Поцелуй дождя... Исцели меня, если сможешь...

Шесть лет назад... Город Музей...

До Старого Города оказалось ехать чуть дольше, чем я рассчитывала. Но преодолев несколько часов серпантина, мы все-таки с успехом туда добраемся.

Пока я без остановки болтаю, рассматривая содержимое карты памяти фотоаппарата, Алекс припарковывает машину в тени деревьев у потрепанного двухэтажного здания. Отстегивает мой ремень безопасности и, пользуясь возможностью, тут же закрывает мне рот поцелуем. Так естественно и собственнически, что мысли мгновенно теряются, а организм податливо откликается учащенным сердцебиением и раскрасневшимися щечками.

– Это был тонкий намек на то, что я слишком много болтаю? – озадаченно прищуриваюсь, слегка закусывая край губы.

– Ты как ребенок, которого можно остановить лишь чем-то закрыв рот, – улыбается он, играя прядью волос у моего лица. – Мне нравится, что ты щебечешь обо всем, кроме работы. Это хоть на время заставляет забыть о том, где мы… И я благодарен тебе за это, честно… Но мы уже приехали, и теперь моя очередь тебя развлекать.

Выходит из машины и обогнув ее, открывает передо мной дверь.

Выбираюсь на воздух и натягиваю на плечи плоский темно-синий рюкзак, молча осматривая местность вокруг.

Небольшие двух и трехэтажные домики по бокам с аккуратными балконами… Узкие улочки… Дорога, вымощенная крупными камнями… Высокие деревья с ухоженными зелеными кронами. Все это с легкостью могло бы перенести в средневековую эпоху, если бы не многочисленные кафешки и магазины, выставленные небольшими уютными террасами на пешеходную зону.

– Купим что-то в дорогу перекусить? – спохватывается Миллер.

– У меня с собой только карточка и нет местной валюты, – оглядываюсь по сторонам в поисках банкомата.

– Я оплачиваю покупки, а ты несешь их в своем рюкзаке, – предлагает он и, не дожидаясь ответа, тянет меня за руку в ближайший магазин.

– Привет, кэп, – за прилавком улыбается рослый албанец с лучистыми светлыми глазами. Они обмениваются рукопожатием. – Ты привез к нам симпатичного покупателя?

Он цепким взглядом осматривает меня с головы до пят.

Улыбнувшись киваю мужчине в ответ.

– Доктор Эллисон Ривз, – представляет меня Алекс. – Замир. Хозяин магазина с самой вкусной выпечкой в городе.

– Здесь действительно безумно вкусно пахнет, – разглядывая витрину с ароматными круассанами и различными пирожными, проговариваю я.

– Я тут задолжал доктору экскурсию по городу. Соберешь нас в дорогу?

– Конечно соберу, – размахивая руками лучезарно улыбается Замир, открывая витрины. – В крепость пойдете?

Пожимаю плечами, сжимая лямку рюкзака на плече.

– В крепость, – кивает Миллер.

– Это дорога на весь день, – задумчиво произносит хозяин магазина, выставляя все необходимое на стол, не забывая комментировать свои действия. – Две бутылки воды. Два круассана… Сэндвичи… Шоколад?

– Сто лет его не ела, – воодушевленно закатываю глаза при одном упоминании о нем. – Молочный, с цельным миндалем, пожалуйста.

Алекс насмешливо приподнимает одну бровь.

– Кофе?

– Возьмем наверху, – качает головой Алекс.

– Тогда и булочки там в нашей лавке возьмете. Свежие, горячие… – отмахивается Замир. – Не стоит загружать себя лишним весом.

– Кинь туда еще пачку соленых крекеров и салфетки.

– Хорошо, – он добавляет заказанное.

Снимаю со спины рюкзак и достаю из него фотоаппарат.

– Это тебе на хранение, – с усмешкой хлопаю Алекса по плечу. – Сегодня ты мой фотограф.

Молча принимает свою участь, вешая фотоаппарат на шею.

– Кэп, вы выглядите как парочка туристов, – хохочет Замир, помогая надеть мне на плечи заполненную сумку с провизией.

– Маскировка, – улыбается Миллер, натягивая мне на нос козырек кепки.

Расплачивается с ним за покупки и, пообещав зайти на кофе с выпечкой на обратном пути, выводит меня из магазина.

Погода стоит пасмурная, позволяя прогуливаться по узким улочкам не опасаясь жары.

Не торопясь поднимаемся в гору, наслаждаясь видами и вдыхая разряженный воздух.

Миллер, держа свое обещание, щелкает меня на фоне необычных сооружений или военной техники, пока я с интересом изучаю прикрепленные к ним таблички.

Войдя в крепость, несколько часов брожу по старинным залам, восхищенно впитывая в себя ауру этого места, залипая на высоте каменных сводов и читая истории каждого экспоната, перебегая от одной надписи к другой.

– Давай прервемся, – предлагает Алекс, хватая меня за руку, возле очередного сооружения.

– Зачем? – удивленно смотрю на него. – Я не устала.

– Время обеда, – назидательно чеканит, выталкивая меня за плечи к лестнице.

С самой верхней точки площадки, открывается великолепный вид на старинный город. Маленькие домики… Крыши, покрытые кусками черепицы… Извилистые улочки… И величественные горы, окружающие сооружение со всех сторон, верхушек которых касаются синие тучи.

– Какое-то ощущение нереальности, – улыбаюсь восхищенно осматривая все это.

– Становись к парапету, – предлагает Миллер. – Попробуем все это запечатлеть.

Оценивающе окидываю взглядом высоту и ширину разваленной от древности стены, и быстро забираюсь на каменные глыбы, усевшись на них и скрестив ноги по-турецки, тут же натыкаясь на возмущенный взгляд капитана.

– Что? – невинно улыбаюсь, осматриваясь. – Кажется, я нашла отличное место для перекуса.

Алекс делает несколько кадров и тяжело вздохнув, одним движением запрыгивает ко мне на стену.

– Здесь очень красиво, – вдыхаю разряженный воздух гор, прикрывая глаза.

– Если не считать, что под нами больше сотни метров обрыва… – прикидывает, искоса поглядывая вниз. – То да… Здесь довольно милое местечко.

– Ты боишься высоты? – кидаю на него насмешливый взгляд, разворачиваясь лицом к обрыву.

– Я боюсь твоих необдуманных действий, – хмурится капитан, помогая стянуть с плеч рюкзак.

Достает пачку сэндвичей и пару банок с холодным кофе, купленных у входа на смотровую площадку, протягивая их мне.

Поджимаю одну ногу, удобно уложив ее на парапет. Засовываю туда банку, аккуратно придерживая на сгибе. Распаковываю сэндвичи и взяв один себе, передаю пачку Миллеру.

Внимательно следит за мной.

– Держу пари, ты так на крыше больницы отсиживаешься, – бубнит он, открывая свой кофе.

Прыскаю со смеху, едва не подавившись напитком.

– Я прав, да? – фыркает Алекс, с улыбкой постукивая мне по спине.

Киваю головой, соглашаясь.

– Так и знал, – Алекс ухмыляясь откусывает за раз половину сэндвича.

Застываю, глядя на него.

– Что? – не прекращая жевать удивленно смотрит на меня.

– Я больше сегодня не ем…

Непонимающе сводит брови к переносице, отправляя вторую часть бутерброда в рот.

– В моем рюкзаке еды даже на обед такими темпами не хватит, – смеюсь я.

– Купим, – возмущенно произносит Миллер, заглядывая в сумку. – Я просто проголодался… Там есть еще что-то?

Я расхохоталась еще громче.

– Хватит ржать, а то навернешься, – бурчит он, доставая вторую пачку. – Можно я ее сейчас съем? Обещаю вечером ужин в кафе у подножья старого города.

– Ешь, конечно, – отмахиваюсь я. – Там еще шоколад есть и круассаны. Мне до базы хватит.

Время от времени поглядываю на поглощение второй пачки пропитания, старательно сдерживая в себе смех и попивая кофе.

Покончив с едой, Алекс складывает остатки в рюкзак и закидывает его себе на плечо.

– Слезай, – приказывает, спрыгивая вниз.

– Не хочу…

Оглядываюсь по сторонам. Ближе к обзорной площадке, высота стены редкими ступеньками спадает до уровня колен. Осторожно встаю на ноги. Раскидываю руки в стороны для равновесия и медленно иду к площадке, изредка пошатываясь и с улыбкой спрыгивая со ступенек.

– Сумасшедшая, – качает головой Миллер, хватая меня за руку перед очередным прыжком. – Ты хоть чего-то в своей жизни боишься, нет?

– Готовки, – не раздумывая выпаливаю я.

– Чего? – удивленно приподнимает брови.

– Терпеть не могу готовить, – улыбаюсь я. – У меня отец военный, так что мы всегда питались в служебных столовых... Когда начала учиться – в университетских кафешках... А во время интернатуры, после дежурств и операций, меня хватало лишь доползти до столовой больницы, иногда в кафе напротив. И до кровати… В итоге, я так и не научилась готовить. Плиты и шипящего масла, как огня боюсь.

– Мда… Видимо твой муж никогда не дождется от любимой семейного фирменного блюда, – саркастично представляет себе Алекс.

– В моей семье ужин будет готовить муж… Или личный повар, – надменно фыркаю я. – Ручкам хирурга не пристало торчать на кухне по пять часов в день. Хотя, – внимательно изучаю свои руки. – Я могла бы легко расправиться с разделкой курицы или рыбы… медицинским скальпелем…

– Маньячка, – хмыкает Алекс.

– Эй! Тебя, медведя, жене в принципе не прокормить! – возмущенно пинаю его кроссовком в бок. – Я между прочим людям жизнь спасаю!

– Пытая своих близких голодом? – продолжает смеяться Алекс. – Простите, мисс!

Девушка на площадке удивленно оборачивается.

– Сфотографируйте нас на фоне города, – просит он, передавая ей фотоаппарат.

Она улыбнувшись соглашается, настраивая объектив камеры.

– Снимите пожалуйста кепку, – просит меня, делая несколько кадров.

– Что у меня на голове? – стаскиваю с себя бейсболку и, развернув к себе Алекса, натягиваю на него козырьком назад.

– Иди сюда, мелкая, – ворчит, наконец снимая меня с парапета и поправляя растрепавшиеся волосы.

Внимательно смотрю на него снизу вверх, замечая как девушка продолжает нас снимать.

– Вы такие милые, – улыбается, просматривая кадры. – Молодожены?

– Не дай Бог, – вырывается из меня. – Слишком хорошо знаем друг друга. В случае чего, поубиваем друг друга, без суда и следствия.

Она понимающе хмыкает, что-то снова настраивая в камере.

– Обнимите ее.

Алекс послушно обнимает меня одной рукой за плечи, прижимая спиной к себе. Удобно откидываю голову ему на грудь, крепко сжимая руку за широкое предплечье.

– Устала? – оставляет легкий след от поцелуя на моем виске, заставляя непроизвольно улыбнуться, глядя на него.

Девушка снимает еще несколько кадров в самые пикантные моменты.

– Нет, вы все-таки больше похожи на влюбленных, чем на друзей, – передает мне фотоаппарат, широко улыбаясь. – Поверьте опыту профессионального фотографа.

– Вы фотограф? Как здорово! Нам повезло… Спасибо большое!

Кивает, уходя осматривать башню с часами, возвышающуюся над стенами обзорной площадки.

– С тебя копия, – заглядывая мне через плечо, бросает Миллер. – Вместо оплаты за сегодняшнюю экскурсию.

– Моя карта памяти, значит и фото только мои, – растягиваю губы в улыбке, просматривая безумно красивые кадры фотоаппарата.

– На базу на попутках доберешься, – язвительно шепчет мне на ухо.

– Ты сам предложил меня сюда привезти! – выключаю фотоаппарат, натягивая ему на нос козырек кепки.

– Меня вынудили! – он разводит руками. – Тебя не устроил вариант извинений с ювелирным украшением. Пришлось импровизировать!

– Миллер!

– Что? – его губы изгибаются в дразнящей улыбке.

Подхватывает меня за бедра усаживая на парапет, крепко держит за талию, явно наслаждаясь своим преимуществом.

– Не зли меня, – приказываю я.

– А то что? Побьешь? – хитро улыбается, едва касаясь губами краешка моих губ. – Вчера это у тебя почти получилось.

Чувствую себя такой мелкой и хрупкой в его объятиях, что хочется закрыться от всего мира, ни на секунду не выбираясь из его сильных рук.

– Почти не считается, – хмурюсь, вспоминая недавнее утро.

– У тебя хорошо поставлен удар и правильно выбраны точки поражения противника, – замечает он. – Техника есть, но вот практики не хватает. Кто обучал?

– Папа… для самообороны, – бурчу, пожимая плечами. – Перед поступлением в универ.

– Какой заботливый папа, – он улыбается.

– Тебе видней, – кладу руки на мужские плечи.

Соскальзываю пальцами до воротничка рубашки, притягивая его к себе.

Миллер мягко ловит в плен мои губы своими. Не напирает, просто пробует на вкус.

Расслабляет окончательно, отбирая весь контроль себе.

Руки неосознанно обвивают мужскую шею. По коже мгновенно пробегает легкий озноб, а в животе что-то сладко стягивает в тугой узел.

Алекс улыбается замечая, как гибкое тело подается ему на встречу и, подтягивает ближе, овладевая женскими губами уже в жадном, собственническом поцелуе. Запускает руки под майку, маскируя их сверху клетчатой рубашкой.

Почти задыхаюсь от остроты ощущений, чувствуя, как мужские ладони скользят по обнаженной талии, крепко обнимая и ловко подтягивая к себе.

Ловлю его взгляд. Голодный и жадный, абсолютно противоречащий его ровному дыханию.

– Ты ведь знаешь, что мы находимся в историческом центре мусульманской страны? – едва оторвавшись от губ, шепчет мне на ухо.

Я тихо смеюсь, уткнувшись лбом ему в плечо.

– Нас могут штрафануть за проявление эмоций на людях? – оглядываясь по сторонам интересуюсь я.

– И даже засудить, – коварно улыбается Миллер.

– Пойдем отсюда, – решительно спрыгиваю с парапета. – Ты обещал Замиру зайти на обратном пути.

– Я помню.

Цепляет себе на плечо рюкзак. Натягивает мне на голову кепку и, взяв за руку ведет к выходу.