Отпустить поводья

Глава 56

— Ты чувствуешь сожаление, да, детка? — спрашиваю я, пока Нэш полурычит с того места, где сидит в нескольких шагах от меня.

Я знаю свою силу в этот момент и понимаю, что у меня есть только один шанс заставить его понять, даже если и прощу его, я никогда, никогда не потерплю того, чтобы он не встал на мою сторону в тот момент, когда я в нём нуждаюсь. Если он мой «и в огонь, и в воду», он, чёрт возьми, должен это доказать.

— Рэй… — предупреждает Нэш, его голос такой глубокий, что отзывается прямо в моей киске, но я не поддаюсь.

Вместо этого дразню его — сначала снимаю колготки, медленно стягивая их с бёдер до щиколоток. Скидываю их, оставляя на ногах чёрные туфли на каблуках.

— Сиси… блядь, — слышу очередное предупреждение от Нэша, который снова пытается встать.

— Терпение, — просто говорю я, качая головой.

И невероятно, но он слушается и снова садится.

Власть пульсирует в моих венах, подпитывая ещё сильнее его полной и безоговорочной покорностью.

Я медленно перебираю пальцами пуговицы на своей рубашке, расстёгивая каждую с паузой в несколько секунд. Когда дохожу до последней, спускаю шёлковую блузку с плеч и, глядя на него сверху вниз, спрашиваю:

— Ну? Насколько сильно ты жалеешь?

— Сильнее, чем когда-либо, блядь, — не теряя ни секунды рычит Нэш, стиснув челюсти и машинально касаясь себя поверх джинсов.

Я выпускаю блузку из вытянутой руки и остаюсь перед ним только в туфлях, лифчике и трусиках. Быстро расстёгиваю застёжку сзади, снимаю лифчик по одной лямке, и соски тут же твердеют от прикосновения воздуха. Чтобы дразнить его, я сжимаю грудь, подталкивая её вверх, прежде чем уронить лифчик на пол. Это единственный звук в комнате.

Нэш издаёт глубокий, грудной стон, наблюдая за мной.

— Вижу, ты говоришь искренне, детка, — произношу я. — Ты мой, а я твоя. Мы команда, верно?

— Чёрт, да, — кивает Нэш.

Я цепляю большими пальцами тонкие трусики и спускаю их с бёдер, вытаскивая по одной ноге, так что они остаются висеть на левой щиколотке. Широко расставляю ноги в туфлях и, обнажённая, стою перед ним. Вынимаю шпильку из волос, они падают каскадом, и, отбросив трусики ногой, остаюсь полностью голой. Я никогда не была такой мокрой и такой безумно жаждущей его, как в этот момент, когда он без остатка сдался моим условиям.

— Святой Христос, Сиси.

— Осталось только одно, и я вся твоя.

Нэш расстёгивает ремень и стягивает джинсы, а его боксеры едва сдерживают выпирающую эрекцию, отчаянно ждущую моего прикосновения. Он улыбается почти дьявольской улыбкой. Выглядит диким и чёртовски красивым.

— Сесилия Рэй, даю тебе слово. Я больше никогда, никогда не подведу тебя. А теперь дай мне коснуться того, что моё, пока я непроизвольно не кончил в свои грёбаные боксеры.

Я качаю головой и улыбаюсь, проводя рукой по талии и опуская средний палец к ноющему клитору.

— Приползи ко мне, детка, — хрипло и сладко шепчу я.

Нэш даже секунды не тратит на раздумья. Его колени глухо ударяются о пол, он скидывает худи и начинает двигаться ко мне. Моё дыхание учащается, пока я наблюдаю, как его мощное тело, покрытое татуировками, приближается.

Этот мужчина — эталон. Мера, по которой следует ровнять всех остальных. Он — альфа, и всё же ползёт ко мне, как будто это — самая естественная форма поклонения. Когда он оказывается у моих ног, его руки обхватывают каблуки, а губы касаются каждой стопы поочерёдно, прежде чем его огромные ладони скользят вверх по моим икрам, к бёдрам, оставляя по пути поцелуи на внутренней стороне ног.

— Ты — королева, к которой я ползу. Я буду стоять на коленях у твоих ног всю свою грёбаную жизнь. А теперь, сядь на свой трон.

Прежде чем я успеваю что-либо осознать, Нэш притягивает меня к себе на лицо, удерживая тело только руками, вцепившись в мою поясницу, пока его язык плотно скользит вверх по влажной киске, и я вздрагиваю.

Я стону и всхлипываю без всякого контроля, пока его язык пирует на мне. Точные, идеальной силы движения ласкают клитор, пока два пальца входят в меня. Какая-то часть мозга понимает, что он удерживает меня одной сильной рукой и лицом.

— Кончи, маленькая королева, залей моё лицо, — говорит он, глубоким, хриплым и властным голосом — альфа, восставший из пепла, и мои ноги подкашиваются. — Крести меня… а потом я оттрахаю тебя, как король, которому принадлежит эта киска.

Нэш ест меня так, будто последний раз в жизни. Он король — король куннилингуса.

Я теряюсь в нём и в том, как он поклоняется мне своим языком, каждое движение затягивает меня глубже в ту бездну удовольствия, что он дарит. Его пальцы двигаются в ритме с губами, с зубами, и я снова теряю контроль, как будто у меня нет выбора, кроме как кончить. Его пальцы яростно входят в меня, пока язык остаётся на клиторе, и оргазм накрывает меня.

Я не сдерживаюсь, не борюсь, не могу. Просто позволяю телу сделать то, что он приказывает, и разлетаюсь на куски, заливая его, а он наслаждается этим, вжимая лицо глубже, принимая всё, что я ему отдаю, и рычит от удовольствия.

— Вот так, маленький светлячок. Какая же ты умница. Моя умница.