Поцелуй дождя... Исцели меня, если сможешь...

С наслаждением осматриваю большие светлые залы бывшей поликлиники.

Здесь проделана большая работа.

Межкомнатные перекрытия снесены ради большей площади помещений. Стены и потолок выкрашены в светлые тона, разделяя залы яркими пятнами перегородок желтого, синего, дымчатого или бордовых цветов. Несколько кирпичных выкрашенных колонн поддерживают своды потолков, мягко отсвечивая направленным светом на стены.

– Есть небольшие задержки с оборудованием, – жалуется рабочий галереи. – Через пару минут доставят часть мебели. Так что мы вас оставим на какое-то время одну, вы не против?

Нерешительно киваю, глядя на часы. Половина девятого. Скоро должен подъехать Алекс.

– Думаю справлюсь.

– На третьем этаже есть большая старая библиотека с удобным читальным залом. Там хорошо работается в тишине. Можете подождать шефа там, если устали.

– Хорошо, спасибо.

Извиняясь выходит из помещения, оставляя меня в одиночестве.

Осматриваюсь по сторонам.

Огромный зал, раскрашенный яркими авангардными изображениями, отражает гулким эхом в тишине каждый шорох.

Провожу ладонью по рисунку на кирпичной стене. Помещение для выставок работ местных известных фотографов.

Следующий, белый зал с серо-черными колоннами, ждущий монохромные фотоработы на свои стены.

Толкаю дверь в пролет лестниц, но она не поддается. Нахожу сбоку кнопку, нажимаю. Замок открывается, выпуская на площадку.

Прорезанный в потолке проем с широкой воздушной лестницей приводит на второй этаж. Зал современного искусства с экспозициями молодых скульпторов.

Дальше помещение для коллекционных книг и рукописей, закрывающихся под стеклянные купола, поддерживающие определенный уровень температуры, света и влажности экспонатам.

Снова лестничная площадка, но уже отрезанная от залов. Не спеша поднимаюсь на третий этаж. Нажатием кнопки открываю дверь, удивленно осматривая помещение.

Здесь ничего не изменилось. Коридор больницы с множеством дверей палат по бокам.

«Стационарное отделение»…гласит запыленная вывеска.

Немного жутковато… Прохожу внутрь, закрывая за собой дверь.

Вздрагиваю от неожиданности, тихо чертыхнувшись, когда эхо разносит мелодию мобильного телефона по всему зданию. Мельком смотрю на экран. Пять процентов заряда и настойчивый вызов Миллера.

– Ты далеко? – тут же выпаливаю, поднимая трубку.

– В минутах десяти от здания, – чувствую, как он улыбается. – Взял пару банок кофе и круассаны на заправке. Так что еще пару часов продержимся. Ты уже все осмотрела?

– Ага, – киваю, открывая очередную скрипучую дверь. – Рабочие ушли разгружать мебель, а меня оставили одну. Батарея садится, так что ищи меня в библиотеке.

– Чего тебя туда понесло? – тут же ворчит Алекс. – Там на этаже полная разруха, сама не найдешь.

– Ой!

В здании неожиданно гаснет свет. Прислонившись к стене и пытаясь не споткнуться о мебель, нащупываю дверцу какого-то стеллажа.

– Что случилось? – слышу его обеспокоенный голос. – Эллисон, ты в порядке?

– Пока да, – произношу напряженно. – Свет погас… Похоже во всем здании…

– Перебои с электричеством, – чертыхается Миллер. – До сих пор не наладили. Возвращайся в галерею. Там работает аварийное освещение.

– Выходы заблокированы, – пытаясь не поддаваться панике, дергаю за ручку двери и нажимаю кнопку ее открытия, на что она протестующе пищит в ответ.

– Это система безопасности галереи, – произносит успокаивающе. – Тебе не выдали карточку доступа для прохода между залами?

– Нет, – снова панически дергаю за ручку. Она вновь противно пищит, отказывая в доступе.

– Свет скоро дадут, не…

Связь обрывается на полуслове.

– Алекс! – нервно выдыхаю, стукнув ногтем по стеклу телефона. – Твою ж… Теперь даже фонарика нет…

Открываю дверь какой-то из палат коридора, осторожно нащупывавая дорогу перед собой.

В окно едва просачивается свет луны, и глаза постепенно привыкают к темноте. Заглядываю сквозь стекла, пытаясь выхватить хоть какой-то кусочек цивилизации для собственного спокойствия… Но это не помогает.

Окна выходят на заросший палисадник внутреннего дворика больницы, и кроме шелестящей темной листвы там ничего не видно.

Оборачиваюсь и, упираясь бедром о подоконник, глубоко вдыхаю.

– Все в порядке… – успокаиваю себя. – Просто внеплановое отключение электроэнергии… Неполадки исправят и дверь откроется…

Привыкшие к темноте глаза, выхватывают из полумрака помещения медицинское кресло и нависший над ним прожектор. Медицинский столик с подносом и оставшимся в нем инструментом.

Не палата… Стоматологический кабинет… На стенах прорисовывается силуэт разрисованного динозаврика и еще пары каких-то зверюшек. Взгляд невольно возвращается к креслу.

– Ни галерея, а фильм ужасов какой-то, – шепчу, растирая побежавшие по рукам мурашки.

Память незамедлительно подкидывает нежеланный образ девушки, привязанной к такому же креслу и направленный яркий свет лампы прожектора в лицо.

Встряхиваю головой, отгоняя воспоминания.

– Это Сидней, – тихо проговариваю, пытаясь успокоить разбушевавшееся воображение. – Даже не школа, а детская поликлиника, перестроенная под галерею… Ничего общего… Успокойся…

Но бешено выпрыгивающее сердце и волнами набегающие видения подкидывают в кровь адреналина, не позволяя усидеть на месте. Неуклюже цепляю сумкой что-то на подоконнике, и мелкие металлические детали с грохотом разлетаются по звонкому кафельному полу.

Вскрикиваю, попятившись от окна.

Молниеносно выскакиваю из кабинета. С силой захлопываю за собой скрипучую дверь, пытаясь отдышаться и осматриваясь по сторонам.

Вот какого черта меня сюда понесло, а?!

Осматриваюсь... Коридор по обе стороны кажется бесконечно длинным с множеством одинаковых дверей, пропадающих в сумрачной мгле. Правая сторона скрывается в темноте, а левая заканчивается поворотом... и еще одним темным коридором...

Вдох... Выдох... не помогает...

Сердце срывается в адреналиновый галоп, а дыхания кажется вовсе не хватает.

Перед глазами старый больничный коридор сменяется облезлым коридором заброшенной албанской школы… Взгляд подсознательно мечется из стороны в сторону, пытаясь зацепиться за настоящее, но воспоминания настойчиво напускают на мысли панический туман.

Сворачиваю в темноту очередного поворота, когда за спиной нагоняют гулкие мужские шаги. Чья-то рука опускается на плечо, цепляясь в него пальцами.

Инстинктивно оборачиваюсь, мгновенно ослепнув от яркого света фонарика, подкидывая в подсознании эпизод шестилетней давности.

…Схвативший за руку албанец.... Яркий ослепляющий свет… Укол успокоительного в плечо. И тело обессиленно проваливающееся в темную бездну, теряющее нить происходящего…

С вскриком выбиваю фонарик из мужской руки, пытаясь вырваться из его хватки.

– Эй, ты чего? – уворачиваясь от посыпавшихся на него ударов, Миллер ловко перехватывает меня за руки, притягивая к себе. – Смотри на меня. Все в порядке. Я рядом…

– Алекс, – обессиленно выдыхаю его имя, цепляясь за бока мужской рубашки. – Здесь все, как в школе… Мебель, кабинет, коридоры… Как тогда, понимаешь?! Я... Я... не хочу назад… Не поеду… – срывая голос на хриплый шепот бормочу, медленно сползая вниз на запыленный пол.

Крепко прижимает меня к себе, притягивая за плечи.

– Тише, маленькая, тише… Дыши глубже, – шепчет в макушку, успокаивающе гладя по волосам. – Это просто паническая атака. Здесь никого нет… Это все давно в прошлом. Ты в безопасности…

Все-таки срываюсь, беззвучно заливая его рубашку слезами. Здесь… В этом заброшенном коридоре, наконец принимая уровень ужаса, заточенного глубоко в подсознании, но до сих пор так никуда и не исчезнувшего.

– Алекс… Там кабинет и кресло… прожектор… – бессвязно шепчу, цепляясь намертво пальцами за его рубашку. – Все как тогда… В школе… Я не хотела…

– Давай-ка выбираться отсюда, – он крепко держит меня в своих объятиях, заботливо касаясь губами виска.

– Я сама, – тихо всхлипываю, нерешительно осматриваясь.

Отпускаю рубашку, переплетая пальцы рук с его ладонью.

В свете фонарика здание кажется не таким и жутким.

Обычный больничный коридор со старой запыленной мебелью.

Прикладывает ключ-карту к электронному замку, и дверь лестничной клетки с писком послушно открывается. Подсвечивает фонариком лестницу и осторожно выводит вниз к черному ходу, на улицу.

Ночной свежий воздух с силой пахнул в лицо, остужая и прогоняя последние страхи.

– Ты в порядке?

Обессиленно опускаюсь на крыльцо здания, взъерошивая волосы.

– Все хорошо… – поднимаю на него взгляд, растерянно улыбаясь.

Опускается на корточки. Берет мои руки в свои, настороженно вглядываясь в глаза. За спиной что-то щелкает, и двор освещается теплым желтым светом. Удивленно оборачиваюсь.

– Свет включили, – озвучивает мои мысли Миллер.

– Вовремя, – прыскаю со смехом, окончательно приводя себя в чувства. – Ты говорил, что взял кофе по дороге, он еще в силе?

Алекс улыбается, проводя пальцем по моей щеке и поднимаясь на ноги.

Отключив сигнализацию в здании, идет к машине, возвращаясь с пакетом вкусняшек.

– Отвезти тебя отсюда?

– Мы ведь не для этого сюда приехали, правда? – выдыхаю и оборачиваюсь к зданию, открывая банку холодного кофе. – Нет времени на нытье.

Миллер протягивает мне руку, помогая подняться.

Достаю блокнот с записями и папку с документацией. Привычным движением руки засовываю ручку в хвост, держа банку с кофе в другой. Смеется, открывая передо мной дверь.

Рабочая атмосфера постепенно разряжает обстановку, возвращая уверенность на свои места.

Заканчиваем к одиннадцати со всеми наработками.

Устало плюхаюсь на переднее сидение автомобиля, кидая документы и сумку назад.

– Отвезешь меня домой?

– Разве что к себе, – произносит, настраивая зеркало заднего вида. Недовольно скашиваю на него взгляд. – Что?! Я, между прочим, тоже человек. С самолета толком не спал. То работа, то тусовался с Миа… Ты не подумай. Было весело! – тут же оправдывается он. – Просто из-за моего долгого отсутствия накопилось много незаконченных дел. Я после того как она уснула, полночи проторчал в кабинете, потом снова в офис и галерею. Да и паром скоро ходить перестанет. А оставаться ночевать на острове не особо радужная перспектива…

– Ладно… Ладно, – перебиваю его тираду. – Я все поняла… Нужно позвонить Итану.

– Я разговаривал с ним до того, как приехать сюда, – холодно смотрит вперед, проворачивая ключ зажигания в машине.

– Миллер! – возмущенно тычу ему пальцем в ребро.

– Это просто работа, – лукаво улыбается, глядя на дорогу и выруливая с обочины. – В конце концов, у тебя в контракте есть пункт о сверхурочных часах. Так что тебе бы жаловаться…

– Куда едем?

– В гостевой дом. Верхний этаж сегодня в нашем распоряжении. Я распорядился…

Улыбаюсь, откидываясь в кресле. Молча смотрю в пустоту темных улиц, на мгновение выпадая из реальности.

С лица медленно сползает улыбка, а взгляд неосознанно стекленеет от мыслей о произошедшем в галерее.

Испуганно вздрагиваю от прикосновения к своей руке.

– Ты в порядке? – машина останавливается у ворот дома, заглушая мотор. Хмуро осматриваюсь по сторонам. – По-моему ты отключилась на какое-то время. О чем задумалась?

Растеряно улыбаюсь. Бегаю по его лицу взглядом, на ходу придумывая оправдание.

– Думаю, стоит подсветить подиумные лестницы в залах с фотографиями и окрасить их в черно-белый цвет… Да и мест для отдыха не особо много… На широких ступенях можно разложить прямоугольные плоские подушки-пуфики по бокам. Получатся импровизированные диванчики.

– Неплохая идея, – после долгого изучения моего лица, наконец выдает он.

Выходит из машины, помогая мне выбраться.

– Устала?

– Немного, – захожу в дом, растягивая мышцы спины и шеи. – Ты голоден? Может приготовить что-то перекусить?

– Не нужно, – качает головой, пристально глядя в глаза и медленно двигаясь в мою сторону.

Растерянно отступаю назад, наткнувшись на лестницу и едва на нее не рухнув. Подхватывает, подстраховывая.

– Миллер…

– Помолчи, ладно? – просит, медленно наступая. Заставляет подниматься по лестнице в комнату. – Слишком много вранья в твоем взгляде… Слишком часто пытаешься выкрутиться сегодня… Поэтому сейчас просто молчи и будь рядом, поняла?

Поджимаю губы, виновато опуская взгляд. Пропускает в спальню, закрывая за собой дверь.

– Полотенце в шкафчике в ванной, – спокойно произносит, выпуская меня из рук и открывая дверь шкафа. – Держи.

Достает одну из своих футболок, всучивая ее мне в руки.

Растеряно киваю болванчиком. Тело колотит мелкой дрожью.

Разворачиваюсь на пятках и быстро иду в душ, запирая за собой дверь.

– Что это было? – шепчу, глядя в огромное зеркало на свою бледную физиономию.

Тяну ручку крана вверх, плеснув холодной водой в лицо.

Правильно Итан говорит, когда я вру, у меня по лицу субтитры бегают.

– Соберись, тряпка.

Стягиваю с себя одежду. Забираюсь под ледяной душ, отрезвляя мысли и постепенно добавляя в воду тепла.

Растрепав мокрые волосы по плечам, натягиваю его футболку. Тихо выхожу из ванной, оглядываясь по сторонам.

Миллер спит… Сладко и безмятежно… Скинув подушку на пол и закрутив под себя одеяло, занимает своими габаритами большую часть кровати.

Действительно вымотался, если успел отключиться.

И где мне ложиться?

Осторожно поднимаю подушку, укладывая ее на край кровати.

Внушительных размеров мужские плечи спокойно вздымаются от глубокого дыхания.

Тихо открыв окно террасы, впускаю в спальню свежий воздух. Аккуратно вытаскиваю из-под него одеяло и, стараясь не потревожить сон, умащиваюсь на краю кровати.

Безумно хочется спать…

Подтягивает к себе за талию, утыкаясь носом в мои волосы.

Наивно пытаюсь хоть капельку ослабить хватку медвежьих объятий, но из этого ничего не выходит.

– Просто побудь эту ночь рядом, ладно? – бормочет он в полудреме, разворачиваясь на спину и утягивая меня за собой. – Еще раз притворишься, что все в порядке или соврешь мне глядя в глаза – голову откручу, поняла?

Молча киваю. Чмокаю его в уголок губ, поудобнее устраиваясь на широкой груди.

Заботливо укрывает меня одеялом, еще крепче прижимая к себе.

От растекающегося по телу тепла, глаза слипаются сами собой. Крепко обнимающие руки, надежно закрывают от внезапно нахлынувших воспоминаний, словно куполом защищая от застрявших в мозгу страхов, погружая сознание в долгожданное царство Морфея.