Оборотень по объявлению. Подарок

Глава 32

Лера

Я смотрю на пирожные, потом на Егора. Снова на десерты и снова на Руданского.

В этом он весь. Передо мной сладкое из самой дорогой кофейни, которое стоит месячную зарплату флориста. Напитки с золотой стружкой, бабл-ти прямиком из Азии. Это заведение — место для местной элиты и мажоров из столицы. Я в ту сторону даже смотреть не отваживалась.

— Не любишь сладкое? — удивляется Егор.

Боюсь, у меня от этого несварение будет. Я обычная крестьянская душа, знаете ли. Конечно, стремлюсь к богатству и финансовой независимости, но вряд ли стану такой транжирой.

Мой мозг просто отказывается переплачивать в разы ради статуса.

Разница между нашими мирами не только в деньгах и мышлении. Она еще и в различии видов. Я человек, а он — оборотень.

И я сто раз пожалела, что связалась с ним и подделала проценты. Но сказать об этом язык не поворачивается.

— Не могу есть, когда нервничаю, — говорю правду.

Мне сейчас кусок в горло не полезет.

— Пить? — Егор протягивает четыре напитка в подстаканниках.

А вот смочить горло не помешает.

— Спасибо! — беру я первый попавшийся.

Оказывается, это молочный чай. Его выпиваю до дна и с удовольствием, в то время как мы едем к Чертовым горам.

Все это время Егор посматривает на меня и придвигается по сиденью ближе. Я ловлю его взгляд на своих губах. Мне кажется или его глаза сейчас сверкнули?

Вечно прикрываться напитком не получается, и, когда трубочка начинает издавать неприличные звуки опустевшего стакана, я медленно отодвигаю его от себя.

И тут же мои губы сминает поцелуй. Настолько неожиданно, что я замираю на несколько секунд, пока Егор нагло раздвигает мои губы и целует с языком.

— М-м-м! — Я смыкаю рот и пытаюсь оттолкнуть его от себя, и он так же быстро прекращает поцелуй, как начал.

Садится обратно на свое место как ни в чем не бывало и говорит:

— Хотел попробовать молочный чай, но ты мне ничего не оставила. Пришлось принять меры.

Я смотрю на него с открытым ртом.

Поразительно, как он умеет перевернуть ситуацию в свою пользу.

Я ставлю на его колени подстаканник с напитками:

— Прошу.

А сама отворачиваюсь, пытаясь сообразить, что же делать дальше. С напором Егора я рискую уже вечером оказаться в его кровати и не смогу ничего с этим сделать. Он просто возьмет меня, как сейчас поцеловал — неожиданно и с применением силы.

Нужно бежать. Конечно, Чертовы горы не лучшее место для побега, но, похоже, лучше возможности мне не представится. По обрывкам разговора с водителем я поняла, что у Егора там появилось срочное дело.

Не будет же он меня с собой за ручку таскать?

Так и получилось!

Как только мы подъехали к небольшому пустынному пятачку в конце неасфальтированной дороги в горах, Егор вышел из машины, сказав Славе:

— Отвечаешь за нее головой. Я быстро.

Егор исчез из поля зрения так шустро, что я подумала, что он еще и испаряться в воздухе умеет.

— Слава, я могу выйти? Хочется подышать свежим воздухом.

— Нельзя, госпожа. Здесь и место опасное, и глава не будет рад, если вы кого встретите.

— А окно тоже нельзя открыть?

— Если вам жарко или холодно, только скажите, я настрою температуру в салоне.

Засада.

Что же делать? Это может быть моим единственным шансом на свободу.

Я с минуту думаю над вариантами, а потом решаюсь.

— Слава, кофе странный. Попробуйте.

Кажется, он не может мне отказать. Вот и посмотрю.

— Госпожа, если я попробую — вы пить не сможете.

— Я хочу убедиться в своих предположениях. Не хочешь мне помочь?

Некрасиво давлю, но трудные времена требуют решительных действий.

Слава колеблется, но все же берет у меня напиток. Отпивает.

— Вкусный. Все с ним нормально.

— Это первый глоток. А дальше попробуй, — говорю я.

А он и правда не может мне отказать — пьет.

— До дна пей, — говорю я.

И он пьет!

Я протягиваю второй.

— Слушай, и вот тут тоже странный.

— Госпожа, но…

— Вот Егор придет, спросит, как мне. Если я скажу, что плохо, он же кофейню ту разгромит. Давай не будем губить невинных. Я врать ему не хочу. Мне кажется, пахнет плохо.

Слава берет второй стакан и уже с неохотой пьет.

Мочевые пузыри у оборотней такие же, как у людей? Интересно, сколько он продержится? Тут напиток в поллитровом стакане. Он выпил два.

Я протягиваю ему третий.

— Госпожа, — умоляющим тоном просит прекратить Слава.

Я же изображаю капризулю.

— Вот с этим точно что-то не то.

Он вздыхает и пьет, понурив плечи. И через пять минут начинает ерзать на сиденье, смотреть на часы.

— Госпожа, я на минуту, — все-таки сдается он и выскальзывает из машины.

Я смотрю вперед: метка остается в выемке торпеды, авто заведено.

Это мой шанс!

Я быстро перелезаю на водительское место и подаю назад, разворачиваюсь и вижу, как с горы на пятках съезжает Слава. Совсем, между прочим, не по-оборотничьему грациозно, местами кубарем.

И даю по газам.

Несясь по неасфальтированной дороге по горам, я сжимаю руль и думаю, что же делать дальше. Сбежать — это маленькая часть, только начало пути.

Не знаю, куда бросился Слава — за мной или за Егором. Одно обнадеживает: в Чертовых горах нет связи. Быстро доложить альфе у него не выйдет.

Хотя кто его знает? Сейчас обернется волком, включит супернюх — и вперед. И потом мне наперерез выскочат уже двое оборотней.

На чужой машине меня могут быстро поймать в городе, если им удастся сообщить. А если нет?

Как же мне лучше поступить? Нужно добраться до родителей, взять их в охапку и бежать. Но я боюсь ошибиться в своем выборе.

Куда повернуть? Направо или налево?

Кажется, мы ехали здесь.

Снова развилка?

Да откуда она здесь?

Куда теперь? Буду ехать наобум, ориентируясь по горам. Надеюсь, я не заблужусь.