Отпустить поводья

Глава 39

Так жарко… Слишком жарко…

Приоткрываю один глаз и тут же ослеплена солнечным лучом, пробившимся сквозь щель в тёмных шторах и ударившим точно в глаза. Зажмуриваюсь. Мне жутко жарко, и я не могу пошевелиться, меня придавило к кровати голым телом Нэша. Мы лежим в той же позе, в какой заснули, его руки всё ещё обвивают меня.

— Нэш, — хриплю я. — Дышать не могу.

Он шевелится, и моя рука скользит по его гладкой, сильной руке. Он непроизвольно прижимает к моему бедру свой утренний стояк, и что-то внутри меня отзывается, несмотря на то, как паршиво я себя чувствую. Мне срочно нужна либо вода, либо смерть, что будет доступнее.

Нэш садится на кровати и тянется, будто выспался лучше всех на свете. Мои пульсирующие от боли глаза всё ещё фиксируют, насколько он чертовски красив. Его волнистые волосы падают на лоб, а мускулистое тело, покрытое татуировками, резко контрастирует с мягкими кремовыми оттенками одеяла и тёмно-серыми простынями. Эти простыни… Я впервые двигаю ногами и понимаю, что они как шёлк, обволакивают меня со всех сторон.

— «Геторейд» и Тайленол рядом с тобой, — бормочет он, всё ещё наполовину спящий, потирая глаза.

Я поворачиваюсь и сосредотачиваюсь на спасении, которое он оставил мне вчера ночью. Я залпом выпиваю напиток, запивая две таблетки обезболивающих максимальной дозировки.

— Плохо себя чувствуешь, детка? — усмехнулся он рядом.

— Угх, — стону я. — Ни слова.

Он встаёт и плотно задергивает шторы, так что солнечный свет исчезает, и я готова разрыдаться от облегчения. Бедная моя голова.

— Я скоро вернусь. Спи.

Я бросаю взгляд на часы, ещё нет и восьми утра, а мне никуда не нужно.

Сегодня суббота. Слава грёбаному богу.

Запах бекона и кофе будит меня больше, чем через час, и желудок издаёт голодный рык. Я раскидываюсь звездой на гигантской кровати Нэша, растягиваясь до всех четырёх углов, и понимаю, что моя голова больше не чувствует себя в тисках, а желудочный сок не подступает к горлу. Я даже чувствую себя почти человеком… пока не вспоминаю, как наехала на Нэша из-за официантки. И тут же хочется выпрыгнуть в окно, утонуть в ручье и сгинуть навсегда.

«Зачем я так напилась? Что со мной, чёрт возьми, не так?»

Флешбеки начинают возвращаться — ковбой на танцполе, ярость в глазах Нэша у бара, как он выволок меня оттуда, как ребёнка…

О, боже, пол ванной… когда меня чуть не стошнило. Я стону и тянусь к волосам, они заплетены в косу и завязаны… зубной нитью? Мне не приснилось?

Я вылезаю из кровати и иду в ванную. На мне его футболка, и я вспоминаю, как он снимал с меня платье. Его слова тоже всплывают в памяти, всё возвращается.

Я чищу зубы той самой щёткой, что осталась с прошлой ночи, потом вытираюсь чистым полотенцем для лица. Открываю ящики туалетного столика, нахожу расчёску, расплетаю французскую косу и расчёсываю волосы. Ящики у него, как под линеечку. Аккуратно, чисто. Впрочем, как и весь дом.

Я подхожу к окну в ванной, выглядываю во двор и замираю от вида. Широкий ручей, причал под беседкой, маленькая лодка, птицы, дикая живность. Вдоль берега выстроились огромные красные дубы, отбрасывающие тень от августовского солнца. С его спальни есть выход на террасу с перголой², плетёной мебелью с подушками, чуть дальше — кострище. Это место по-настоящему красивое и умиротворяющее, и я внезапно понимаю, почему он здесь живёт. После того кошмара, что я видела ночью, мне ясно, что он ищет покоя где только может, и сердце сжимается от сочувствия, пока я заканчиваю утренние сборы.

Осознав, что у меня нет ни штанов, ни даже нижнего белья, я возвращаюсь в спальню и забираюсь обратно в кровать.

— Я думал, что слышал тебя, — появляется Нэш в дверях, на нём только серые спортивные штаны, идеально сидящие на бёдрах, волосы влажные, будто он только что из душа, а в руках поднос с кофе и едой.

Я уставилась на него, будто он с другой планеты — настолько он красив, что у меня перехватывает дыхание.

— Ты пялишься, — улыбается он, садясь рядом со мной на кровать.

Я моргаю и тут же краснею, понимая, что попалась.

— Ты тоже чёртовски хорошо выглядишь с утра, Рэй, особенно в моей футболке, — говорит он, протягивая кофе.

— У меня нет тут другой одежды, — выпаливаю я.

— Есть. Я съездил за ней, пока готовился завтрак. Не мог же я отпустить тебя в том платье, что было вчера.

— Что?

— У меня есть ключ от «Стардаст», я взял тебе одежду, — внятно произносит он, наклоняя голову. — И трусики… раз уж своих у тебя не было.

Нэш всё ещё протягивает мне кофе и ставит поднос рядом со мной.

— Я… спасибо, — говорю я, потому что даже не хочу протестовать по поводу того, что он был в моём доме один. Честно говоря, мне даже… нравится.

— А что ты мне принёс? — спрашиваю я, с любопытством и лёгким весельем.

Боже, как же хорош этот кофе.

Нэш исчезает на целых пять секунд и возвращается с пакетом.

Я беру его у него, ставлю кофе и заглядываю внутрь.

Джинсовые шорты, белая укороченная винтажная футболка с тура Шанайи, кружевные чёрные трусики (самые откровенные из всех, что у меня есть), шлёпанцы, резинки для волос, блеск для губ, дезодорант, солнечные очки.

Я поднимаю чёрные трусики на одном пальце.

— Неплохо, — говорю, поднимая одну бровь.

Он поднимает руки в защитном жесте.

— Это была первая пара в твоём ящике. Я не привык рыться в женских вещах. Просто был практичным.

Я смеюсь и откладываю пакет, снова берусь за кофе.

— Ты голодна? Я сделал бекон и вафли.

— Умираю от голода, — киваю я и улыбаюсь ему.

Из всех ролей, в которых я видела Нэша, «Нэш, приносящий мне завтрак в постель» — слишком мило, чтобы выразить словами. Возможно, мой любимый. Он ставит передо мной тарелку и уходит, чтобы принести себе.

Залезает в кровать рядом со мной, подтягивает одеяло под свою тарелку и начинает есть, и я тоже принимаюсь за еду. Мы едим в комфортной тишине, а я борюсь с чувством, что завтракать с ним в постели — самое естественное, что могло произойти.

Нэш заканчивает раньше меня и наблюдает, как я доедаю последние кусочки божественных вафель с корицей. Затем он забирает мою тарелку.

— Ты умеешь готовить? — спрашиваю, уже зная ответ по этому пиршеству.

— Пытаюсь.

— Спасибо, — говорю я.

— За что?

— За то, что позаботился обо мне и не стал сегодня утром напоминать, какой дурой я вчера была. Мне стыдно. Это вообще не моё дело — кому ты даёшь свой номер. Прости.

— Рэй… — начинает он, но я продолжаю.

— Она красивая, ты ей явно нравишься. Тебе стоит пригласить её.

— Рэй, — говорит он громче, с раздражением. — Я не собираюсь звать Шантель на свидание, но ты такая милая, когда ревнуешь.

Шантель. Угу. Даже имя у неё красивое. Терпеть не могу.

— Я не ревную.

Он улыбается, игнорируя мою ложь.

— У неё три месяца назад неожиданно умер муж. У них есть сын, Люк, ему шесть. Они обожали играть в хоккей на подъездной дорожке. После того как он умер, ей пришлось пойти на вторую работу в «Шалфей и Соль», чтобы сводить концы с концами. Она говорила со мной о том, чтобы записать Люка на одну из моих хоккейных программ. Номер, который я ей дал — номер Санни. Я сказал, что «Олимпия» оплатит им всё. Вот и вся история.

— О, боже… — я натягиваю одеяло на голову.

Он улыбается, дёргая одеяло.

— Я отсюда не вылезу никогда.

Нэш смеётся по-настоящему и шлёпает меня по заднице сквозь одеяло.

— Вылезешь. Иди в душ. Ты проведёшь день со мной.

— Я? — выглядываю из-под одеяла.

— Да, ты.

Он улыбается.

— Почему? — спрашиваю, пытаясь понять, почему он хочет провести со мной день после того, как я вела себя, словно психованная прилипала.

Нэш пододвигается ближе, опускает меня обратно на кровать, пока его лицо не оказывается прямо над моим, и он зависает там.

— Потому что вместо того, чтобы делать вид, что между нами ничего нет, я думаю, стоит попробовать что-то другое. Просто провести день вместе.

Я онемела.

— Провести день? — повторяю.

— Да. По субботам утром я хожу на рыбалку, потом еду в бар, чтобы всё подготовить к самой загруженной ночи недели. Можешь поехать со мной и отработать своё вчерашнее поведение. За это ты ещё не расплатилась, — он встаёт и кивает, а я игнорирую угрожающий тон его голоса. — Через тридцать минут выходим, идём на рыбалку.

— Но я не умею ловить рыбу…

— Тридцать минут, — доносится из гостиной, и я улыбаюсь шире некуда, потому что нет на свете ничего, что бы я больше хотела сегодня, чем провести весь день с Нэшем.