Поцелуй дождя... Исцели меня, если сможешь...

Вы когда-то просыпались с осознанием того, что утро не задалось с самого начала? Понимали, что случившиеся с вами накануне события – это знак... и нужно отступить, пока не поздно?

Я нет… никогда…

На этот случай у меня есть вечно ворчащий Миллер, который напрягал своим «Всем не здрасте!» весь вчерашний вечер и сегодняшнее утро, отговаривая от предстоящей поездки так настойчиво, что я старалась обходить его десятой дорогой вплоть до самого выезда.

И если бы прошлым вечером я кого-то послушала, возможно сегодня бы все обошлось гораздо меньшими потерями…

Но обо всем по порядку…

Утро... Мы с Мэг встаем еще до рассвета. Собираемся с мыслями и окончательно проснувшись, не спеша бредем в госпиталь перепроверить документы и медоборудование.

Миллер и Хоупс уже на месте. И пока мы разбираемся с документами, быстро загружают все необходимое в машину.

Дорога занимает полтора часа, в основном из-за лекарств. Стараемся ехать более осторожно.

Местные встречают прибывших приветливо улыбаясь, гостеприимно затягивая в дом перед осмотрами.

Знакомятся, кормят досыта вкуснющими кукурузными лепешками и бараниной, запеченной в йогуртовом соусе в печи в горшочках, давая запить все это травяным чаем.

Разобравшись с едой, наконец занимаемся тем, ради чего приехали. Осмотром и вакцинациями.

Всего в деревне оказалось чуть больше тридцати человек взрослых и восемнадцать детей в возрасте от двух до шестнадцати лет.

Радуясь своему временному освобождению из казарменного заточения, не замечаю, как пролетает время. Заканчиваем работу к трем, неохотно собираясь в дорогу назад.

Тео следит за трассой, что-то без остановки тараторя и пытаясь нас развлечь.

Алекс молчит, сосредоточенно разглядывая дорогу за окном. Его что-то беспокоит. И мы с Мэг не забываем подтрунивать над его серьезностью. Но он все так же не произносит и слова, совсем не реагируя на нас.

Внезапный хлопок заставляет всех вжаться в сидения, цепляясь за спинки кресла и ремни безопасности. Машину резко заносит вправо, скашивая на одну сторону. Бьется о скалистую местность, с визгом останавливаясь.

Еще один хлопок, и лобовое стекло автомобиля со звоном трещит, расползаясь паутинкой, оставляя в сердцевине два аккуратных сквозных отверстия.

– Ложись! – рык Миллера мгновенно выводит всех из ступора.

Мы с Мэг прижимаемся к полу скорой помощи, сорвавшись с сидений по бокам автомобиля.

– Вот мразь, – шипит кэп, мельком окидывая взглядом Хоупса. – Из машины ни ногой!

Выпрыгивает из автомобиля и до нас тут же доносится звук перестрелки, недалеко от лесополосы.

– Тео, – зову лейтенанта, подбираясь ближе к месту водителя.

– Все… нормально… – произносит задыхаясь. Снимает пистолет с предохранителя. – Просто… сидите… тихо…

Смотрю на его рубашку, с ужасом наблюдая за расплывающимся красным пятном на груди. Он задыхается. Лицо белеет на глазах. Губы синие... На лбу крупные капли пота.

– Пневмоторакс, – произношу одними губами, переглядываясь с бледной от ужаса Мэг и лихорадочно соображая. – Если мы не вытащим его назад и не прооперируем, он не доедет до госпиталя.

– Я педиатр, а не хирург, – она в панике безостановочно мотает головой. – Я не могу оперировать.

– Просто помоги мне, – успокаивающе сжимаю ее за руку. – Я одна не справлюсь.

Мэг быстро кивает.

Осторожно выбираемся из машины, мгновенно оказываясь под обстрелом.

– Какого хрена?! – выпаливает Алекс. – За машину быстро!

Что-то со свистом пролетает мимо плеча, вминая стенку задней двери автомобиля.

Разворачивает корпус в сторону выстрела и дважды нажимает на спусковой крючок. Чье-то тело рухнуло в метрах пятнадцати от нас.

Нервно сглатываю, потянув Мэг за боковую сторону машины. Меня тихо хватают за плечо, мягко приставляя лезвие ножа к горлу. Замираю.

– Не вздумай кричать, – вздрагиваю, слыша ломанный английский у себя над ухом. – Ты пойдешь со мной.

Мэг взвизгивает, и еще один парень в маске, закрывающей половину лица, наносит сильный удар кулаком ей под дых. Оседает, пытаясь преодолеть спазм и вдохнуть.

Неожиданный выстрел, заставляет рухнуть ударившего ее парня на колени, а затем на землю.

Секунда промедления, и я чувствую, как слегка ослабевает захват на моей шее. Тело автоматически подается слегка в бок, смещая положение. Хватаю албанца за руку, оттягивая нож ниже. Бью со всей силы кулаком в пах, высвобождаясь. Рука самопроизвольно хватает его за голову, впечатывая коленом в подбородок.

Еще один выстрел. Тяжелое тело хрипя оседает у моих ног.

Растерянно оборачиваюсь к стрелявшему.

Тео ухмыляясь сползает по кабине на землю.

– Хорошая работа, док, – шепчет он, пока пистолет медленно выпадает из его окровавленной руки.

Вижу тени еще двоих за его спиной.

Дергаю Мэг на себя. Падаем вниз на гравий, раздирая кожу колен. Прижимаемся к боковой стенке машины.

Зажимаю уши ладонями, подтягивая ноги к себе, слыша звуки выстрелов и подпрыгивая от каждого из них.

Падают, не доходя до машины.

– Алекс! – догадываюсь, срываясь с места к Тео. – Нет, нет, нет, нет… Держись!

Подхватываю его, удерживая в сидячем положении, заваливая на себя.

– Ты как? – Алекс кидает обеспокоенный взгляд на Мэг. Помогает подняться, пока девушка отмахивается от него в нашу сторону. – Давай его мне.

Подхватывает лейтенанта с другой стороны, аккуратно перебазируя парня к задней двери.

– Его нельзя ложить. Кровь перекроет доступ кислорода к легкому и оно свернется. Посади его к стене, – бормочу, открывая чемодан с инструментами. – Мне нужно пять минут тишины.

Психую... Антисанитария полная… Натягиваю перчатки, опрыскивая их антисептиком.

– Принято, – Миллер выпрыгивает из машины, оставляя Мэг с лейтенантом.

Занимает себя раненными нападавшими. Стягивает их жгутами по рукам и ногам, попутно вызывая подмогу к месту происшествия.

– Мэг, местная анестезия, – разрезаю рубашку Тео, прощупывая грудную клетку и осматривая пулевое ранение.

Отмывает руки водой из бутылки и лихорадочно перебирает лекарства.

– Алекс, мне нужна вода и спирт, – выпрыгиваю из машины, глядя на свои руки.

Все в крови лейтенанта. Стягиваю перчатки, скидывая их на трассу.

– Ты в порядке? – сливает мне воду, пока я тщательно пытаюсь смыть с себя кровь и пыль дороги.

– Нет, – холодно качаю головой. – Я в панике. У него открытый травматический пневмоторакс и эмфизема в области грудины. Если не выровнять давление в легком, он захлебнется в собственной крови. Спирт.

– Делала это раньше? – поливает мои руки спиртом.

–Только теория, – обеспокоенно произношу. – Плюс пыльная дорога совсем не то место, где стоит оказывать такого вида помощь.

Запрыгиваю назад в машину, натягивая новые перчатки. На ходу собираю набор инструментов, тщательно обрабатывая и выкладывая их на столик.

Скальпель… Иглодержатель, зажимы, катетеры, обеззараживающая жидкость… автоматически подсоединяю все это друг к другу.

– Второе межреберье по среднеключичной линии… по верхнему краю низлежащего ребра, – шепчу заученную теорию, прощупывая его грудную клетку.

Лейтенант задыхался. Времени медлить не остается. Обрабатываю рану спиртом, обеззараживая поверхность. Делаю небольшой надрез скальпелем в намеченном месте, прокалывая иглой с дренажной трубкой ткани до свободного прохождения.

Он застонал.

В трубке появились сгустки крови, а в жидкости пузырьки воздуха.

Тео резко схватил меня за руку и задышал, проваливаясь в бессознательное состояние.

– Положите его на каталку, – бросаю на них обеспокоенный взгляд, придерживая самодельный аппарат по дренированию.

Алекс и Мэг осторожно укладывают лейтенанта на указанное место.

Подвешиваем дренаж на крючок рядом с ним. Отрываю несколько кусков бинта. Аккуратно накрываю ими рану, запечатав все это сверху пленкой и рулонным пластырем.

– Получилось? – Миллер тревожно переводит взгляд с лейтенанта на меня.

– У нас есть несколько часов, чтобы уложить его на нормальный операционный стол, извлечь пулю и зашить разорванные ткани.

– Я вызвал полицию и машину из госпиталя. Они будут с минуты на минуту.

– Мы поедем на скорой вместе с Тео, – Мэг старательно вытирает руки от крови. – А ты с полицией.

– Хорошо, – выбирается наружу, ожидая машины и периодически поглядывая на нас.

Скорая прибывает через пару минут и уже выезжая на трассу с включенной сиреной, замечаю подъезжающую к месту полицию.

Въехав на территорию базы, автомобиль останавливается у входа в госпиталь, дверь которого открыта нараспашку.

– Операционная готова, – сообщает Хлои, помогая ребятам вывезти каталку. – Вторая.

Кивают. Молча перевозят его внутрь.

Пролетаю мимо них в предоперационную, переодеваясь практически на ходу.

– Там Морис и кардиоторакальный хирург Томсон, – сообщает она, помогая меня собрать. Отмываю лицо и руки мылом. Покрывает все обеззараживателем. – И медсестра.

– Лишних рук не бывает, – произношу на автомате, натягивая перчатки.

В голове будто что-то щелкнуло, отключая эмоциональную составляющую, делая лишь то, что предписано протоколом.

– Все обойдется, – ободряюще произносит она.

Молча метнула в нее ледяной взгляд, направляясь в операционную.

Сейчас совсем не до ее ободрений.

Хоупс потерял много крови, где-то внутри него плотно засела пуля. До дренажа он даже дышать не мог самостоятельно. Если бы не реанимобиль, приехавший за нами со всем необходимым оборудованием для поддержания его жизнеобеспечения, то... даже думать страшно, чем это все могло бы закончиться…

– С боевым крещением, Ривз, – усмехается Моррис, разглядывая меня. – В состоянии оперировать?

– Да, сэр, – чеканю в ответ.

– Ну, тогда приступим, – тяжело вздыхает, отслаивая повязку на ране и вытаскивая трубку дренажа. – Хорошая работа, – бормочет он, берясь за скальпель и оборачиваясь к медсестре. – Обработай…