Отпустить поводья

Глава 54

— Эндрю сказал, что ты возвращаешься в город, мы так рады слышать, он просто места себе не находит без тебя, — шепчет Рэйчел, пока трое мужчин за столом обсуждают рабочие дела.

— Нет. Я здесь, чтобы упаковать свои вещи.

Голова идёт кругом, и я уже не раз спрашиваю себя, зачем я всё ещё сижу здесь. Почему просто не встать и не запустить чем-то в Эндрю через стол? Я знаю ответ. Если я так сделаю, это только подольёт масла в огонь. Он получит повод заявить, что я сумасшедшая, и тогда начнётся — «бедный Эндрю». Он станет жертвой, а я не доставлю ему этого удовольствия. Я доем чёртову еду, свалю из его квартиры и уеду домой после завтрашней встречи.

— Мы надеялись, что вы с ним всё уладили, когда он нас пригласил. Мы очень по тебе скучаем.

«Ага, как же».

Они скучают по сплетням обо мне, как и обо всех в нашем кругу. Эти женщины — живое воплощение «Настоящих домохозяек Сиэтла» и не имеют ничего глубже поверхности. Драма — их краеугольный камень.

— Этого не будет. У меня теперь жизнь в Кентукки. Работа, которой я горжусь.

«Надеюсь, всё ещё горжусь».

— Нам просто кажется, что ты немного преувеличиваешь, — говорит Ленора, а её глянцевые розовые губы складываются в жалостливую улыбку. — У нас не может быть влиятельных мужчин, если мы время от времени не закрываем глаза на небольшие измены. Это просто нужно принять. Каждый мужчина однажды сходит на сторону. По крайней мере, когда эти сходят, у нас есть элитная квартира и доступ к безлимитному счёту, чтобы смягчить удар, — Ленора издаёт величавый смех, а я смотрю на неё в полном недоумении.

Неужели Эндрю притащил этих женщин, чтобы убедить меня вернуться к нему?

У меня внезапно скручивает живот. Всё, что я ненавидела в жизни, накатывает снова, и мне срочно нужно выбраться. Я смотрю на Эндрю через стол.

— Прошу прощения, — говорю я, хватая сумочку и целенаправленно двигаясь в сторону дамской комнаты.

Я чувствую, как Эндрю идёт за мной по пятам, когда я сворачиваю в тёмный коридор к туалетам.

— Сесилия, — зовёт Эндрю.

Я разворачиваюсь. Красное неоновое свечение надписи «Уборные» окрашивает полутьму.

— Не могу поверить, что ты их сюда позвал! — шепчу я, почти крича. — Ты ещё и подговорил их на эту нелепую речь?

— Кому-то нужно вбить тебе в голову здравый смысл, Сиси. Причина, по которой я продал квартиру, в том, чтобы дать тебе то, чего ты всегда хотела. Я покупаю дом в Лоуренсвилле, — он называет городок в пригороде. — Где ты всегда хотела. Я хочу остепениться, растить семью вместе. Теперь я знаю, как был неправ, как был неправ даже ехать в Лорел-Крик, когда не был готов дать тебе всё, что ты тогда хотела.

Я что, умираю или у меня инсульт?

— Эндрю, между нами всё кончено. Я не вернусь сюда. У меня есть жизнь, работа, друзья, я ближе к маме, чем за много лет, и я тебе никогда не поверю. Не говоря уже о том, что… я тебя не люблю.

Эндрю делает шаг вперёд, и его фирменный запах заполняет мои ноздри. Раньше я его обожала, теперь он вызывает тошноту. Он ставит руки по обе стороны от меня, упираясь в стену.

— Любишь. Ты не это имеешь в виду. Я скучаю по тебе, куколка, и мне надоело быть милым. Ты вернёшься ко мне, хочешь ты того или нет. Я всегда получаю своё. Скажи, чего ты хочешь, и я это сделаю, — шепчет он.

Я вздрагиваю. Нужно было догадаться по этой кличке. Я была для него только такой — трофеем, куклой.

Я паникую. Мысли мчатся, пока я осознаю, что он провернул всё, чтобы затащить меня сюда, и на секунду думаю, а нужна ли вообще была эта встреча с Гэри лицом к лицу?

Эндрю совсем поехал, если думает, что сможет ко мне прикоснуться. Я быстро прокручиваю план — врезать ему коленом в пах, как советовала Джинджер, и выскочить через парадную дверь, пока он не опомнился. Потом — в отель.

— Ни шагу дальше, мать твою, — слышу я голос Нэша у него за спиной, и будто вылетаю из собственного тела.

Я поворачиваюсь и встречаю взгляд Нэша, и у меня отвисает челюсть. На нём всё чёрное, тёмные волосы падают на лоб, а татуировки в виде виноградных лоз выглядывают из-под капюшона. Он выглядит зловеще и так, будто собирается прикончить Эндрю.

Эндрю оборачивается, осознаёт, кого видит, но потом ухмыляется, самодовольный на своей территории.

— Ну конечно, он здесь, — говорит он мне, а потом снова поворачивается к Нэшу. — Это между мной и моей невестой.

Его рука тянется, чтобы коснуться моего лица, но я успеваю уйти из-под его ладони и прячусь за спиной Нэша, в его защите.

Мне всё равно, почему он здесь или как узнал, где меня найти, главное, что я рада, что он здесь.

Он всё время был прав. Эндрю соврал, чтобы заманить меня сюда и попытаться заставить вернуться к нему. Я уверена, что он даже не любит меня. Ему просто важно выиграть.

Нэш не теряет ни секунды. Он идёт к Эндрю, сжимает его горло одной рукой, прижимает к стене и поднимает так, что носки его ботинок едва касаются пола.

Эндрю слабо царапает его руки и хрипит.

— Думаю, ты не до конца понимаешь, сколькими способами я с радостью причинил бы тебе боль. Я, блядь, мечтал об этом.

— Суд… — выдавливает Эндрю.

— Ты такой, блядь, ссыкло, — зло усмехается Нэш. — Я говорил тебе, что ты больше никогда не увидишь Сиси без меня. Теперь говорю тебе, что это последний раз, когда ты её видишь, — второй рукой он дважды шлёпает Эндрю по лицу. Сильно. — Завтра в девять тридцать ты встречаешь её грузовик и отправляешь её вещи в Кентукки. Понял, Дрю? И если ты хоть раз ещё назовёшь её «своей невестой», я вырву тебе, блядь, язык голыми руками.

Эндрю задыхается, его красное лицо быстро темнеет. На мгновение я думаю, что Нэш не отпустит его, но, как только я собираюсь что-то сказать, он роняет задыхающегося, багрового Эндрю на пол, разворачивается, хватает меня за руку и тащит к выходу, бросив стодолларовую купюру на стол в другой части ресторана от того, где мы сидели с Эндрю. Я оборачиваюсь и понимаю, что он был здесь всё время.

Нэш идёт быстро, я почти бегу за ним, чувствуя исходящую от него злость.

— Первое, что ты сделаешь утром, — тихо и спокойно говорит он мне под дождём, — позвонишь, блядь, адвокату и скажешь, что хочешь подписывать бумаги отдельно от Эндрю, и я пойду с тобой.

— Нэш…

— И ты не проведёшь в этой, блядь, квартире больше ни одной ночи.

— Нэш…

— Ты останешься со мной в отеле.

— Нэш! — кричу.

Я резко останавливаюсь и выдёргиваю свою руку из его.

Он тоже останавливается, разворачивается ко мне, и я, наконец, достучалась до него.

— Что ты здесь делаешь? — шепчу. — Как ты узнал, где я? Ты следил за мной?

— Да, — отвечает он уверенно, подходя ко мне под дождём и хватая меня обеими руками за плечи. — Я бы сделал всё, чтобы ты была в безопасности, и я знал, что он что-то задумал.

— Нэш, я не хочу, чтобы ты давал мне то, чего не можешь. Я не хочу просить тебя быть кем-то, кем ты не являешься, потому что ты и так, блядь, великолепен. И это нормально, что мы были просто этапом. Тебе не нужно было ехать за мной через всю страну. Со временем, думаю, мы сможем…

— Просто перестань говорить, Рэй, — он сжимает моё лицо в ладонях и слегка наклоняет его, чтобы встретить мои губы мягким, прожигающим поцелуем. — Мы не этап. Мы — полная противоположность этапу. Мы — навсегда. Я, блядь, люблю тебя больше, чем любил что-либо в этой жизни, и приехал сюда, чтобы ты знала. Следовать за тобой через всю страну — ничто. Я буду следовать за тобой везде, куда ты пойдёшь, всю эту жизнь. А потом я последую за тобой и в следующую.

Губы Нэша снова опускаются на мои посреди Шестой авеню, и моё сердце бешено колотится, пока я отвечаю ему с той же страстью, зная, как тяжело ему это даётся, понимая, что он делает. Он отпускает. Доверяет мне. Доверяет нам.

— Я так сильно тебя люблю, — шепчу я, когда он отстраняется от моих губ.

И так приятно — произнести.

— Мне так, блядь, жаль, Сиси. Я должен был высказаться, когда Уэйд застал нас. Я должен был быть тем, кто тебе нужен, а не был им. Я проведу каждую секунду каждого дня, исправляя всё, если ты позволишь.

— И мне жаль. Я знала, что ты можешь мне дать, Нэш, и я хочу тебя всем сердцем. Всё остальное мы будем проходить шаг за шагом.

Нэш качает головой, его губы скользят по моим, вкус его и дождя разжигают во мне пожар, пока он улыбается в мои губы.

— Мне не нужно время, маленький светлячок. Я хочу всё. Хочу дни рождения, детей, праздники, ленивые воскресные утра с блинами для наших детей. Хочу быть их тренером по хоккею, ловить с ними рыбу в ручье и ворчать, когда ты попросишь меня разобрать гараж и починить капающий кран. Хочу сидеть с тобой на веранде и пить кофе каждое, блядь, утро. Сиси, я хочу жизнь с тобой. Жизнь, которую, блядь, до смерти боюсь потерять.

Слёзы наворачиваются на глаза, и я касаюсь его покрытой щетиной щеки.

— Уведи меня из-под дождя, мистер Картер, — шепчу я ему в губы, а он улыбается.

— Я люблю тебя, мой маленький светлячок, мой маленький лучик солнца, — его большой палец скользит по моей щеке, пока я целую его, представляя все прекрасные вещи, которыми он только что наполнил мою голову, а слёзы катятся по моим щекам.