Отпустить поводья

Глава 43

Я ставлю тарелку перед Сиси, и она поднимает на меня взгляд.

— Слишком красиво, чтобы есть.

— Мог бы сказать то же самое о тебе, — парирую я, и она улыбается своей кокетливой улыбкой, которая моментально бьёт мне в пах.

— Туше, — Сиси откусывает кусочек курицы марсала, которую я приготовил, и стонет: — О, боже.

«Да, чёрт побери, действительно вкусно».

— Ты и правда умеешь готовить, — бормочет она, жуя.

Я пожимаю плечами и сам закидываю кусок в рот, улыбаясь ей.

Мы сидим за моим обеденным столом. Солнце садится за деревьями, у кромки ручья.

— Ну, мой дом, в твоём распоряжении на ближайшие двадцать четыре часа. Как думаешь, мы сможем удержать твою девичью банду и семью от того, чтобы позвонить Коулу и начать поиски?

— Моя девичья банда знает, что я здесь, — ухмыляется она. — Джинджер втайне тебя любит.

— Повезло мне, — фыркаю я.

— Мама Джо на вечеринке у Сэнди, а Уэйд вряд ли удивится, если меня не будет, — она оглядывает вид сбоку и вздыхает. — Мне здесь нравится. Так уединённо. Из-за этого ты здесь поселился? — спрашивает она, макая хлеб в соус марсала и делая маленькие аккуратные укусы.

Сиси будто нервничает, и это только сильнее подстёгивает во мне желание раздеть её до гола. Мне нравится будить в ней дикую сторону, что прячется под её милой внешностью. Она чертовски прелестна. Привезти её сюда — лучшее решение в моей жизни.

Я киваю.

— Мне нужно было спокойствие. Как только я увидел это место — сразу понял. После… того как они умерли, я нигде не мог найти покоя. Единственное, что хоть как-то успокаивало — хоккей. Казалось, мне нужно было доказать, что они умерли не зря. Что если я чего-то добьюсь, они увидят. Звучит глупо, знаю.

Она улыбается, но ничего не говорит.

— Я никогда этого вслух не говорил, — добавляю я.

— Думаю, они знают, — шепчет Сиси и тянется к моей руке через стол. — Думаю, они бы гордились тобой.

Я прочищаю горло и отдёргиваю руку. Такие эмоции — не про меня, никогда не были. А её забота, то, как это видно в её глазах… Чёрт, пригласив её сюда, я сам открыл ей дверь. Паника на секунду парализует.

Её лицо тут же становится безжизненным, когда я резко отстраняюсь.

— Ты ведь можешь со мной поговорить. Я просто считаю, что проговаривать чувства — хорошо.

Я встаю и несу тарелки к раковине.

— Да, мы можем поговорить… Просто… Я не очень умею говорить об эмоциях.

Я стою к ней спиной, пока говорю это, и внутренне проклинаю себя за то, что отстранился.

Почему я не могу быть нормальным человеком? Я хочу эту женщину до одури, но как только начинаю думать о чём-то серьёзном, снова оказываюсь в той машине, где потерял всё.

Я всё ещё в своих мыслях, вытираю посуду, когда чувствую, как руки Сиси обхватывают меня. Она скользит ладонями по моим бокам, затем обвивает ими мою талию и прижимается лбом к моей спине.

— Это ужасно. Невообразимо. Но помни — то, что случилось тогда, не значит, что случится снова, — шепчет она, и в груди что-то сжимается.

Я поворачиваюсь и смотрю на неё, просто разглядывая её идеальное лицо. Мне тяжело. Хочу сказать что-то, что либо. Я должен.

Прежде чем я успеваю подобрать слова, Сиси улыбается и дарит мне самый невероятный подарок — она ничего не требует. Просто отпускает.

— Думаю, ты мне должен оргазм, мистер Картер, и я бы предпочла не ждать дольше, — говорит она своим сексуальным голосом, поднимая одну бровь и становясь на цыпочки.

Я наклоняюсь, чтобы встретить её губы.

Сиси снова, без единого усилия, даёт мне ровно то, что нужно. Как и вчера ночью, когда пригласила меня лечь с ней и просто обняла — без слов, просто была рядом. Тихонько напевая, пока время переставало иметь значение.

Как бы я ни пытался себя отговорить, всё это делает её той, без кого мне уже тяжело дышать.

О посуде забыто давно. Я поднимаю руки к её лицу и целую. Позволяю пальцам скользить по её телу, запоминая каждую линию, каждый изгиб. Запускаю пальцы в густые волосы, пока наши губы сливаются. Я хочу её. Хочу, чтобы она была только моей. Хочу быть для неё всем. Хочу не знать, что будет завтра, и быть в порядке. Волна эмоций захлёстывает, пока я целую её как никогда раньше, с чувствами, которые давно вышли за рамки просто секса.

Руки Сиси скользят к моей талии, под футболку, она сжимает её в кулаках и отчаянно тянет. Я одной рукой снимаю её и бросаю на пол, затем поднимаю Сиси, скользя ладонями по её идеальной пышной попке, сжимая бёдра.

Она устраивается рядом со мной так, словно ей здесь самое место, обхватывает ногами мою талию и запускает пальцы в мои волосы, пока я перемещаю нас в свою спальню. Я укладываю её на себя, на середину кровати, и мои руки ощупывают каждую её клеточку. Я пытаюсь насытиться ею. Я мог бы носить Сиси как вторую кожу, но всё равно не чувствовать себя достаточно близко к ней. Я сажусь и срываю с неё футболку через голову, страстно, отчаянно хочу, чтобы её кожа коснулась моей.

Она стонет, когда мой рот находит через кружево лифчика каждый её сосок, я остаюсь здесь и мучаю Сиси, просто потому, что могу. Мой язык ласкает её маленькие бугорки, пока она хнычет и постанывает.

— Горячо… Я вся горю, — выдыхает она, и я улыбаюсь ей в губы.

— Что тебе нужно, маленький светлячок? — спрашиваю её.

— Прикоснись ко мне… везде, — умоляет она.

Я поднимаю её с себя и укладываю на спину, снимая с неё шорты, пока она скулит, зовя меня, скользя пальцами по своему клитору, прежде чем я успеваю снять чёрные кружевные трусики.

— Хочешь потрогать себя, детка? Сделай это.

Она стонет и шепчет что-то вроде:

— Мне нужно…

Я приподнимаюсь рядом с ней и любуюсь представшим передо мной зрелищем. Волосы рассыпаются веером вокруг головы, когда её пальцы скользят в трусики, и она стонет. Я поднимаю руку Сиси и обнаруживаю, что пальцы блестят от возбуждения. Втягиваю сладкий нектар в рот, и член пульсирует, моля об освобождении. Я стягиваю с неё трусики и сплёвываю прямо на её уже мокрую киску, пока она выкрикивает моё имя в ответ. Я опускаю её палец обратно, добавляя давления своим, чтобы свести её с ума ещё больше.

— Три и трахай себя этими милыми маленькими пальчиками. Растяни себя и приготовься принять мой член. Я хочу услышать, как ты выкрикиваешь моё имя, когда я позволю тебе кончить.

— Нэш… — хнычет Сиси. — Мне нужно... пожалуйста.

Я приподнимаю её подбородок, чтобы она посмотрела на меня.

— Знаю, малышка.

Она кивает, затем всхлипывает, продолжая трахать себя одним пальцем, затем двумя — бесстыдно дико, естественно и чертовски невероятно.

— У тебя отлично получается, — подбадриваю, слыша, как она становится влажной, пока её пальцы работают.

Всего через несколько мгновений я понимаю, что с меня достаточно. Мне нужно попробовать её на вкус.

— Я позволю тебе кончить прямо сейчас. Ты хочешь этого?

— Чёрт возьми, да… пожалуйста, — умоляет Сиси.

Я отвожу её руку в сторону, заменяя крошечные пальчики своими. И не даю ей расслабиться, погружая первые два пальца в тугое влажное тепло и втягивая в рот клитор, постанывая над ней, потому что она, чёрт возьми, самое сладкое, что я когда-либо пробовал. Я вытаскиваю их, затем снова погружаюсь в неё так глубоко, как только могу, и сгибаю их, чтобы помассировать её любимое местечко, не отрывая языка и губ от клитора, пока она, чёрт возьми, неистовствует. Не проходит и минуты, как она извивается подо мной, полностью потеряв над собой контроль.

— Нэш, о боже… — Сиси кричит, когда кончает, пачкая постель и меня.

— Вот и всё, моя сладкая девочка, — бормочу я, когда всё её тело сжимается вокруг меня, но я не останавливаюсь. Продолжаю сосать, лизать и трахать её пальцами, пока она не превращается для меня в стонущий океан, а затем встаю, снимаю с себя остальную одежду и ласкаю головкой члена её тугое лоно.

Я скольжу по ней, любуясь ею, так отчаянно желающей меня. Что даже не думаю о презервативе, я никогда больше не надену его с ней, после того, как почувствовал её без какой-либо прегады.

— Я не против того, чтобы умолять, — выдыхает она.

— Так, блядь, умоляй, — говорю я, вводя в неё дюйм своего члена.

«Чёрт, даже этого достаточно, чтобы добить меня».

— Чёрт, Нэш. Умоляю, трахни меня, — стонет и скулит она.

— Попроси по-хорошему, Сесилия. Скажи «пожалуйста», — лукаво улыбаюсь я.

В её глазах снова появляется огонь, теперь я узнаю его, и мне чертовски нравится.

— Пожалуйста-пожалуйста, трахните меня, мистер Картер, сэр.

Она хлопает ресницами, как милая южная красавица, и я мгновенно уступаю.

У меня не было ни единого грёбаного шанса. Она побеждает.

Я вонзаюсь в эту прекрасную киску, и Сиси выкрикивает моё имя, когда я вступаю в права собственности, как и хотел.

— Слишком… заполнена, — выдыхает она.

Её тело впускает и выпускает меня одновременно, и это чертовски чудесно.

— Нет, детка… — фыркаю я. — Достаточно заполненная. Твоё тело создано для меня. Ты так хорошо принимаешь мой член.

Я вхожу в неё снова и снова, целуя её губы, замедляя темп, наслаждаясь ею, боготворя, предлагая ей нежные, ласкающие движения руками и губами, чтобы противостоять силе, с которой я трахаю её.

Я устраиваюсь между её ног и просто смотрю на неё сверху вниз, глаза закрыты, она стонет и готовится кончить во второй раз. Моя жадная, чёрт возьми, девочка. Руки Сиси скользят по моим волосам и тянут за пряди ровно настолько, чтобы разбудить во мне первобытное возбуждение. Я ищу её рот своим, пока жар и давление пробегают по моим бёдрам и позвоночнику.

Её ритм подо мной без усилий совпадает с моим, и это, блядь, волшебство. Фейерверки и оркестры. Это, блядь, что-то сверхъестественное. Её глаза встречаются с моими, время останавливается, и она улыбается, ломая меня, превращая в лужицу, принадлежащую ей.

— Кончи со мной, малыш, — воркует она, и я оказываюсь в свободном падении.

Её киска сжимается вокруг меня, умоляя о моём освобождении. Её глаза снова закрываются, и я делаю то, чего никогда не делал.

Я тоже закрываю свои.

Я позволил этому случиться, впервые в жизни — просто отпустил себя. Есть только она, когда я растворяюсь в ней, и её имя постоянно слетает с моих губ. Она выжимает из меня всё до последней капли, пока я пытаюсь удержаться на ней и целую её, держа так, словно она якорь, прикрепленный чернилами к моей груди.

Это вышло далеко за рамки секса.

И я осознал, что только что занимался любовью с Сесилией Эшби, и никогда ещё не чувствовал себя таким цельным, как сейчас.