Оборотень по объявлению. Подарок

Глава 40

— Связь ловит? — спрашиваю я, хотя на самом деле хочу задать совсем другой вопрос.

Егор молча берет телефон в руки и открывает уведомление. Я вижу, как на экране появляется анкета симпатичной брюнетки.

Кажется, что если бы я сейчас телепортировалась на Северный полюс, то не замерзла бы — до того заледенело мое тело.

— Глава, я нашел телефон на краю скалы, — говорит Слава, заводя машину.

Последняя надежда, что это не телефон Егора, рассеивается, как белая дымка в горах после дождя.

Чем дольше Егор читает анкету, тем сильнее немеют мои руки и ноги. Я обнимаю себя, прижимаюсь к двери и смотрю в окно.

— Лера, — зовет меня Егор.

— Отвези меня домой.

— Это ничего не значит.

— Ага. — Я обнимаю себя сильнее.

Я так и знала!

Вот говорят, что все, чего сильно боишься, с тобой непременно случается. Произошедшее — лишнее тому доказательство.

— Я разберусь с этим. — Егор кладет руку мне на ногу, но я сбрасываю ее.

Вспоминаю, как приводила одежду в порядок после нашей страсти, и хочу провалиться сквозь землю. Мои брюки и кофточка с коротким рукавом грязные, мятые, я и сама ощущаю себя покоробленной.

Но мне некого обвинять в том, что произошло, я сама этого захотела. Сама знала, на что иду. Хорошо, что мы не переспали, а остановились за мгновение до этого, иначе…

Иначе дело труба.

Так у меня есть хоть какая-то возможность сохранить остатки гордости.

Дышать тяжело.

— Хорошо, что я тебе призналась. Вот бы был сюрприз обрести истинную, когда у тебя уже есть одна, да? — Я поворачиваюсь к Егору, улыбаюсь ему и чувствую, как подкатывают непрошеные слезы.

Егор оборачивается всем торсом ко мне, закидывает руку за мое кресло на заднем ряду и говорит:

— Я верю своему чутью, анализирую факты и делаю выводы. Именно поэтому я добился всего, что у меня есть на данный момент. Если я говорю, что разберусь с этим и тебе не стоит волноваться, значит, ты расслабляешься и не думаешь об этом. Поняла?

— И такая расслабленная смотрю, как ты крутишь роман с другой?

Кажется, меня понесло. Нужно остановиться! Где мои тормоза?

Егор скрывает довольную ухмылку:

— Ревнуешь? Это хорошо. А то я уже было подумал, что не особо тебе и нравлюсь.

Если бы не нравился, я бы ни за что не позволила тебе все то, что ты делал со мной у реки!

— Провоцируешь меня? — спрашиваю я.

— Да.

— Зачем?

— Так я вижу, что ты на самом деле чувствуешь. Мне неприятно, что тебе больно, но я рад, что тебя задевает эта ситуация.

— Рад? — Меня как подрывает на сиденье — я поворачиваюсь к нему, вцепившись в подлокотники кресла.

— Ты сейчас похожа на разъяренную волчицу. Будешь защищать свое?

— А это мое? — Я громко смеюсь, потому что слова Егора сделали мне очень больно.

Выходит так неестественно, что я быстро замолкаю и просто смотрю на него.

Чему он так рад?

— Я сказал тебе, что ты моя истинная.

— А это тогда кто? — Я показываю глазами на телефон.

— Может, еще одна цветочница, подделавшая проценты? — Он довольно улыбается.

Зараза такая, еще издевается!

Я складываю руки на груди и отворачиваюсь к окну, а сама ничего не вижу, кроме пелены перед глазами.

Да что это я? Очнись, Лера! Ты знала, на что шла и что этот момент обязательно наступит. Что теперь ведешь себя как преданная школьница?

Я закрываю глаза и глубоко дышу ртом. Это помогает немного успокоиться. Мне все равно, как это выглядит со стороны, я просто хочу исчезнуть.

— Лера. — Мягкий тон Егора настолько удивителен, что я распахиваю глаза и смотрю на него.

Он берет мою руку со сгиба локтя, держит мои пальцы в своих и говорит:

— Я встречусь с этой девушкой.

— А ты можешь не видеться?

Зачем я это спрашиваю? Стыдоба какая! Позорище.

— Я должен отреагировать на уведомление и выполнить задание. Выше семидесяти процентов проще согласиться, чем отказаться. А то найдутся ребята и по доброте душевной привезут ее мне, перевязанную бантиком.

Я резко вырываю руку и кричу Славе:

— Останови машину! Срочно!

Но автомобиль продолжает ехать по горам.

А мне так больно, словно ножом по груди полоснули. Про себя кричу: «Да, я подделала проценты! Да, я цветочница, которая очень хотела вернуть себе свое дело! Да, я пошла на обман и подделала эти долбаные проценты совместимости! Но зачем ты так со мной?»

Или я заслужила такое обращение? Это месть?

После мысленного ора меня будто мигом разряжает даже не до нуля, а до минус ста процентов. Словно врубается система самосохранения, отсекая все чувства. Словно я словила эмоциональный перегруз.

Я откидываю голову на спинку сиденья, опускаю взгляд на кресло впереди себя и замираю.

Он с ней встретится. Влюбится. Это его идеальная пара.

Он тут же забудет про все обещания мне, ведь она — его половинка.

Хорошо, если не убьет, когда проанализирует все, что я сделала. Вдруг посмотрит на это как на личное оскорбление?

Странно, но последнее волнует меня меньше всего, а вот первое… Первое заставляет мое сердце умываться кровью, потому что я знаю, что я — поддельная истинная.

Я теряю счет времени и, когда мы останавливаемся, понимаю это только по внезапно открывшейся двери справа от меня. Егор протягивает мне руку.

Я смотрю за его спину.

— Это твой дом, — говорю я.

— С этого момента ты живешь со мной.

Мое сердце начинает стучать часто-часто, с надеждой.

— А что та брюнетка? — спрашиваю я тихо.

— Я встречусь с ней.

Нет, это конец. Наш конец.