Отпустить поводья

Глава 23

Я скрещиваю руки на груди, прикрывая её от прохладного ночного ветерка.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю, заглядывая ему за плечо, чтобы убедиться, не осталась ли его девушка в грузовике.

— Я просто… должен был убедиться, что с тобой всё в порядке, — он проводит рукой по волосам и поднимает взгляд. — Могу я войти?

— А где твоя девушка?

— Я отвёз её домой, и это едва ли можно назвать свиданием, — его челюсть напрягается, он смотрит на меня с ожиданием.

— Нэш, я спрошу ещё раз, — говорю я, склоняя голову набок. — Что ты здесь делаешь?

— Мне нужно было знать… я должен был увидеть, что ты в порядке.

— Со мной всё в порядке.

— Впусти меня, Рэй, — тяжело вздыхает он. — Я просто хочу поговорить.

Я изучаю его несколько секунд, а потом распахиваю дверь, и он заходит в мой маленький коридор, полностью заполняя пространство своим крупным, мускулистым телом.

Его волосы влажные, но всё равно выглядят идеально, а небесно-голубая рубашка приталенного кроя промокла настолько, что прилипает к его мощной фигуре. Меня неожиданно охватывает волна необъяснимой, но сильной ревности при мысли, что он так нарядился, чтобы произвести впечатление на другую женщину. Иррационально, но я принимаю это как есть. Мне придётся к этому привыкнуть. Всё равно ведь рано или поздно Нэш кого-нибудь пригласил бы на свидание.

— Уверена, Эндрю уже на полпути в Сиэтл. Он сюда не вернётся, так что если ты его ищешь, то зря тратишь время, — говорю, направляясь на кухню.

— Нет, я здесь ради тебя. Я… я сожалею, что ударил его, но он настоящая мразь, Рэй. Если он снова тебе позвонит и захочет увидеться, скажи мне, я пойду с тобой.

— Ага, — фыркаю я, заканчивая наливать воду в чайник, — не знала, что открываю дверь пещерному человеку Нэшу.

Он закатывает глаза.

— Я не собираюсь видеться с Эндрю. Дальше, мы будем общаться по почте. И спасибо, конечно, но мне не нужен телохранитель, Нэш. И, к твоему сведению, — я поворачиваюсь к нему лицом, — в старшей школе мне он тоже был не нужен.

Его челюсть отвисает, он понимает, что кто-то слил мне инфу.

— С чего ты решил, что имел право решать, с кем мне можно было встречаться, а с кем нет? — спрашиваю.

Нэш молчит, просто смотрит на меня, будто не знает, что сказать.

— Правильно, твой секрет раскрыт. Я знаю про Майкла, Джейсона, Пола, Стивена и всех остальных, кого ты «подправлял». Именно поэтому после одиннадцатого класса меня никто не приглашал на свидания, да? Все думали, что ты на них набросишься.

Он закрывает рот и снова проводит рукой по волосам. Я замечаю, как напрягаются мышцы его рук в слишком узкой рубашке, и как из-под воротника выглядывает татуировка — вьющиеся по шее кентуккийские лозы. Они пульсируют вместе с его сведённой челюстью. Я бы хотела укутаться в них и остаться там.

— Уэйд или Коул? — спрашивает он.

— Уэйд, — честно отвечаю, заставляя себя оторвать взгляд от его тела и посмотреть в глаза.

— Я просто чувствую… — шумно выдыхает он, на лице — сплошное раздражение, — всегда чувствовал, что должен тебя защищать, Сиси. И я не собираюсь извиняться.

— Но я не твоя ответственность, — говорю я, отворачиваясь от него и ставя чайник на плиту. — Тебе не нужно обо мне беспокоиться. У меня уже есть два брата. По-моему, ты просто испортил хорошее свидание, придя сюда.

Он усмехается у меня за спиной.

— Не знаю, какая она теперь, но раньше про Шелби говорили, что в постели она отличная. Так что мне тебя жаль, ты, похоже, упустил возможность от души повеселиться...

Нэш рычит и резко приближается ко мне. Я оборачиваюсь, но он уже передо мной и крепко сжимает мои запястья по бокам.

— Я отвёз её домой, потому что всё время, пока был с ней, я не мог перестать думать о тебе.

Я ничего не говорю, просто дышу — коротко и неровно. Его кадык поднимается и опускается, он сдерживается, всё ещё держит мои запястья. От него пахнет тёплой, пряной сандаловой древесиной.

— Ты хоть представляешь, каково — видеть твоё лицо в каждом, на кого ни посмотришь? — он приближается ко мне ещё ближе, наши тела почти соприкасаются. — Ты знаешь, как я сам себя мучаю? — шепчет он. — Как говорю себе не думать о тебе? Как напоминаю себе, кто ты и почему я не должен?..

Он отворачивается в сторону, я замечаю, как его челюсть сжимается ещё сильнее. Затем Нэш снова смотрит на меня, глаза расширены, зрачки чёрные и глубокие. Я впервые за несколько минут делаю вдох, когда его взгляд скользит к моему рту. Я, не думая, провожу языком по губам, увлажняя их. Из его груди вырывается низкое рычание.

— К чёрту всё, — рычит он, хватая меня за лицо и прижимаясь губами к моим.

Через несколько секунд он отстраняется и смотрит на меня почти с недоверием, прежде чем шлюзы срываются, и он снова набрасывается на мои губы. Это не нежный поцелуй, не мягкий, он требовательный, поглощающий.

Из моих губ вырывается стон, но Нэш проглатывает его. Он целует меня так глубоко, что я теряю себя в каждом движении его языка. Хаотично и точно, медленно, но неистово. Я полностью бессильна, когда по позвоночнику пробегает дрожь.

Я сжимаю бёдра, чувствуя жар внизу живота. Рот Нэша властвует надо мной, будто я — его единственное спасение. Его большие, грубые руки скользят по моему телу, а я цепляюсь за его рубашку. Его пальцы зарываются в мои волосы, скользят по плечам, по спине, к талии, под шёлковую пижаму — тёплые, уверенные, сжигающие мою кожу. Он одновременно переполняет меня, и всё ещё мало. Я хочу больше.

Я всхлипываю, когда его рот спускается к моей шее, прокладывая путь от уха к ключице. Его поцелуи не ласковые, они с жадностью раскрыты, смешанные с покусываниями, которые жгут, но тут же сглаживаются его языком. Его руки удерживают меня, прижимая бёдра к своим. Всё моё существо расправляется для него. Я пытаюсь сопротивляться, пытаюсь сказать себе «нет», что это неправильно, что это Нэш, что мы не должны... но моё тело кричит «да», яростно. Недели, проведённые с ним, каждый день, наконец-то взрываются внутри меня, и я уже не могу, да и не хочу, этому противостоять.

Он резко отстраняется, ошеломляя меня, и его взгляд обжигает моё лицо.

— Я так тебя хочу, Рэй. Мне ты нужна. Сейчас. А мне никто и никогда не был так нужен.

— Я тоже тебя хочу, — стону я, когда он целует уголок моих губ. — А если… если будет только один раз? — шепчу я.

Он снова целует меня, потом отстраняется, в глазах тысяча вопросов.

— Только секс. Только сегодня. Ну, раз уж ты нарушаешь своё главное правило, так нарушай по полной.

Он улыбается сквозь поцелуй, лаская мою челюсть.

— Думаю… — ещё один поцелуй — …я прямо сейчас нарушаю все свои правила ради тебя.

Мои глаза закатываются, когда его губы скользят по моей шее.

— Но… никаких чувств. Только секс, — выдыхаю я.

— Я не испытываю чувств. Только секс… с этим я справлюсь, — выдыхает он.

— Значит, уговор? — спрашиваю я.

Он снова стонет и прижимает меня к себе так сильно, что я чувствую, как его член упирается мне в живот. Его руки проникают под мои шорты, из груди вырывается ещё один низкий рык.

— Эти чёртовы шорты, — рычит он. — Их вообще должны запретить.

Он поднимает меня и усаживает на кухонную стойку.

Я обвиваю его ногами, когда он хватает меня за бёдра, затем опускаю взгляд и вижу, как я без стыда двигаюсь, прижимаясь к его члену, сидя на кухонной стойке. Я жажду его, и сжимаю бёдра ещё крепче.

— Чёрт, Сиси, — шепчет он, и мне это нравится.

Мне нравится, что он хочет меня так же сильно, как и я его.

Он сжимает мою грудь в ладонях, мои соски ноют от желания, и он точно знает, чего я хочу, ещё до того, как я это осознаю. Топ резко сдёргивается вниз, обнажая меня для него, большие пальцы находят мои затвердевшие соски, и он отводит лицо от моего, чтобы просто посмотреть на меня. Подушечка его пальца ласково скользит по моей скуле.

— Ты такая чертовски красивая, Рэй, — говорит он, пожирая меня глазами.

Он больше не теряет времени. Его рот накрывает мою грудь — то одну, то другую. Я запрокидываю голову назад и тихо стону, пока он поочерёдно посасывает и пощипывает мои соски. Внизу живота разгорается жар, глубже, чем я когда-либо ощущала. За всю жизнь я ни разу не хотела мужские руки на своём теле так, как сейчас. Столько лет с Эндрю, и ни разу я не чувствовала желания, похожего на это. Мои пальцы ощущают, как под ними перекатываются жёсткие, тёплые мышцы Нэша, именно так, как я представляла. Сильный. Настоящий. И тут я понимаю, я не просто хочу Нэша Картера. Я бы душу отдала за него прямо сейчас.

Его рот возвращается к моим губам, поцелуи становятся медленнее, томительнее, прожигающими насквозь. Его руки скользят вниз, к вершине моих бёдер.

— Скажи мне, Рэй… насколько ты сейчас мокрая, если я засуну пальцы в твои трусики? — шепчет он мне в губы.

— О-очень… — заикаюсь я, когда его средний палец скользит по моим шортам.

Между нами ещё два слоя ткани, но я уверена, что он чувствует, насколько я влажная даже через них.

— Ммм… — стонет он мне в губы, и этот звук вибрирует сквозь всё моё тело. — Посмотри на себя, Рэй. Такая хорошая девочка… уже такая чертовски мокрая для меня, — его голос опускается на ещё более низкий, хриплый регистр, пока подушечка его пальца умело кругами ласкает мой клитор.

Мне страшно, что я кончу, ещё даже не почувствовав его руки на голом теле. Его прикосновения и слова — слишком. Моё дыхание сбито и прерывисто. Никто никогда не говорил со мной так, так прямо, так уверенно… и, чёрт, как же мне нравится каждое его слово.

— Нэш… — всхлипываю я, двигаясь навстречу его пальцу.

— Чёрт, я обожаю слышать, как ты произносишь моё имя. Не могу дождаться, когда ты закричишь его, — говорит он и сдвигает мои шорты и трусики в сторону, скользя внутрь одним крупным пальцем.

Я содрогаюсь от его прикосновения. Никогда не была такой мокрой, но мои стеночки сжимаются вокруг него, пока он двигается внутри, а его большой палец остаётся на клиторе, продолжая круговые движения, бросая меня к оргазму с бешеной скоростью.

— Такая чёртовски узкая, Рэй, — восхищённо выдыхает он, добавляя второй палец, и я задыхаюсь.

— Я никогда… раньше так не кончала… — с трудом выдыхаю я. — Но я… Нэш… думаю, я сейчас…

Нэш улыбается мне.

— Конечно, ты кончишь, — он подтягивает меня ближе, проникая ещё глубже. — Ты хочешь сказать, ты никогда не кончала от мужских пальцев?

Я качаю головой, пытаясь восстановить дыхание. Я кончала только во время секса, и то не всегда. Эндрю больше заботился о себе. Нэш целует мои губы, не останавливая движения пальцев. Неужели я всё упускала? Вот как это должно ощущаться?

— Я позабочусь о тебе, Рэй. Всё, о чём я думаю, как прикасаться к тебе, как попробовать тебя, как похоронить себя внутри тебя, — признаётся он, продолжая обращаться с моей киской так, будто написал всезнающее руководство по тому, как сделать вагину счастливой.

Нэш подтягивает меня ещё ближе и вводит третий палец, изгибая их так, как никто до него. Он держит меня за бедро, крепко, уверенно двигаясь внутри и снова и снова попадая в ту самую точку, которая угрожает разорвать меня изнутри. Я буквально теку на его руке, но он не даёт мне ни секунды, чтобы осознать происходящее. Но это так хорошо… слишком хорошо.

Проходит всего несколько мгновений, мои стоны становятся громче, и я чувствую, как проваливаюсь, лечу, теряю контроль. Нэш трахает меня пальцами мастерски, его большой палец скользит по клитору, смешивая мои соки с каждым движением. Всё идеально — хаос расчёт в каждом движении, как и в его поцелуях.

Мне кажется, я могу умереть, потерять контроль над телом, или и то, и другое сразу, когда он вводит пальцы ещё раз — глубоко. И вдруг он вынимает их, и за моими закрытыми глазами вспыхивают звёзды. Электрический импульс расходится по каждому нерву, по каждой клеточке. Он всё ещё ласкает мой клитор, и я кончаю. Везде. Мне кажется, прошла целая вечность, прежде чем я прихожу в себя из той вселенной, куда он меня отправил, и тихо стону, уткнувшись в его грудь.

— Посмотри, какая ты красивая, Рэй… такая чертовски красивая, — говорит он, когда я открываю глаза и вижу, что его рука и моя киска — всё мокрое.

Он подносит пальцы ко рту и облизывает их. Самое сексуальное, что я когда-либо видела.

— Такая сладкая, — бормочет он. — Не могу дождаться, когда ты кончишь у меня на языке.

Я всё ещё слишком чувствительная, пытаюсь восстановить дыхание, а он не даёт ни секунды покоя, скользя пальцами по моему входу, размазывая возбуждение.

— Я только что?..

Я не могу договорить. Щёки пылают. Мне стыдно. Я никогда не думала, что со мной такое возможно. Это было… неописуемо. Самый сокрушительный оргазм в моей жизни.

— Да, ты кончила. Я же сказал, что позабочусь о тебе. И я даже близко не закончил, — он поднимает меня со стойки, и его губы снова находят мои, пока он несёт меня в спальню, не прерывая поцелуя.

Его член твёрдый, огромный, прижимается ко мне, когда он укладывает меня на кровать и нависает надо мной, целуя медленно, будто смакуя. Он смотрит на меня в мягком оранжевом свете спальни, стягивает с меня шорты и мокрые трусики, отбрасывая их в сторону, и лениво проводит языком вниз по телу, поднимая меня, чтобы снять майку. Я лежу голая в центре своей кровати. Его взгляд пожирает меня, и, странно, мне совсем не неловко. Я хочу, чтобы он смотрел.

— Чёрт, ты идеальна, — выдыхает он.

Я ничего не говорю, просто целую его в ответ.

— У меня есть ещё одно правило, — говорит он.

— Какое? — киваю я.

— Я всегда контролирую процесс, — рычит он.

— Ну тогда… не упусти шанс, — говорю я, когда он ведёт языком по моей шее.

— Просто представь, — смеётся в мою кожу, — сколько раз ты хочешь кончить, и я обещаю, ты кончишь даже больше.

От его слов между ног снова вспыхивает пожар.

Его губы накрывают мои, он прижимается ко мне между ног, двигаясь, но контролируемо. Его пронзительно голубые глаза сводят с ума, волнистые волосы падают на лоб. Он такой красивый, что больно.

Я ищу трение, тянусь к его члену, всё ещё в одежде, когда он начинает расстёгивать рубашку, пуговицу за пуговицей. Мои губы пересыхают, когда он снимает её. Сплошные мышцы и татуированные сильные руки. На груди — якорь, крест, обвитый листвой, древние символы… Я не могу всё это сразу осознать. И как только я привыкла к этой картине, он встаёт, сбрасывает джинсы и возвращается ко мне на кровать.

Нэш Картер голый — сенсорная перегрузка. Он как бог. И в этот момент он весь — мой.

— Почему ты должен быть таким идеальным под одеждой? — вырывается у меня без раздумий.

— Ты меня спрашиваешь? — шепчет мне в ухо Нэш и смеётся. — Ты — настоящее произведение искусства.

Он такой сильный, такой мощный, я превращаюсь в пластилин в его руках. Сказать, что я хочу всё, что он сейчас даст мне, ничего не сказать.