки и не смотреть в его глаза. Потом перевожу взгляд на его пыльную одежду.

Так непривычно видеть его неопрятным. Эта мелочь говорит о том, как сильно я его удивила.

У Егора дергается кадык. Он несколько секунд молчит, обдумывая ситуацию, а я жду приговора. Наконец мои нервы не выдерживают.

— Я не выдам твой секрет ни одной живой душе, буду молчать.

Егор молча пронизывает меня взглядом, а я продолжаю:

— Посчитай, сколько я тебе должна за восстановление цветочных, я все верну.

Я готова даже на это, лишь бы задобрить его, хоть он и разгромил наши с Улькой магазины, а теперь сам восстановил.

Егор все еще молчит. Я так и вижу, как он просчитывает в голове варианты моей жизни и смерти.

— Я тебе нравлюсь? — неожиданно спрашивает он.

Внезапный вопрос замораживает меня на несколько секунд.

Я не могу сказать ему правду, потому что это путь в никуда. Неважно, что он привлекает меня, потому что у Егора есть сотня сторон, которые пугают меня до дрожи.

Он слишком опасен для меня.

— Нет, — говорю я сипло.

— Вот как? — Егор делает шаг ко мне.

Он хватает меня за руки так быстро, что я даже не успеваю среагировать. Разворачивается к краю обрыва спиной, тянет меня на себя и кладет мои руки себе на грудь.

Я чувствую твердую ткань его пиджака и свой страх.

— Что ты делаешь? — спрашиваю громко.

— Если я тебе не нравлюсь, столкни меня, — спокойно говорит Егор.

— Ты сумасшедший? — Я пытаюсь вырваться, но не тут-то было.

— Не можешь? Значит, я тебе нравлюсь. — На его лице появляется косая усмешка.

— Не нравишься! — Снова пытаюсь вытащить руки из захвата, но он лишь сильнее прижимает мои ладони к своей груди.

— Тогда докажи — столкни меня отсюда. Я же оборотень, поэтому выживу. И больше к тебе никогда не подойду, если ты так сделаешь. И родителей твоих не трону. И магазины не заберу. Будешь жить, как жила раньше — без меня.

Он делает шаг назад и встает на самый край. Я сжимаю в руках его пиджак, боясь, что он сейчас упадет.

— Сдурел? Кто так играет своей жизнью?

— Я же уже сказал — я не умру. Просто докажи, что я тебе безразличен, и я отстану.

— Это против человечности!

— Я не человек. Ну же, смелее.

Мне не верится, что все это происходит со мной, но это действительно так, здесь и сейчас.

— А что будет, если не столкну? — спрашиваю я, выигрывая себе время, чтобы придумать выход из ситуации.

Егор подается головой вперед так, что наши лица становятся заметно ближе, и тихо говорит:

— Тогда отсюда мы отправимся прямиком в мою кровать, откуда ты выползешь только после того, как скажешь, что любишь меня. А тем временем мои ребята проверят, что же умеет делать с процентами твой дружок Эд.

Он специально меня пугает или на самом деле так поступит? Его взгляд сейчас просто сумасшедший, словно его разум тоже на грани обрыва.

Неожиданно Егор отпускает одну мою руку, а своей хватает меня за затылок, притягивает к себе и целует.

Я чувствую на губах боль, отчаяние и страсть, но не могу разобрать, чьи они — мои или его. Егор не целует — он словно завоевывает, подавляет.

Я боюсь пошевелиться, потому что мы стоим на самом краю. Любое движение может стать моим последним, ведь я этот спуск точно не переживу.

Неожиданно поцелуй становится нежным, медленным, тягучим, а губы Егора — мягкими. Он нехотя прерывает поцелуй и шепчет голосом, которым обычно общаются любовники в постели:

— Толкай, если хочешь свободу. Я дам тебе только один шанс от меня уйти.