Оборотень по объявлению. Подарок

Глава 18

Егор Руданский

— Хорошая у меня сестра. Узнаешь ее получше — и тебе понравится, — говорю я и вижу, как Лера отводит взгляд.

Смешная такая. Думает, что я не замечу?

Она явно другого мнения, и я понимаю почему. Но мне не стыдно за свои дела — я защищаю своих. Точка.

Ловлю себя на мысли, что мне хочется, чтобы сестра с ней поладила. Надя любит интересных людей, а Лера определенно относится к таковым.

Вне клана мало кто знает историю моей семьи. Пожалуй, только двое свидетелей, и на этом все. Но мне хочется расположить Леру к Наде заранее, поэтому я решаю немного рассказать о себе.

— Мы с Надей выросли без родителей. Дед держал меня в ежовых рукавицах как пацана, а сестру… — Я стараюсь подобрать наиболее подходящее слово.

Лера заканчивает за меня со скептической улыбкой:

— Баловали, да?

Я неопределенно качаю головой.

— Отец с матерью погибли, когда мне было пять, а ей год. Она не знает, что такое мама и папа, зато знает, что такое клан. Ее все защищали. Всегда.

Сказав это, я внимательно смотрю на Леру. Кажется, она ничего особенного в слове «клан» не замечает.

Она моя, поэтому нужно потихоньку готовить ее к тому, что я и мои люди далеки от людей.

— А что случилось с твоими родителями? — тоном, словно приносит извинения, спрашивает Лера.

Из-за бескомпромиссности деда они оказались на дне морском — вот что. Но такие страсти не для Лериных ушей. Это семейная тайна и боль.

— Несчастный случай, — говорю я без эмоций.

Сам достаю телефон и хочу вызывать парней к единственному крупному супермаркету на нашем пути, но замираю. Нет, если вызову ребят, то полетит к чертям вся доверительная атмосфера.

Не буду, ведь разговоры о детстве только смягчили Леру. Нельзя все испортить. Что я, бутылку воды сам не донесу?

Но когда мы заходим в магазин, Лера берется за большую тележку.

— Давай я повезу, — говорю я.

Интересное ощущение. Ни разу не водил эту корзинку на шатких колесиках. Продукты у нас покупала Эльвира на рынке, а прочими покупками занимался Марат. В магазин я заходил за мелочью.

Совершенно новые ощущения.

Мы идем в отдел бытовой химии, и тут же в тележке появляются бутылки с очистителями, ведро, швабра, совок со щеткой, тряпки для протирания всего и вся. Воняет между рядами так, что хочется закрыть нос.

Я даже начинаю тихонько дышать через рот, потому что чувствительные рецепторы сходят с ума.

— Ты что делаешь? — спрашиваю с недоумением.

— Покупаю самое необходимое в магазин. Его нужно привести в порядок.

— Я же сказал, что мои ребята все сделают. Тебе нужно будет только пальчиком показать, что и где отодрать, приколотить, поставить, помыть. Привыкай.

— А окна тоже твои ребята мыть будут? — спрашивает Лера.

— Клининг, — говорю очевидные вещи. — Они приезжают со своей химией. Ничего покупать не надо.

— Я лучше эти деньги в дело пущу. Сейчас я не могу позволить себе клининг.

Намекает, что я всему виной? Так я и решу вопрос.

— Это не твои проблемы. Теперь ты со мной. — Я начинаю выкладывать товар обратно на полку.

— А я от тебя не приму помощи. Уже помог — трех магазинов нет. — Лера ставит предметы обратно.

А я засекаю обиду в ее голосе. Дуется на меня?

— Здание же приняла. — Я складываю руки на груди, смотрю на нее с усмешкой.

У Леры тут же задирается вверх подбородок.

— Это компенсация. Как только встанем на ноги — верну.

— А денежную просить не будешь за порчу имущества?

Лера смотрит с обидой, а после паузы говорит:

— Не буду.

Я наклоняюсь к ней так, чтобы между нашими лицами осталось минимальное расстояние. Вдыхаю ее запах и чувствую, что сейчас поцелую ее прямо тут. Даже забываю, что хотел сказать.

— И не проси. Я сам все дам. — Я почти хватаю ее за подбородок, но она уворачивается.

— Держи свои руки при себе.

Набивает себе цену? Хорошо. Давно у меня такой недоступной девочки не было. Она разогревает во мне охотничий инстинкт все сильнее.

Может, заплатить хозяину и закрыть этот магазин на несколько часов? Взять ее прямо здесь, стоя, а потом на прилавках?

Образы такие яркие, что мне приходится встряхнуть головой, чтобы прийти в себя.

Желания у меня как у подростка. Смотрю на Леру и словно неконтролируемым юнцом становлюсь.

Так не пойдет.

Лера оборачивается к полкам, а я поворачиваю ее за плечо и притягиваю к себе. Собираюсь поцеловать, но в лицо мне что-то пшикают.

Глаза щиплет, рецепторы взбесились от химозного запаха лаванды.

— Ой, прости! Я хотела понюхать освежитель воздуха, а ты дернул, вот я и нажала.

Я глаза раскрыть не могу, чтобы посмотреть на ее наглое выражение лица. Не специально она? Ну-ну.

Вот только она никогда не имела дел с волками.

Я и с закрытыми глазами знаю, где она. Слышу по колебаниям воздуха и шуршанию ткани, где ее руки и ноги, поэтому без проблем выбиваю из ее рук баллончик. Обвиваю рукой ее талию, притягиваю к себе. Вторую руку кладу на затылок, а потом впиваюсь в ее рот таким поцелуем, чтобы имя свое забыла.

Ее губы мягкие, сладкие, не оторваться. А тело под моими губами стройное, гибкое, соблазнительное. Она пытается вырваться, но это так же бесполезно, как стараться изменить температуру моря кипятильником.

Я провожу рукой по спине и слышу, как Лера двигает рукой, а потом что-то рассекает воздух в направлении моей головы.

Что за на хер?

Я перехватываю швабру. Одной рукой ломаю ее пополам и открываю глаза. Их до сих пор щиплет, но я уже могу разглядеть Леру.

У нее глаза в половину лица, а взгляд испуганно бегает по залу. Я же мгновенно распаляюсь с десятки до сотки. Хочет брачные игры? Так я ей их устрою.

— Доигралась! — говорю я, отталкивая от себя тележку.

Наклоняюсь, хватаю ее под колени и закидываю себе на плечо.

— Ты что делаешь? Пусти! — кричит она, а потом пытается звать на помощь: — Помогите! Похищают!

Я прохожу мимо охранника, а тот лишь кланяется, прекрасно узнавая меня в лицо.

— Никто и пикнуть не посмеет против меня, Лера. И тебе не советую, — говорю я, выходя в раздвижные двери.