Поцелуй дождя... Исцели меня, если сможешь...

– Машина подъехала, – сообщает Итан, отправляя себе в рот чипсину и запивая ее пивом из банки.

– Наконец-то, – выдыхаю, глядя на часы. – Почти десять. Просила же, привезти к девяти…

Кидаю в сторону кухонное полотенце, выбегая на крыльцо дома.

Алекс несет Миа на руках, а она, уложив голову на мужское плечо, крепко обнимает его за шею.

Нехорошее предчувствие прокрадывается незаметно, и я нервно заставляю себя его сглотнуть, разжимая тиски собственных опасений.

– Все в порядке? – тревожно перевожу взгляд с Миллера на ребенка.

– Ее тошнит, – виновато произносит он.

– Алекс! – взмолилась я. – Что вы ели?

– Миа перед паромом выпросила у меня коктейль, – аккуратно опускает мелкую на диван. – А потом ее вырвало… Дважды…

Рвано выдыхаю, пытаясь собрать мысли в кучу.

– Говорила же, что ей нельзя ничего молочного, – быстро осматриваю бледного спящего ребенка. – Специально объясняла, чем все это можно заменить...

– Но я видел, как она пила коктейль у Джейка в баре! – тихо возмущается Миллер.

– Он был из миндального молока и соевого ванильного мороженного, – хмыкает Джейк, выкладывая на стол аптечку. – Мы держим его для мелкой… в кафе и дома… На такие случаи…

– Мама, – Миа открывает глазки, с ужасом глядя на шприц с лекарством в моих руках.

– Придется потерпеть, малышка, – бормочу, замечая ее очередной рвотный позыв.

Подхватываю на руки, быстро перемещая ребенка в ванную. Жду, когда ей полегчает. Ввожу инъекцию и укладываю в кровать, заставляя предварительно выпить абсорбент.

– Лекарство скоро подействует, – успокаивающе провожу пальцем по ее щечке.

– Где Алекс? – она виновато прижимается ко мне.

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Надеюсь, уже уехал. Вы хорошо провели время?

– Очень, – мелочь улыбается, заискивающе глядя на меня. – Он просто мастер выигрывать игрушки в конкурсах. Мы их шесть штук выиграли. Я тебе потом все-все покажу.

– Здорово, – заставляю себя улыбнуться. – Тебе лучше?

Кивает в ответ.

– Тогда постарайся поспать, ладно? Уже очень поздно.

Включаю в комнате мягкий свет ночника. Дожидаюсь, когда ребенок уснет и тихо выхожу, прикрывая за собой дверь.

– Что это? – хмурюсь, указывая взглядом на заваленный игрушками диван.

– Трофеи, – Алекс выходит из кухни с банкой пива в руках.

– У тебя ребенку плохо, а ты пиво пить собрался? – иронично приподнимаю бровь, скрещивая руки на груди.

– Я еще не начинал, – пожимает плечами, откладывая банку в сторону. – Как Миа?

– Лучше. Спит.

– Меня ждет выговор? – он виновато улыбается.

– Езжай домой, – устало качаю головой.

– Я останусь… Хочу убедиться, что с ней все в порядке. В конце концов, она и моя…

– В конце концов, это твоя вина, – спокойно перебиваю его. – Не выводи меня из себя. Просто возвращайся домой.

– Я не знал, что у нее непереносимость лактозы, – он раздраженно указывает на Джейка и Итана, тактично пьющих пиво во дворе дома. – Даже у них было в сотни раз больше времени и шансов узнать о ребенке. И да, у меня могут быть ошибки… Из пяти лет ее жизни, на мое общение с ней не наберется и двух недель.

– Замолчи, – устало прикрываю глаза, старательно сдерживая в себе закипающую злость. – Ты сам себя загоняешь в ловушку. Я не хочу скандала.

– Тогда не вини во всем меня, – фыркает, доставая бутылку воды из холодильника. – Мы сегодня отлично провели время, если не считать этого долбанного коктейля. Я думал, это просто материнская гиперопека над дочерью…

– Твою мать, Алекс! Ты сам себя закапываешь… – провожу пальцами по коже головы, ероша волосы на затылке и медленно считая до трех... Не помогает... Мне это совсем не помогает... – "Просто"?! Нужно "просто" иногда слушать, что тебе говорят... И если я попросила не давать ей молочку, значит нужно было услышать и выполнить! Если тебе сказали, заткнуться и уйти, то не нужно искать оправданий… Просто промолчи и свали к чертям на хрен из моего дома!

– Мама, – Миа останавливается на лестничном пролете, сонно глядя на нас. – Почему вы ругаетесь? Это из-за меня?

– Миа, иди к себе в комнату, – проговариваю терпеливо, но настойчиво. – Я зайду к тебе, как только проведу Алекса.

– Тебе уже лучше? – Миллер берет кепку со спинки дивана. Ребенок быстро кивает, упрямо перетаптываясь на месте. – Я позвоню тебе завтра, хорошо?

– Спокойной ночи, – проговаривает она настороженно, все же отправляясь в комнату и закрывая за собой дверь.

– Можешь валить отсюда, – раздраженно фыркаю, указывая взглядом на выход.

– Когда до тебя наконец дойдет, что вокруг тебя живут такие же люди, и у нас всех есть право на ошибку? – он угрожающе наступает. – Ты маленькая чертова эгоистка. Все еще боишься разрушить свой идеальный вымышленный мирок?! Открою тебе большой и страшный секрет. Его никогда не было. Не живи иллюзиями!

Ладонь взмывает автоматически. Неожиданно, даже для меня самой…

Разъяренно перехватывает руку, за мгновение до непоправимого. Шиплю, выворачивая кисть из его хватки и чувствуя, как кожа на месте его пальцев начинает болезненно жечься.

– Не смей лезть в мою жизнь! Ты о ней ничего не знаешь, – подхожу вплотную, тыча пальцем в мужскую грудь. – Я доверила тебе дочь. Отпустила, объяснив все правила... Не моя вина, что ты решил пропустить все мимо ушей... Из-за своей глупой беспечности, рискнул здоровьем ребенка, а теперь спихиваешь все последствия на меня? Даже не смей пытаться, понял?

Стискивает челюсть, стирая ее до скрежета зубов.

Темные глаза мечут молнии, а руки сжимаются в кулаки. Разъяренно смотрит мне в глаза, все же смолчав. Резко разворачивается, направляясь к выходу.

– Не уходи, прошу тебя! – голос Миа, срывающийся на плачь, ледяным душем окатывает обоих. – Папа!

Миа рванула вниз по лестнице.

В голове отбойным молотком громко стучит пульс, перекрывая все звуки вокруг.

Смотрю на них, словно в замедленной съемке.

Доигрались…

Алекс внезапно останавливается, подхватывая на руки рыдающего ребенка и крепко прижимая ее к себе.

– Все в порядке, принцесса, – бормочет, проводя рукой по непослушным растрепанным волосам малышки. Целует ее в макушку, а у меня внутри сердце обрывается от их вида. – Я просто вернусь в Сидней. Я ведь обещал, что завтра с утра позвоню тебе.

– Правда? – Миа неуверенно смотрит на него, цепляясь за рубашку. – Ты ведь не врешь мне?

– Я разве когда-нибудь обманывал тебя? – он улыбается, вытирая слезки с заплаканных детских щечек, чмокая в маленький раскрасневшийся носик. – Уложить тебя спать?

Она быстро кивает, крепко обнимая его за шею.

Миллер бросает на меня предупреждающий взгляд, и я молча останавливаюсь. Указываю взглядом на детскую, обреченно пожимая плечами. Сдаюсь...

Когда-нибудь это все-равно должно было случиться...