Поцелуй дождя... Исцели меня, если сможешь...

Глава 14. Шесть лет назад...

– Мелкая, прекращай! – Алекс сидит в углу ринга на матах, наблюдая за тем, как на бедную грушу сыпятся нескончаемые серии ударов.

– Не помогаешь – молчи, – прожигаю его взглядом полным негодования и, разворачиваясь, обрушиваю на «терпеливого противника» удар локтем, добавляя кик коленом.

– Что это с ней? – Тео осторожно перебирается через канаты, хлопая Алекса по спине.

– С отцом созванивалась… Бесится… – насмешливо выдыхает капитан. – Крышей едет понемногу.

– Ааа… – он понимающе улыбается, оборачиваясь. – Привет, док.

Я наконец отрываюсь от несчастной «жертвы» и перебираюсь к ним, на ходу стягивая перчатки.

– Тебе еще рано заниматься, – произношу, хмуро глядя на лейтенанта.

Быстро сливаю на руки воду, вытирая их полотенцем. Подхожу к Тео. Без церемоний приподнимаю мужскую майку, проверяя повязку. Сухая. Швы затягиваются хорошо. Ткани мягкие, без синяков и отечностей.

– Я и не собирался, – лейтенант обезоружено поднимает руки кверху. – Просто скучно… Решил поискать здесь компанию.

– Хватит его трогать. Не на осмотре, – фыркает Миллер, припадая губами к бутылке с водой.

– Это что, ревность? – усмехаюсь и, изловчившись, резко надавливаю на бутылку так, что из нее выплескивается фонтан, обливая парню лицо и майку. – Остынь!

– Адекватная вообще? – встает, по возможности стряхивая с себя воду, угрожающе надвигаясь на меня.

– Только что сам говорил, что крышей поехала, – кручу пальцем у виска, с ухмылкой отступая.

– Если я тебя поймаю, на тебе сухого места не останется.

Смеясь пячусь назад, оборонительно выставля руки перед собой.

– Смотри-ка, всю тренировку ныл, чтобы обороты сбавила, а теперь сам бесится, – прыскаю со смеху. – В следующий раз сразу со шланга окачу, а то доходит, как до жирафа... Слишком медленно, кэп. Двигаешься, как столетняя черепаха.

Передразниваю его.

– Хорошо бегаешь?

Несколько раз выплескивает на меня воду из бутылки, но я смеясь уворачиваюсь от струи. Наконец зажимает в угол ринга. Крепко скручивает руки и, прижимая спиной к себе, хладнокровно поливает остатками воды из бутылки. С воплями пинаю его пяткой по ступне и выворачиваюсь. Хохоча отползаю в сторону, стряхивая воду с лица и волос.

– Заодно и умылась, – хмыкает он, кидая в угол пустую пластиковую емкость.

– У нее майка вся мокрая, – Тео отворачивается в сторону, стараясь не натыкаться на меня взглядом.

– И как я в этом в общагу пойду? – честно пытаюсь отжать одежду на себе, периодически стряхивая, но она все так же предательски липнет к телу.

Миллер кидает в меня полотенцем, с ухмылкой наблюдая за моими тщетными попытками пропитать воду. Снимаю майку, оставаясь в сухом спортивном топе серого цвета. Стягиваю резинку, растрепывая волосы и пытаясь их просушить.

– Бесполезно, – смеюсь, накидывая на плечи полотенце, частично прикрываясь. – Потом не обвиняй меня, что я по казарме полуголая хожу.

– Мальчишкам понравится, – смеется он, скрещивая руки на груди и оборачиваясь к лейтенанту. – Хоупс, отдолжи мисс Ривз рубашку, добраться к общежитию.

Тео тут же спохватывается, снимая с себя одежду и оставаясь в нательной майке. Протягивает рубашку, старательно останавливая взгляд не ниже моего лица.

Благодарно улыбаюсь, натягивая вещь на себя.

– Кэп, авария на трассе, – в зал влетает запыхавшийся рядовой. – Город просит помощи.

– Координаты? – Алекс одним махом перепрыгивает тросы.

– Уточняют, – рапортует. – В получасе езды от базы. Автобус экскурсионный. Маршрут Гирокастра – Янина.

– До городской больницы полтора часа, – прикидывает Миллер, оглядываясь на меня. – Готовим госпиталь. Выезжаем через пять минут. Лейтенант, остаешься на базе. Проследи за местными.

На бегу хватаю со стола рацию. Срываюсь в госпиталь, по пути узнавая подробности ДТП.

Наспех застегиваю рубашку Тео, накидывая сверху медицинскую форму. Собираю необходимые препараты в чемоданчик. Выбегаю на улицу, где координатор раздает ленты для маркировки пострадавших.

– Зеленая для пациентов с легкими травмами, желтая – средней тяжести, красная – операционная, черная… Будем надеяться обойдется без нее… Оставшийся мед персонал готовит палаты и операционные по поступающей информации. По машинам…

Всю дорогу едем в давящей тишине, крепко сжимая в руках сумку с лентами и чемоданами первой помощи, зажатыми в ногах на полу, морально готовясь к предстоящему.

Дорога оказывается недолгой. С включенными сиренами и на большой скорости время удается сократить на четверть.

Машины останавливаются, съезжая с трассы на обочину. Из них высыпают люди в военной и медицинской униформе, цепкими взглядами оценивая обстановку.

Автобус лежит на боку весь помятый в метрах пятнадцати от трассы. Видимо его несколько раз перевернуло, прежде чем зажать. Двери заблокированы. Большинство пассажиров просто оказываются в ловушке.

– Странно, почему никто до сих пор не попытался выбраться через окна, – проговариваю Нику, осматриваясь.

Он хмуро кивает, закидывая все необходимое через плечо.

Одно из боковых окон частично разбито.

– Водитель без сознания, – сообщает Мэг, когда я подбегаю к ней ближе, разглядывая лобовое стекло.

Окровавленная голова и сдутая подушка безопасности.

– Живой, – бормочу, замечая подрагивания пальцев его руки, свисающей с руля.

Оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти способ забраться внутрь. На стекле наклеен знак «Осторожно, дети!».

Автобус экскурсионный, но нам никто не сообщал, что он школьный.

Алекс с Лиамом о чем-то переговариваясь подходят к крыше автобуса, запихивая за пояс молоток. Быстро запрыгивают на его бок, используя люк вместо ступеньки.

– Вы можете накрыть его пледом? – на албанском просит Миллер. – Нам нужно разбить стекло, чтобы к вам пробраться. Оно каленое, вы не пострадаете.

Женщина в ужасе мотает головой, боясь навредить ребенку, пристегнутому у окна. Его зажало креслом и, он не может выбраться, лишь изредка испуганно хныча.

Забираюсь наверх, осторожно осматривая пробоину.

– Может мне попробовать? – нерешительно предлагаю, аккуратно откалывая еще кусок от стекла. – Я мелкая, пролезу…

– Вполне, – Миллер откалывает еще несколько кусков растрескавшегося окна, делая пробоину шире. – Давай.

Берут за руки с обеих сторон и почти не касаясь острых краев, опускают внутрь.

– Отпускай, – останавливаю их, нащупывая ногами спинки кресел.

Осторожно пробираюсь внутрь и, забрав плед, прикладываю его к стеклу.

– Придержите угол, – прошу девушку и, растянув его у окна пригибаю голову. – Бей!

Ударяет в нескольких местах, и стекло мгновенно осыпается в одеяло.

– Готово, – они аккуратно берутся за углы, вытаскивая его.

Капитан и еще пара медиков тут же юркнули в образовавшийся проход, разбредаясь по салону, упираясь ногами о спинки сидений.

– Мэган, выводи «зеленых», – указываю взглядом на испуганных мальчишек с задней части салона.

Быстро осматриваем четверых. Кроме испуга в глазах и пары новых синяков с ними все в порядке. Повязываем зеленые ленты на руки. Аккуратно отстегиваем троим ремни безопасности, после чего Мэг помогает им пробраться к разбитому окну.

Лиам осторожно передает их рядовым сверху, а те провожают к машинам скорой помощи, сменяя друг друга.

Дергаю ремень оставшегося ребенка. Не подается. Еще несколько раз. Бесполезно. Заглушка намертво засела в карабине.

– Заклинило, – бормочу, оборачиваясь. – Алекс, лезвие есть?

Он в несколько шагов оказывается рядом с нами. Оттягивает ремень, легко срезая его армейским складным ножом. Освобождаем мальчика и передаем его в руки Джеферсону.

Отошедшие от первого шока сопровождающие начинают живо содействовать с людьми в униформе, помогая выводить пострадавших детей из ловушки.

Мэг передает перебинтованную девочку сержанту с желтой ленточкой на руке.

– Черепно-мозговая, – чеканит она, и он кивнув бережно вытаскивает ребенка, подзывая медиков.

– Дублируй маркером на ленте, – бросаю, пробираясь мимо нее.

Она кивает, оглядываясь по сторонам.

Девушка рьяно подзывает кого-то на помощь. Мэг бросается к ней, внезапно останавливаясь.

– Эллисон!

Ее голос напряжен… Окидываю ее вопросительным взглядом, расправляясь с порезами девочки и накладывая бинт. Мягко передаю ребенка Миллеру, поспешив к ней, и в ступоре останавливаюсь у сидения.

Мальчик, лет двенадцати тихо стонет, глядя в пустоту. Ноги зажаты передними сидениями, передавливая. Левая нога сломана, торчит бедренная кость, пропитывая все кровью.

– Нехорошо, – бормочу, осматривая парня. – Мэг, обезболивающее и жгуты… Капитан!

Алекс поднимает на меня хмурый взгляд.

– Нужна ваша помощь, – произношу чуть тише, подзывая его к нам и указывая на парня. – Вытащите его отсюда, как можно скорее.

Молча кивает, хватая проносящегося мимо рядового за шкирку и указывая на ребенка.

– Идешь со мной, – приказывает он. – Нужны инструменты. Гидравлика, расширители…

– Понял.

Миллер оценивающе окидывает два разбитых окна, через которые непрерывно что-то передается.

– Давай назад, – командует, двигаясь в другом направлении.

Выбивает стекло у пустых задних сидений и скрывается из виду, выпрыгивая из проема вместе со своим помощником.

Мэг вкалывает ребенку обезболивающее вместе с успокоительным. Пока я выкладываю рядом с ней несколько жгутов, бинты и обеззараживающее, мальчик медленно погружается в сон, отключаясь. Она осторожно перетягивает ногу жгутом, замедляя кровотечение.

– Нужно будет наложить шину, когда они его достанут, – озадаченно осматриваюсь вокруг, пытаясь найти хоть что-то подходящее. – Скоро вернусь.

Кивает, продолжая заниматься подростком.

Выбираюсь через заднее окно, перекинувшись тревожным взглядом с Алексом, забирающимся вверх с инструментами и двумя подчиненными.

– Помощь нужна?

– Нет, – мотаю головой, соскальзывая по горячему металлу на землю. – Нужно найти, чем его обездвижить, скоро вернусь.

На дороге ситуация становится более оживленной, чем до приезда скорых. Народу много. Все грязные, побитые, испуганные, растерянные… С перевязками и лентами.

«Зеленые» помогают «желтым», старшие младшим… Несколько машин уже загрузились пострадавшими и выезжали к базе.

Прыгаю в машину скорой помощи, перерывая ее содержимое.

– Что ищешь? Помочь? – Ник забирается внутрь, тут же оказываясь рядом.

– Бандаж. Мальчик, 12 лет. Открытый перелом бедренной кости, – рапортую я.

– Сейчас, – поднимает боковые сидения, выуживая оттуда проволочный гнущийся каркас, обтянутый мягкой кожей и ремешками с креплениями.

– Ты просто волшебник, – улыбаюсь, выхватывая драгоценный подарок.

Почти бегом возвращаюсь к автобусу, но забраться через заднее окно самостоятельно оказывается проблематичнее, чем выбраться из него.

– Док, давай сюда, – Лиам спускает девочку, передавая ее рядовому.

Закидываю ремешок корсета на плечо. Хватаюсь за его руку, другой цепляясь за выступающий люк. Легко подтягивает меня вверх, помогая протиснуться сквозь выбирающихся из автобуса людей.

– Нашла? – Алекс с Райаном оттягивают отрезанное кресло.

Бросают его на свободные места спереди, подальше от ребенка.

Киваю, снимая с плеча фиксатор.