Оборотень по объявлению. Подарок

Глава 29

Эту острую морду и недобрый взгляд никогда не спутаешь с собачьими, а уж про размеры вообще молчу. Волк.

Про себя я просто ору, а на деле язык прилип к небу. По спине тут же ползет леденящая змея ужаса.

Делаю рефлекторный шаг назад и цепенею, не зная, что лучше — бежать или замереть на месте. Кинется ли он на убегающую жертву или быстрее сожрет, если я останусь здесь?

Инстинкты вопят, что нужно скорее решать, что делать. Спастись любой ценой.

Я быстро ищу глазами Егора, но его нигде не видно. Он словно исчез, а на его месте появился волк. Но такого же не может быть! Должно быть, спрятался в кустах.

Тоже мне, мужик!

И тут воздух снова рябит, и волк на моих глазах превращается в голого Руданского.

Ха, нашелся!

Птички издевательски поют в кустах, ветер ласково перебирает мои волосы, а я все смотрю на Егора и пытаюсь понять, когда я успела сойти с ума. Вроде звуки-то все те же, горы старые, небо привычное. У меня пять пальцев на каждой руке, две ноги.

Когда мир для меня слетел с катушек? Помутнение на нервной почве, никак иначе. Лечиться надо.

Волк превратился в человека. Я все правильно увидела?

Нет-нет-нет. Этому должно быть логическое объяснение.

Должно…

Неожиданно горизонт стремительно заваливается, а я все не могу разобраться, что произошло, пока перед носом не появляется зеленая трава.

Я зависаю в воздухе, не сразу понимая, что меня поймали.

— Лера! — словно сквозь вату доносится голос Егора.

И меня выключает.

Просыпаюсь в машине. Моя голова покоится на бедре Егора, одетого в безупречный темно-синий костюм. Я несколько секунд смотрю на его резкую линию подбородка, на выпирающий кадык, на белоснежную рубашку.

Ну вот, нормальный же человек. И одет, и без шерсти.

— Ты как? — Егор опускает ко мне голову, кладет ладонь на мою руку, что лежит на животе.

Я несколько секунд молчу, слушая привычные звуки города — гул машин и голосов, звук ветра в открытое окно. Вдыхаю запах моря, солнца, кожаного салона и неповторимый запах Егора.

Все нормальное. Ничего странного. Наверное, я потеряла сознание и мне приснился сон. Нужно только понять, откуда он начинался.

Я резко поднимаюсь, поправляю волосы и одежду, прочищаю горло.

Егор смотрит на меня, и его губы расползаются в довольной улыбке.

— А ты перенесла новость даже лучше, чем я ожидал.

О какой новости речь? О цветочном?

— Да, спасибо. Неожиданно, но приятно.

— Приятно? — Егор поворачивается ко мне.

— Да. Ты постарался.

Взгляд Руданского бегает по моему лицу, и он то щурится, то расслабляет мышцы.

— Ты о чем сейчас? — спрашивает он.

— О цветочном, конечно. О чем же еще?

Егор изучающе смотрит сначала на мое лицо, а потом на мои руки, которыми я нервно сжимаю свои колени.

— Я думал, мы говорим о моей новой для тебя стороне.

Перед глазами возникает серый волк, но я зажмуриваюсь, прогоняя образ.

Привидится же такое! Меньше переживать надо, себя беречь. Мама всегда говорит, что все беды от нервов.

О чем мы там? А-а-а, о новой стороне Егора.

— Да, я не ожидала, что ты можешь быть таким внимательным. Почувствовала твою искренность, — говорю я.

А у самой ощущение, что я хотела до этого вести наши отношения совсем по-другому маршруту, но после «сна» оказалась выбита из колеи и растеряна.

Сейчас я точно не готова говорить ни о каких процентах и подставах. Нужно сначала сообразить, на каком моменте я отключилась.

Раз мы едем в машине, значит, у цветочного.

— А где Улька? — спрашиваю я.

Егор пытливо смотрит на меня и спрашивает:

— Это все, что ты хочешь узнать?

— Ну да, — киваю я, сжимая колени еще сильнее.

Скорее бы домой. Завернусь в любимое одеяло, посплю, и это дурацкое ощущение, словно тебя отфеячили волшебной палочкой по голове, пройдет.

Оборотень! Привидится же такое.

Вот Егор долго бы смеялся, расскажи я ему о своем сне. Вот только мне все никак не избавиться от чувства, что мне не по себе. Никак не приду в норму.

— А то, что я превращаюсь в волка, тебе совсем не интересно? — спрашивает Егор с беззаботным видом.

Я поворачиваюсь к нему, смотрю на его губы и думаю: «Мне же послышалось? Он же не мог правда это сказать?»

Я даже ухо тру, чтобы почувствовать, что в реальном мире.

А Егор смотрит на меня и ждет ответа на свой вопрос.

— Прости. Повтори еще раз, — улыбаюсь я как можно милее.

Чувствую себя поехавшей.

— Говорю, что я оборотень, а ты мило улыбаешься. Знала о нас?

Я прислоняюсь головой к спинке сиденья, улыбаюсь еще шире. Внутри же прокручиваю его вопрос и понимаю, что он действительно это спросил.

Спросил про оборотня.

Значит, тот волк, которого я видела, — это правда было? На самом деле?

Я пытаюсь найти бреши в логике.

— А где мотоцикл? — спрашиваю с надеждой.

Вот сейчас он спросит, что за мотоцикл, потом посмеемся, что он сказал не «оборотень», а какое-нибудь другое слово. Мне все остальное послышалось, померещилось, причудилось.

Егор поражен моему вопросу, но кивает назад:

— За нами.

И я оборачиваюсь. И правда — мотоцикл пристроился и едет на расстоянии метров двух от багажника. Тот самый двухколесный конь, рядом с которым и случилось превращение из человека в зверя и наоборот.

— Странные у тебя вопросы. Не этого я ожидал, — говорит Егор, не отрывая от меня взгляда.

Он только что подтвердил, что он оборотень. Более того — показал.

Да нет. Бред же. Сказки народов мира, в которые верят дураки и дети.

Я смотрю на его руку на сиденье. Он словно тянул ее ко мне, но в последний момент передумал, поэтому она лежит совсем рядом с моей ногой.

Нормальная такая рука. Волосы есть, но в меру. Ногти коротко острижены. Даже заусенцев нет. Совсем не тянет на оборотня.

Он наглый, властный, но человек же. Верно?

Что за бред несет? Хочет проучить фокусами?

— Лера, — зовет Егор.

И я медленно поднимаю на него взгляд.

— Что? — тихо спрашиваю его.

И говорит нормально. Нет, это точно обман. Если волк и был, то все это голограмма или еще какая хрень. Только зачем?

Да у богатых свои причуды — вот зачем.

Именно так.

Фух, даже легче стало.

— Ты уже видела оборотней? — спрашивает Егор.

— Зачем ты меня пугаешь? — Я поворачиваюсь к нему на сиденье.

— Я не хочу тебя пугать. Мне нужно познакомить тебя и со своей звериной стороной.

Я смотрю на его лицо, пытаюсь прочитать там ответ, но не нахожу. Решаюсь спросить:

— Это твоя месть за вчера? Из-за того, что я выставила Надю из квартиры?

Изощренная такая месть. По-богатому.

Егор на миг распахивает глаза, а потом понятливо кивает:

— Так ты мне не поверила, да?

Я отвожу взгляд. Что тут говорить? Я не ребенок, чтобы верить в сказки.

— Лера, — зовет Егор.

Я поворачиваюсь и вижу перед собой его руку. Прямо на моих глазах она превращается в огромную когтистую лапу.

— А-а-а!