Оборотень по объявлению. Подарок

Глава 31

Егор Руданский

Я провожаю Леру до уборной ресторана, в который мы заворачиваем по пути.

Судя по ее состоянию, я совершил большую ошибку. Большую, но поправимую.

Сейчас главное — ее от себя не отпускать, дать привыкнуть. Я специально выбрал заведение с туалетом без окон, чтобы не испытывать судьбу. И караулю ее, как телохранитель.

М-да, дал я маху.

Звонит сотовый.

— Глава, проблемы на спорных землях. Из столицы очередная проверка нагрянула.

— Мы же все утрясли.

— Говорят, нашли новые доказательства, чтобы сделать территорию нейтральной. Что она опасна и не может находиться во владении одного клана. Что нужен контроль над этим местом.

Так и знал, что слишком гладко все шло. Столице зачем-то позарез нужна эта территория, и они не хотят сдаваться. Уже год бьемся за то, что всем и так очевидно: это наша исконная территория.

Но у столицы свой взгляд на вещи. И я все не пойму, что им там надо. Где собака зарыта, что они уже год теряют наши доказательства, находят свои новые и тянут резину.

Там только горы, из которых сложно выйти даже для оборотней.

В наших южных легендах это место называют Чертовыми горами. Там сверхов подводит чутье, а людей — навигация.

Но это место значимо для всех южных волков. Ведь именно там проходит обряд инициации. Вышел на другом конце земель — прошел. Остался там или сдал назад — не достоин называться мужчиной.

Я сам проходил через Чертовы горы и на своей шкуре прочувствовал особенность этого места. Оно тебя путает, пытается убить, а погода там словно своя собственная. Везде может быть солнце, но над Чертовыми горами могут висеть свинцовые тучи. Везде может быть дождь, а там может идти снег.

Но есть еще кое-что, из-за чего я никогда не отдам столице Чертовы горы. Туда из-за деда пошли мои родители, а потом их нашли в море.

Мне было пять, а Наде год, когда мы остались без них.

И я до сих пор не нашел ответа на вопрос, что же там случилось.

— Еду, — говорю я в телефон.

И смотрю на дверь уборной. Лера внутри уже десять минут. Пора проверить, не смыло ли ее там.

Я стучу в деревянную дверь, слышу движение за ней.

— Лера, появились срочные дела.

— Иди-иди! — тут же с облегчением отправляет она меня восвояси.

Не так быстро, детка. Стоит оставить тебя сейчас в таком состоянии, ты с перепугу соберешь вещи и улетишь на другой конец планеты. А мне сейчас только погони за тобой по свету не хватает.

Я не сильно верил в «Доборотень», но, похоже, он стоит своей репутации. Еще ни одна девушка настолько не занимала мои мысли и не интересовала меня. Я словно на ней помешался.

Это и есть истинность?

Иначе чем объяснить, что я так спешил показать ей зверя? Что я занял сторону Леры, когда она выгнала Надю из своей квартиры?

Сестра обиделась на меня, но сказала, что меня треснуло по башке истинностью и теперь я забыл про семью.

Может, и так. Знаю одно: Лера должна быть сейчас постоянно в поле моего зрения, иначе зверь сойдет с ума.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — говорю я.

И дверь тут же открывается.

Меня даже задевает, как Лера рада возможности от меня избавиться.

— Что? — спрашивает она и тут же торопливо добавляет: — Ты езжай, я сама доберусь.

Я молча беру ее за руку и веду на выход.

— Куда?

— Срочные дела. Говорил же.

— А я здесь при чем?

— Ты со мной.

Ее рука дергается, но я не отпускаю.

Мы садимся в машину, а Лера все дергается. Водитель трогается, но она вертит головой по сторонам, словно ищет способ сбежать или того, кто сможет помочь.

Напугал я ее не на шутку. И с чего взял, что она знает о нас?

Неожиданно Лера говорит, а голос дрожит от волнения:

— У меня тоже дела есть. Вон ты цветочные оживил. Я еще не все рассмотрела.

Хорошая попытка, но нет. Я вижу тебя насквозь, как деловых партнеров, которые хотят слиться в самый ответственный момент.

— Видела Чертовы горы? — спрашиваю я, решая переключить ее внимание.

Она бледнеет.

— Зачем нам туда?

— Там меня ждут, и срочно.

Волчий бог, да что она такая чувствительная к словам-то? Что ни скажу — сразу то трясется, то бледнеет. Уже даже Славик мне круглые глаза делает в зеркало заднего вида.

Я редко общаюсь с людьми, а когда имею дело с человеческими девушками, то там и прикладывать усилий не нужно. Они стараются мне угодить, а не сбежать. Ублажить, а не поспорить.

— О чем ты думаешь? — спрашиваю, глядя в ее обеспокоенное лицо.

— Ни о чем, — врет она, бросая на меня быстрый взгляд.

Нет, что-то мы не туда несемся. Лера теперь меня боится еще больше, чем раньше.

Где та дерзкая девчонка, перевязанная бантом, что ради своего цветочного пришла в клуб, полный волков? У людей такая шаткая психика, что при виде зверя они так паникуют?

Я вижу, как Лера прижалась плечом к двери, прислонила голову к стеклу и обняла себя руками.

Плохо дело. И Славик мне что-то показывает глазами, но я его не пойму.

Достаю телефон, набираю в поисковике запрос: «Как быстро успокоить человека, когда он нервничает».

Кто бы видел, чем я занимаюсь, подняли бы на смех. Но ладно, свои ошибки я готов исправлять.

Что тут написано? Дать выпить теплое, накормить. Включить расслабляющую музыку.

Посылаю Славе сообщение на телефон, который стоит у него в держателе на приборной панели. Там приказ включить спокойную музыку, остановиться у кофейни и купить там чай, кофе, молочный улун и бабл-ти. Последний обожает Надя, поэтому есть шанс, что и Лере как девчонке он понравится. А еще я добавил, чтобы купил какие-нибудь вкусные десерты. Девочки ведь любят сладкое.

По салону разливается медленная музыка.

Отправив сообщение, я вытягиваю ноги. Чувствую себя так, словно веду переговоры со сложным возможным деловым партнером, который мне позарез как нужен, а вот я ему — не особо.

Должно сработать. Или нет?

Смотрю на Леру. Что-то, кажется, дела только хуже.

О чем она думает? По Наде я точно знаю, что если женщина молчит — жди беды. Что девушка — это фонтан эмоций.

Так почему не происходит прорыва?

Испугал — вот почему.

Я снова лезу в телефон. Что там еще по пунктам? Ага, отвлечь на любимую тему.

— Какой из трех твоих магазинов самый любимый? — спрашиваю я.

И Лера вздрагивает от неожиданного вопроса и удивленно поворачивается ко мне.

— В котором мы сегодня были, — говорит хрипло.

Хриплость — это злость в моем мире. Она не похожа на разъяренную женщину. Ищу в поисковике.

Ага, от нервов. Приехали. Все еще хуже, чем я думал.

Что ж человечки такие нежные-то?

— А почему именно цветочный?

Лера пожимает плечами и молчит. Сложно поддерживать беседу с тем, кто не хочет говорить, но я и не таких разговаривал.

Знаю, что нужно похвалить очевидное качество, что я и делаю:

— Мне кажется, что из тебя и дизайнер вышел бы отличный. Пока восстанавливали цветочные, я заметил, как все красиво оформлено. Столько мелочей.

Замудохался я с ними, честно говоря. Особенно с тем керамическим медведем из Китая. Чартером к нам летел, потому что я узнал от Эда, что без него Лера не представляет магазин.

— Спасибо, — кивает Лера.

И губы едва трогает улыбка.

В этот момент Слава паркуется у кофейни, и Лера вопросительно на меня косится. Я улыбаюсь ей в ответ, протягиваю руку, а она смотрит на нее как на змею.

— Я не буду превращать ее в лапу, — говорю я с нервным смешком.

Что это? Я нервно смеюсь? Да ладно!

— От этого не легче, — тихо отвечает Лера.

Слышу голос дерзкой девчонки. Наконец-то она оттаивает и приходит в себя. Все-таки для человечки у нее, похоже, крепкая психика.

Я кладу руку на сиденье открытой ладонью вверх и смотрю на Леру. Показываю взглядом на руку.

— Положи тогда сама свою.

Она тут же поднимает руки к волосам. Они у нее ниже лопаток, длинные, распущенные. Струятся, словно водопад.

— Жарко. Косичку заплету, — говорит она и берется за дело.

Конечно же, для этого ей нужны обе руки и совсем некогда класть свою руку в мою.

Нашла же повод отказать. Сообразительная.

Слава встает рядом с машиной с напитками в подстаканниках в одной руке и пакетом десертов в другой.

Я опускаю стекло.

Вот сейчас-то я свою девочку и задобрю.