Поцелуй дождя... Исцели меня, если сможешь...

Глава 4. Так все-таки, солнце или тучи?

– Дождь пошел, – глядя сквозь окно ресторана, зябко морщится Майкл. – Ты уверен, что это сработает?

Недоверчиво смотрит на старшего брата, сидящего напротив.

– Пятьдесят на пятьдесят, – пожимает Алекс плечами, откладывая вилку с ножом в сторону.

– Как тебе только кусок в горло лезет после сегодняшнего, – озадаченно смотрит на него.

– Я голодный! Со вчерашнего дня ничего не ел, – не обращает внимания Миллер. – Психотерапевт говорит, что у меня есть все шансы… Ее афония носит исключительно психологический характер. Перестала говорить после сильного эмоционального потрясения. А так как ее вовремя не вывели из этого состояния, чему безусловно поспособствовал генерал, сослав беременную дочь с нервным срывом на другую часть света. Как итог: она замкнулась в себе. Ей так удобно. Спрятаться в своем коконе и не привлекать внимания. Она даже работу такую подыскала – наблюдателем. Просто смотрит на все со стороны и не вмешивается, позже описывая ситуацию на листе бумаги… Получать деньги, не проронив и слова... Хорошо устроилась, правда?

– Полкабинета в дребезги, это по твоему типичное поведение для тихони?

– Это только разогрев, – усмехается Алекс. – У меня есть огромный козырь в рукаве – Кейтлин Миа Картер.

– Она тебе этого ни в жизнь не простит, – настороженно заключает младший. – Ты ведь это знаешь?

– В крайнем случае придется учить язык жестов, чтобы выслушать весь тот отборный букет выражений, что она копит для меня... – мрачнеет старший, кидая салфетку. – Пошли в офис. Нас уже кажется заждались.

Не успевают и шагу за порог ступить, как его за рукав рубашки тянет в кабинет Дженни, захлопывая дверь перед носом Майкла.

– Какого ты творишь? – высвобождает руку из хватки помощницы.

– Лина на крыше! – взволновано сообщает она. – После того, что вы оба тут устроили, офис компании гудел как заведенный улей. Когда она сюда вернулась, народ только и делал, что перешептывался за ее спиной.

– Твою мать, она же немая, а не глухая! Имейте хоть капельку уважения к тому, кто не может вам ответить!

– Ее нет больше часа, а дождь не прекращается уже минут двадцать.

Выуживает из шкафа зонт, теплый плед и раздраженно выходит из кабинета.

– Рты закрыли! – рявкает на шушукающийся в комнате отдыха персонал. – Перерыв окончен! Услышу хоть шепот ваших сплетен, поувольняю к чертям собачьим! Разошлись работать!

Испуганно бросаются врассыпную по кабинетам.

Заваривает стакан горячего кофе и закрывает его крышкой, заранее спрятав напиток от дождя.

Лифт останавливается на последнем этаже 60-тиэтажного здания. Оставшееся расстояние между ним и крышей преодолевает за считанные секунды, перескакивая ступеньки гигантскими шагами.

В легкие мгновенно врывается свежий воздух дождливого Сиднея.

Взгляд останавливается на девушке, сидящей на краю стены парапета. Глаза закрыты, а голова поднята к верху, подставляя лицо прохладному ливню. Одежда насквозь промокла и прилипла к телу. По обнаженным частям тела скатываются дорожки дождя, оставляя за собой влажные следы.

Она не кажется расстроенной или рассерженной. Одна, под дождем… и это ее вполне устраивает.

Сглатывает давящий комок в горле и медленно подходит к ней, раскрывая зонт.

Открываю глаза и недовольно свожу брови к переносице, замечая темную ткань над головой и хмурую физиономию Миллера.

– Какого черта ты здесь расселась? – отчитывает, протягивая мне руку и пытаясь заставить встать.

Ехидно приподнимаю бровь, глядя на него.

– Не пойдешь?

Отрицательно качаю головой, скрещивая руки на груди.

– Даже не сомневался, – бурчит осматривая крышу. Стягивает из-под навеса сухой кусок деревянного настила. – Садись!

С ухмылкой исполняю его указания. Молча накрывает меня теплым сухим пледом и сует горячий стаканчик кофе в руки.

Подтягиваю к груди ноги и с удовольствием закутываюсь в плед. По онемевшей коже от прикосновения теплой ткани мгновенно пробегают мурашки, что не удается скрыть от цепкого взгляда Миллера.

– У тебя кожа посинела от холода, – ворчит сев рядом на корточки. Не церемонясь стягивает с меня мокрые хлюпающие туфли, старательно подтыкая шерстяной тканью со всех сторон. – Заболеешь, не смей меня упрекать. Лечить не буду… Больничный не дам, поняла?! Пей кофе, хоть согреешься! Дождь уже почти закончился.

Окидывает взглядом лужи на крыше и наконец закрывает надо мной зонт.

Настороженно слежу за каждым его взглядом и движениями.

Он злится… и кажется немного растерян. Выражение лица теряет былую напористость, а движения становятся слегка неловкими. От того властного кабинетного грубияна не осталось почти ничего, кроме нахмуренных бровей.

Улыбка на моем лице сама касается краешек губ, а в глазах играют озорные черти.

– Чего лыбишься? – бурчит все еще стараясь сохранить хмурое выражение лица.

Хитро улыбаюсь, слегка склоняя голову на бок.

Я знаю Миллера… Грозного медведя снаружи и милого заботливого Алекса внутри. Он никогда мне не навредит, даже если бесконечно зол на меня.

Протягиваю свой кофе, предлагая его разделить.

– Это что, перемирие? – интересуется недоверчиво.

Отрицательно качаю головой и, сложив руки буквой «Т», проговариваю одними губами «тайм-аут».

Тяжело вздыхает, глядя на мою хитрую улыбочку. Молча протягивает руку за стаканчиком, согласно делая несколько глотков горячего напитка.

Наблюдаю за ним. Смотрит сквозь крышу, о чем–то думая.

Не хочу войны, но и объясняться с ним сейчас я тоже не в состоянии.

Устало умащивается рядом на доске фанеры, упираясь спиной о парапет крыши.

– Почему мне кажется, что ты что–то задумала? – ворчит он, глядя мне прямо в глаза. Отрицательно качаю головой. – Полтора часа назад ты готова была мне стаканом голову разнести.

«Ты первый начал»,– проговариваю одними губами и тычу пальцем ему в плечо.

– Скажи мне, что ты бы не сбежала, если бы я не накричал на тебя, – передает мне стаканчик с кофе, укутывая потеплее ноги в одеяло. – Сознайся, первой мыслью было схватить Кейтлин и бежать, как можно дальше.

Виновато улыбаюсь в ответ. Он прав.

– Не хочешь быть со мной – тебя никто не заставит, – притягивает к себе за плечи. – Но прошу тебя – не сбегай больше, ладно? Ни ты, ни Кейтлин.

Можно подумать, мне есть куда бежать…

Безразлично киваю, уткнувшись носом в его плечо, такое родное, теплое и уютное.

Молчит, мягко растирая мои плечи поверх одеяла, пока я бездумно рассматриваю отражение выглядывающего из-за туч солнца в дождевых лужах. День только начался…

Скептически осматриваю себя со стороны.

Промокла, как мышь под дождем. Оттягиваю мокрую ткань топа от тела. Не особо слушается, вновь неприятно прилипая к животу.

– Ребенок дождя, – фыркает, глядя на мой умоляющий взгляд. – И не смотри на меня так… Я тебя сюда не загонял… – тяжело вздыхает. – Пару этажей ниже есть гостиница с химчисткой. У меня есть ключ от одного из номеров. Пока примешь душ и приведешь себя в нормальный вид, прачечная позаботится о твоей одежде и просушит обувь.

Встает, вытягивая меня за руку с деревянного настила.

Настороженно протестую, пытаясь отобрать у него свою руку.

– Я оставлю тебя в номере и отнесу одежду в химчистку. Там никого кроме тебя не будет. Вернемся в офис по отдельности. Никаких перешептываний за спиной, – нетерпеливо разъясняет он. – Но в таком виде тебе точно возвращаться нельзя.

Согласно плетусь за ним, укутанная пледом и босиком. Алекс несет мои мокрые туфли и тащит меня вниз к лифту, схватив за руку.

Открывает номер, и я быстро проскальзываю в щель между ним и дверью.

– Ванная – вторая дверь слева, – подсказывает, засовывая карточку в считыватель и включая в помещении свет.

Скидываю плед в кресло гостиной и прошмыгиваю в ванную. Засовываю вещи в мешок для стирки. Набрасываю на тело махровый халат и выхожу в комнату, протягивая сумку Миллеру.

– Думаю, минут через сорок тебе вернут одежду, – выдавливает он из себя вежливую фразу.

Цинично приподнимаю бровь, указывая пальцем на выход.

– Знаю-знаю… – хмыкает, наконец отрывая взгляд от выреза халата. – Я обещал…

Предусмотрительно открываю дверь, выставляя его за порог.

Наконец появляется время осмотреться.

Номер внушительных размеров. Просторная гостиная в черно-белых тонах с огромными панорамными окнами во всю стену, большой телевизор, диван и журнальный столик. На полу мягкий пушистый ковер молочного цвета. Комната справа оказывается спальней с огромной двухметровой кроватью, шкафом и парой светильников. Небольшая вместительная кухня с холодильником, кофеваркой, мойкой, парой глянцевых светло-серых шкафчиков и варочной поверхностью. Плюс ванная комната. Вполне себе небольшая квартирка получается.

Он здесь ночует? Номер хоть и чистый, но довольно–таки обжитой. В холодильнике минимальный набор скоропортящихся продуктов в вакуумных упаковках. Такие в отелях не оставляют...

Принимаю душ и привожу себя в порядок. Переодеваюсь в выглаженную химчисткой одежду и проскальзываю в офис по служебной лестнице.

Выглядываю в коридор. Слишком тихо, для рабочей атмосферы.

Миллер гаркнул? Он умеет…

Уверенно выхожу из своего укрытия. Улыбнувшись растерянному администратору, мерно стучу каблучками прямиком к кабинету Алекса. Тихо открываю дверь и никого не обнаружив, оставляю ключ-карту на рабочем столе. Осматриваюсь по сторонам удовлетворенно хмыкая.

О произошедшем погроме напоминает лишь нехватка оконного стекла. В кабинете царит полнейший порядок, будто бы и не происходило ничего.

Приклеиваю стикер на видном месте рабочего стола с надписью«Спасибо»,прикладывая его сверху ключ-картой. Самое время познакомиться со своим кабинетом.

Как и ожидалось, он был практически напротив двери Алекса. Внутри ничего особенного… Стол, кресло, стеллаж, ноутбук и занавешенное жалюзи большое окно.

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, медленно открыли. В приоткрывшемся проеме сначала появилось виноватое личико Дженнифер, а потом и она сама.

– Можно? – она осторожно проходит внутрь и мягко прикрывает за собой кабинет.

Удобно откидываюсь в новое кресло, выжидающе глядя на нее.

– Мне Алисия сообщила, о твоем возвращении, – виновато потирает ладони девушка. – Ты как? Прости меня, пожалуйста. С самого начала понимала, что здесь не все так просто… но я не думала, что вы тут боевик от «Marvel» при встрече развернете. Мне очень жаль…

Улыбаюсь в ответ, хватая со стола бумажку и какую–то ручку.

«Все в порядке.»– поворачиваю к ней запись.

– Уверена?

Снова утвердительно киваю головой.

– Тогда я больше не буду тебе мешать, – тут же спохватывается она. – Если что, ты знаешь, где меня искать.

Выпорхнула из кабинета словно бабочка, облегченно улыбаясь..

Выдыхаю, расматривая толстую папку на столе. Открываю ее, принимаясь изучать документы.

Первый пункт командировки «Сан-Франциско»!

Он издевается надо мной?!

Меня оттуда выперли шесть лет назад, как ненужную вещь. Как я могу так просто взять и туда вернуться?!

Устало растираю виски, пытаясь привести мысли в порядок.

Спокойно… Сан-Франциско не такой маленький город, как я себе на придумывала. Шансы встретить кого-то из знакомых за такой короткий срок ничтожно малы… – уговариваю себя, погружаясь в бумаги с головой. – Я смогу с легкостью выполнить обещанный пункт рабочего договора. Нужно просто не вылазить дальше пятидесяти метров из отеля и не показываться никому из знакомых на глаза… Все будет в порядке…