Поцелуй дождя... Исцели меня, если сможешь...

– Она до сих пор молчит? – слышу сквозь полудрем голос отца. – Сколько это будет продолжаться, доктор?

– Вашу дочь доставили в больницу неделю назад, без сознания, – выдыхает Паркер. – Она очнулась после сильного эмоционального потрясения. Думаю, на восстановление потребуется время. Физиологически она быстро идет на поправку, но вот морально… Вам нужно набраться терпения.

Открываю глаза, отстраненно всматриваясь в пустоту.

– Эллисон! – отец в несколько шагов оказывается у моей кровати, на мгновение обернувшись к доктору. – Оставьте нас на минуту.

– Конечно, – Паркер выходит из палаты, плотно прикрывая за собой дверь.

– Посмотри на меня, – в голосе ни капли волнения заботливого родителя. Лишь генеральский приказной тон, не терпящий возражений.

Медленно сажусь в кровати, поднимая на него пустующий взгляд.

– Ты бледная… и изнеможённая, – чеканит он. – Тебе нужно питаться.

Мой взгляд скептически потянул бровь кверху.

– Подпиши документы на аборт. Сейчас совсем не время его рожать.

Упрямо хмыкаю, отводя взгляд в сторону.

– Эллисон! – я даже не дрогнула от его крика. – Организму нужно восстановиться после произошедшего. Ты должна закончить обучение, встать на ноги, выйти замуж. О каком ребенке может идти речь?!

Упрямо молчу в ответ.

Отец резко хватает меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

– Какая с тебя мать? – шепчет холодно. – Без работы, мужа, немая, обколотая какой-то дрянью. Думаешь, он родится нормальным, после всего, что с тобой сделали? Думаешь сможешь родить его и воспитать в таком состоянии? – жестко встряхивает меня за плечи. – Ты – дочь генерала. Как смеешь порочить имя нашей семьи?!

Не хватает воздуха…

Репутация… Он даже в больницу чужую меня привез… Подальше от знакомых глаз…

Все, что волнует моего отца в данный момент, это репутация его имени.

Пульс зашкаливает, а грудную клетку стягивает железными тисками адской боли, не давая вдохнуть.

– Ты ему не нужна, слышишь? Твой Миллер под трибуналом, суда ждет, – продолжает, разрывая на кусочки каждым словом мое сознание. – Папочка его, как обычно, отмажет и вернет домой. Женит на ком-то из сестренок Спенсер. Младшей или старшей… это уже не важно. А от тебя, как от лишней проблемы, уже давно избавились.

Кидает большой бумажный конверт на тумбочку рядом с кроватью.

– Отдохни, прочти и прими верное решение. Вернусь через два дня. Надеюсь, за это время твои мысли примут правильное направление…

Выходит из палаты, громко хлопая напоследок дверью.

Медленно сползаю с кровати, обхватывая руками плечи и пытаясь вдохнуть.

Боль... Она такой силы, что совсем не позволяет дышать.

Нужен воздух…

Стягиваю с тумбочки ненавистный конверт.

Заставляю себя встать и успокоиться. Дышать часто и по чуть-чуть... Все будет хорошо…

Набросив поверх пижамы халат, тихо выхожу из палаты, пробираясь к лифту.

– Милый, – Элизабет обеспокоенно дергает мужа за рукав медицинской формы. – Это твоя пациентка? Выглядит, как приведение… Куда она собралась?

Итан отшвыривает в сторону документы.

– Мисс Ривз, у вас все в порядке? – одновременно вежливо, но настойчиво хватает меня за руку, останавливая у лифта. – Нужна помощь?

Отрицательно качаю головой. Глядя сквозь него, нажимаю кнопку вызова лифта, осторожно высвобождая руку из цепкой хватки.

– Мисс Ривз, и все же… – настаивает, начиная выводить меня из себя. – Куда вы направляетесь?

Поднимаю на него испепеляющий взгляд.

«С крыши прыгать!»– проносится в голове, и я невольно усмехаюсь своим мыслям.

– Вот! Держите, – миловидная девушка с вьющимися каштановыми волосами и медовым теплым взглядом вкладывает мне в руки небольшой блокнот и тонкий черный фломастер. – Это поможет.

Благодарно улыбаюсь.

«На крышу… Мне нужен воздух»– быстро отписываю неровным почерком на чистой странице, разворачивая блокнот к доктору.

– Может лучше во двор? – Итан заметно нервничает глядя на меня.

Качаю отрицательно головой, тут же написав:«Хочу тишины… Прыгать не буду…»

Клятвенно скрещиваю пальцы, пытаясь улыбнуться.

Проскальзываю внутрь открывшегося лифта, нажимая нужную кнопку.

– Я буду рядом, – успокаивающе ободряет его девушка, быстро проскакивая внутрь. Виновато мне улыбается, будто оправдывая себя. – На всякий случай… Честно, не буду вам мешать.

Равнодушно пожимаю плечами, ожидая остановки.

Воздух на крыше обволакивает своей свежестью.

Заставляю себя глубоко вдохнуть, наполняя мозг и организм кислородом.

Солнце почти село за горизонт, и улицы Сан-Франциско оживленно переливаются разноцветными огоньками.

Вертолетная площадка крыши призывно освещает пространство вокруг.

Медленно прохожу к парапету, оглядывая улицы по кругу, вдыхая родной ночной воздух.

Я дома… После восьми месяцев сумасшествия в чужой стране, я наконец-то вернулась…

Но легче не становится… Почему-то именно сейчас, все больше чувствую себя здесь чужой… И больница не моя… И улица… Да и держат, как в плену, не давая лишнего шага ступить, держа в строгой секретности место пребывания… Позор генеральской семьи… Докатилась…

Усмехаюсь…

Может и правда свалить из города…

Осторожно опускаюсь на горячее покрытие крыши, удобно упирая спину о ее парапет и расслабляя ноющее плечо. Вскрыв пакет, высыпаю его содержимое себе под ноги.

Письмо, документы, ключи… Забавно…

Раскрываю письмо, скользнув взглядом по его содержимому:

«Мисс Ривз, прошу понять правильно мои к Вам намерения. Мне искренне жаль, что все произошедшее с Вами, так или иначе связано с моими сыновьями…

Попрошу Вас исчезнуть из жизни Майкла и Алекса... Туда, куда не сможет дотянуться их радиус действий, денег и полномочий. Рассчитываю на Ваше понимание. Верю, что у Вас все наладится и хочу попытаться Вам в этом поспособствовать…

В конверте Вы найдете документы и ключ от банковской ячейки. В ней лежат двести тысяч долларов США. Я думаю, этой суммы вполне будет достаточно для начала нового витка вашей жизни вне этого города.

Попрошу Вас написать несколько писем Алексу без обратного адреса, чтобы он не чувствовал вины за собой и знал, что с Вами все в порядке. Я знаю, что это тяжело, но это необходимо для того, чтобы вы оба спокойно продолжали жить дальше, не обременяя друг друга чувством вины.

Искренне сожалею, что не смог переговорить с Вами лично и передать документы в руки, но ближайшее время меня не будет в стране. Надеюсь, Вы поймете меня правильно и у Вашей семьи не возникнет судебных вопросов в отношении моего сына.

Джейкоб Миллер.»

«Судебных вопросов…» «Обременяя друг друга чувством вины…»

Джейкоб Миллер, как всегда, предусмотрителен во всем.

Неосознанно улыбаюсь…

Кажется, это становится моей вредной привычкой – закрываться улыбкой, когда выбивают мир из ног…

– Ты в порядке?

Вздрагиваю от неожиданности, совершенно забыв про девушку, вызвавшуюся приглядывать за мной.

– Прости, я тебя испугала? – произносит растерянно. – Просто ты как-то резко побледнела... сильнее, чем обычно. Плохие новости?

Плохие? Наверное... Хочется кричать и биться в истерике от таких "новостей", но я снова улыбаюсь… Получается практически искренне…

Неуклюже достаю из кармана блокнот и фломастер, старательно выводя буквы дрожащей рукой.

«Сама с этим разберусь… Не волнуйся…»

– Не сомневаюсь, – пожимает она плечами. – Я слышала о том, что произошло. Ты ведь тоже доктор, да? Значит будет проще все это принять и пережить… Меня кстати Элизабет зовут. А ты Эллисон, я знаю. Можно присесть?

Киваю и девушка шустро умащивается рядом со мной на теплое покрытие крыши.

– Что планируешь со всем этим делать? – она многозначительно обводит взглядом меня и валявшиеся у ног документы.

«Начну жизнь с чистого листа»– пожимаю плечами.

Молча смотрит куда-то в пустоту, что-то лихорадочно обдумывая.

– Мы с Итаном… твоим доктором… через две недели переезжаем в Австралию, – наконец выдает Элизабет. – Если хочешь, можешь рвануть с нами… У меня там есть друг. У него младшая сестра не говорит… Немая... Поможет тебе адаптироваться и научит общаться на начальном этапе, пока не восстановишься. Найдем тебе жилье, работу.

С сомнением перевожу на нее взгляд. Девушка, которую знаю меньше пятнадцати минут, предлагает уехать с таким же не знакомым мне доктором на другой конец света.

Как минимум странная семейка…

«Я беременна.»

– Знаю, – кивает воодушевленно. – Ты ведь не собираешься избавляться от ребенка, правда? Итан говорил, что анализы и узи патологий не выявили. Плод развивается нормально, без отклонений. Я на девятой неделе. Родим почти в одно время. Будем помогать друг другу. Жить на берегу солнечного океана. Малышам понравится.

Неопределенно пожимаю плечами, собирая бумаги и закидывая ключи в конверт.

– Поговорю сегодня с мужем по поводу отъезда, – не унимается она. – Итан очень волнуется за тебя. Я вижу это в его разговорах и взглядах… Думаю, он не будет против моей идеи.

Через две недели мы трое стояли с чемоданами в аэропорту Сан-Франциско.

Крепко сжимаю в руках паспорт на имя Лины Картер.

Большой желтый конверт с документами и ключом от банковской ячейки надежно спрятан в тайнике моей пустующей квартиры в Сан-Франциско. Оставляю его вместе с городом где-то там, в прошлом. На счету в банке лежат мамины деньги. Не прикасалась к ним с тех пор, как вступило в силу ее наследство. Думаю, время пришло начать ими распоряжаться.

В новую жизнь… Без сожалений… Я справлюсь…

Растерянно оглядываюсь назад, останавливая взгляд на выходе из аэропорта.

– Эй, даже не думай сбежать! – слышу насмехающийся голос Элизабет.

– Все будет хорошо, – ободряюще проговаривает Итан, забирая у меня из рук чемодан.

Виновато улыбаюсь, глубоко вдыхая в легкие воздух.

Сердце гулко отзывается по всему телу. Страх неизвестности и мысли о будущем сводят с ума, но и оставаться в этом городе я больше не намерена.

Элизабет крепко берет меня за руку, пока Итан сдает наш багаж и получает посадочные билеты.

– Пойдем, – улыбается она. – Наш выход в восточном крыле.

Уверенно тянет меня в сторону. Бормочет всякие ненужные глупости, отвлекая и вселяя в меня уверенность в происходящее.

Робко улыбаюсь ей в ответ. Потеряно следую за ней, с каждой минутой все больше убеждаясь в правильности своего выбора.