Поцелуй дождя... Исцели меня, если сможешь...

Стелим плед на соседних сидениях, и парни осторожно перекладывают на него мальчика.

Разрезаю ножницами штанину. Болезненно морщусь, глядя на открывшийся вид. Быстро обрабатываю рану, накладывая легкую фиксирующую повязку. Подкладываем корсет под травмированную ногу, аккуратно его закрепляя.

– Не нравится он мне, – тихо бормочу, глядя на серое лицо ребенка. – Нога теплая, без посинений… В жгуте проблем нет.

Настороженно отодвигаю Мэг в сторону, проползая к мальчику ближе и осматривая его.

– Пульс слабый, неровный… Лоб в холодном поту, – подсвечиваю фонариком зрачки. – Почти не реагируют. Дыхание затруднено. Помоги повернуть на бок…

Алекс осторожно переворачивает его, стараясь не навредить ноге. Осторожно прощупываю голову.

– Гематома, – быстро завязываю красную ленту на руке ребенка. Пишу на ней маркером, озвучивая предположения. – Закрытая внутричерепная травма, открытый перелом, затрудненное дыхание… Перенесите его в скорую. Пусть подключат к искусственной вентиляции легких и введут препарат для снятия отека мозга. Сообщите на базу. Мальчика необходимо доставить вертолетом в Саранду, как можно скорее. Без нейрохирурга не справимся.

– Принято.

Поднимают его за края одеяла и осторожно передают наверх. Закрепив ребенка ремнями на носилках, спускают с автобуса, отправляя к реанимобилю.

Мы выбираемся вслед за ними и скатываемся вниз по раскаленной солнцем крыше.

Последних пострадавших рассаживают по машинам.

– Сколько «красных»? – интересуюсь, устало повиснув на плече Ника.

– Четверо, – выдыхает, подхватывая меня за талию. – Но троих в состоянии прооперировать на базе и перевезти в Саранду на стационар. А четвертый ваш, с госпиталя сразу на вертолет. «Черных» слава богу нет.

– «Желтых»? – заглядываю к нему в блокнот.

– Девятнадцать. Со всеми травмами разобрались на месте. Думаю, пары дней в стационаре им будет достаточно. Потом по домам.

– «Зеленых»?

– Двадцать три, – считает он. – После полного осмотра отвезут в Янину. К ночи вернутся к родителям.

– Доктор Ривз, – Алекс холодно хватает меня за предплечье, потянув за собой.

– Чего тебе? – недовольно отпускаю Ника.

– Займись своими обязанностями, – ехидно улыбаясь произносит он.

– Ими и занимаюсь, – я удивленно уставилась на него. – Уточняю количество пострадавших в ДТП разной степени тяжести. Есть еще кто-то?

– Есть… Один.

Приводит меня к скатившейся под склон обрыва машине, указывая взглядом на закованного в наручники мужчину лет тридцати пяти.

– Знакомая физиономия, – подхожу ближе, хватая его рукой за подбородок. – Я видела его возле деревни в лесу, да?

– Скорее всего, – откликнулся Джеферсон.

– Да тут к гадалке не ходи... Обдолбанный, – произношу, глядя на его расширенные зрачки, пустой взгляд и невменяемую улыбку. Осматриваю исколотые вены, подтягивая выше предварительно затянутые кем-то рукава батника. – Героин?

Поднимаю вопросительный взгляд на сержанта.

– Как вариант, – пожимает плечами.

– Прокапать есть чем? – Алекс хмурится, осторожно оттягивая меня в сторону от задержанного.

– Думаю, да… – прикидываю объем работы. – Часа четыре и он полностью в вашем распоряжении.

Молча кивает, соглашаясь.

Несколько раз ударяет ногой по заблокированному замку машины. Выбивает защелку, дергая дверь на себя. В руке на мгновение мелькает острие ножа, легким движением прорезает обшивку сидений, двери и крыши. Из щелей водопадом сыпется белый порошок с желтоватым отливом.

– Извлечь содержимое и доставить на базу, вместе с перевозчиком, – проговаривает, растирая крупинки между пальцами.

– Но… – пытается возразить Лиам.

– Завтра вечером отправим его местным властям, – холодно перебивает капитан. – Хочу с ним немного пообщаться… Лично… После того, как его отпустит эта дрянь.

– Есть, доставить перевозчика на базу, – недовольно чеканит Джеферсон.

Отдает сигнал паре солдат, ожидающих в стороне распоряжений.

– Устала? – выражение лица Миллера мгновенно сменяется с холодного на заботливое.

– Безумно, – улыбаюсь в ответ, растирая шею руками и отступая к машинам. – Там говорят, троих к нам в операционную увезли… Еще «желтых» девятнадцать… и «зеленых» куча… В госпитале сейчас самый настоящий пункт приема раненных местных. Нужно возвращаться на базу… День только начался.

Усмехается, обнимая меня за плечи.

– Все ведь будет хорошо, правда? – заискивающе вглядываюсь в его выражение лица.

Разворачиваюсь к нему лицом, отступая спиной по тропинке.

– С чего такие вопросы? – хмурится Алекс.

– Почему нужно было опознать того типа с наркотой? И почему его нельзя арестовать и отвезти на базу для дознания? У тебя могут быть проблемы из-за него, да?

– Слишком много «почему», – бурчит Миллер, отводя взгляд в сторону.

– Ну, Алекс, – жалобно дергаю его за рукав рубашки. – Я дочь генерала, ты ведь помнишь… Я на этом «собаку съела». В чем дело? Объясни.

– Мы на территории чужого государства и не имеем прав вмешиваться в его внутренние проблемы. Наша задача контролировать равновесие на границах между ними. Либо действовать по письменному разрешению местных властей.

– То есть, – я задумчиво веду пальцем в воздухе перед собой. – Если бы он перевозил наркоту через границу, то это под вашей юрисдикцией… А если это происходит на территории Албании, вы не имеете право вмешиваться. И сюда вы прибыли только по указу местных властей. А этого гада, устроившего аварию школьному экскурсионному автобусу, тоже обязаны передать им?

– Умница девочка, – раздраженно бурчит капитан, разворачивая меня лицом к дороге. – И сейчас мы едем на базу. А этот гад такой же «пострадавший», как и все остальные. Поэтому мы в праве забрать его к себе на сутки и выдать властям к завтрашнему вечеру, когда удостоверимся во всех его действиях. Ты ведь не против?

В его темном взгляде читается озорной огонек.

– Конечно нет, – наигранно свожу брови к переносице. – Он неадекватно ведет себя после аварии. Может это шок? А может черепно-мозговая травма? А вдруг и чего хуже… Его нужно обязательно обследовать в госпитале, прежде чем отпустить.

– Я создал монстра, – хмыкает, закатывая глаза и подталкивая меня к машине.

– Монстр – это он. Отправить за несколько секунд такое количество детей на больничные койки.

– Согласен, – кивает Алекс, доставая что-то из внутреннего кармана. – Хочешь шоколадку? Утром к кофе хотел отдать, но не успел.

– Подкуп удался, – жадно облизываю губы, разворачивая обертку. – Если надо, подпишу за нее любые протоколы… Я голодная.

Смеется, наблюдая за тем, как отгрызаю кусок, с наслаждением рассмактывая его во рту.

– Что? – возмущенно бурчу, протягивая ему лакомство. – Кусай. Ты тоже не завтракал.

– Через полчаса пообедаю в столовой, – качает головой, запрыгивая в машину. – А тебе еще полдня отдуваться в госпитале.

– Как хочешь, – равнодушно пожимаю плечами, забираясь на переднее сидение. – Мы никого не ждем?

– Нет. Джеферсон на своей машине.

Он разворачивает ровер, выезжая в сторону базы.

Стянув кроссовки и усевшись по-турецки на сидении расслабляюсь впервые за день, пытаясь прикончить шоколад и отключить мозг хотя бы на время дороги.