Поцелуй дождя... Исцели меня, если сможешь...

Глава 16. Шесть лет назад...

Миллер затягивает ремни жилета под рубашкой. Холодно проверяет карабин пистолета и так же спокойно прикручивает к нему глушитель.

Боковым зрением отслеживает каждое движение лейтенанта, разбирающего свой секретный чемоданчик, пока сержант ловкими заученными до автоматизма движениями собирает винтовку, настраивая оптику прицела.

– Работает игрушка, – удовлетворенно сообщает Хоупс. – Проверьте сигнал.

Вкладывают передатчики в ушную раковину и озвучивают пару фраз для проверки связи.

– План здания, – Тео щелкает парой кнопок на клавиатуре, и по схеме экрана задвигались силуэты. – Двое у выхода. Один на улице у машин. Еще двое на заднем дворе. Один бродит по коридору первого этажа… от кабинета к выходу. Если пробраться с черного хода, то есть шанс остаться незамеченным. Окна кабинета выходят на восточную сторону двора. Эта часть находится под большим наблюдением.

– Войдем через задний двор, – соглашается Миллер. – Оттуда проще снять дозорного втихую.

– Тот, что у черного хода – мой, – кивает Лиам.

– Без самодеятельности, – капитан метнул в него осаждающий взгляд.

– Понял, – кивает он.

– На мне коридорный.

– Я тебя направлю, – спохватывается Тео, щелкая по приемнику. – Эллисон скорее всего держат здесь.

Он ткнул пальцем в не двигающуюся фигуру тепловизора.

– Судя по видео с флешки, это какой-то школьный мед кабинет, – проговаривает Алекс, наблюдая за передвижениями двух объектов по квадрату помещения. – За ней есть присмотр. Один из них – Ноа…

– Как только попадешь в здание, я сменю точку обзора.

– Обходи с восточной стороны, – кивает Миллер. – Ведешь слежку за медицинским кабинетом.

– Самостоятельно не пройдешь, – качает головой Джеферсон.

– Справлюсь, – рычит тоном, не терпящим возражений. – Пиксель выведет.

– Он прав, – тычет пальцем в монитор Тео. – Неизвестно, что у этих кретинов на уме. Док до сих пор обездвижена…

– Температура тела в пределах нормы, – озадаченно пожимает плечами Лиам, глядя на монитор Хоупса.

– Возможно действие успокоительного… – Алекс тут же переключается на парней. – По местам…

Переглянувшись тихо расходятся по разные стороны школьного двора.

Проскользнув через забор, Миллер аккуратно перебирается под темный угол здания школы, выжидая жертву.

– На позиции, – слышит голос Лиама.

– Волк, пять метров, три… один…

Алекс беззвучно бьет дозорного ногой под сгиб колена, добавляя прикладом по затылку. Молча затягивает за угол рухнувшее тело. Широкие пластиковые стяжки мгновенно сковывают конечности дозорного.

– Последний штрих, – бурчит, достав из кармана шприц со снотворным. Стягивает зубами колпачок и вкалывает иглу точным движением в шею, хлопая по плечу внезапно обмякшее тело. – Веди себя хорошо.

Вооружившись трофейным ножом, проскальзывает к черному ходу, натягивая на макушку кепку своего пленника.

– Закурить есть?

– Что? – парень не сразу осознает происходящее, спустя мгновение меняя выражение лица с растерянного на озлобленное.

– Не советую, – качает головой капитан, глядя как тот хватается за пистолет.

По земле скользнула красная точка оптического прицела, за доли секунды остановившись на лбу албанца. Тот замер.

– Умница, – хмыкает Алекс, разрезая кулаком воздух.

Первый удар приходится под дых охранника, вторым впечатывает ребро руки точно в шею.

Парень захрипел, рухнув на землю.

– Ты сегодня добрый, – фыркает Лиам, глядя как Миллер оттаскивает связанного албанца в кусты, обезоруживая его по пути. – Даже наблюдать не интересно.

– Заткнись и меняй точку обзора, – хмыкает Алекс, вскрывая ножом раму окна какого-то кабинета. – Если думаешь, что нас после всего по головке погладят, то глубоко заблуждаешься. Стрелять только в случае крайней необходимости. Разбираемся со всем с минимальными потерями.

– Принято.

Миллер тихо пробирается в здание.

– Пиксель.

– Объект в десяти метрах от тебя. За углом, второй кабинет справа. Судя по схеме это…

– …Уборная, – заканчивает с ухмылкой, въехав кулаком по физиономии мужчины, стоящего у раковины.

Албанец пошатнулся, сбив пластмассовую мыльницу и потрескавшийся стакан. Стекло с грохотом разлетелось по кафельному полу, эхом разнося звон по старому зданию. Албанец сплюнул, ощерив окровавленные зубы, но при этом устояв на ногах.

– Неожиданно, – усмехается Миллер.

Здоровый кулак проносится в нескольких сантиметрах от его челюсти.

Уворачивается и хватая парня за локоть, протягивает чуть дальше по инерции. Удар колена приходится точно в солнечное сплетение, следующим толчком протягивая махину головой в большое настенное зеркало.

Грохот падающего тяжелого тела и разлетевшихся осколков слышно даже на улице.

– Филин, – рычит Миллер, прикладом по затылку выключая албанца окончательно.

– Да слышу я, – фыркает Лиам. – Здесь все слышали…

Открываю глаза, затуманено вглядываясь в бледную физиономию Ноа.

– Проверь, что там! – командует он.

– Сам иди, – сцепив зубы, рычит его напарник.

Что-то проговаривает в рацию на албанском, требуя ответа, но устройство молчит.

– Миллер, – цедит Бреннан сквозь зубы, ероша волосы на затылке. – Бери девчонку и валим отсюда, быстро!

Албанец встал. Правая нога перемотана куском окровавленной ткани, чуть выше колена.

Ковыляет в мою сторону несколько шагов, вскрывая на ходу лезвие «бабочки».

Стекло школьного окна тихо щелкает, и он с ужасом в глазах останавливается, глядя на руку. Нож из нее медленно выпал, а на его месте появилось сквозное отверстие в ладони со стекающей тонкой струйкой кипящей крови.

– Твою мать, – взвывает он, со стоном метнувшись в сторону, прижимая кисть к себе и зажимая огнестрел.

Ноа выхватывает пистолет, но еще один точный выстрел выбивает оружие из его руки, оставляя лишь легкий ожог на ее тыльной стороне.

В стекле становится на несколько аккуратных пулевых отверстий больше, а трещинки паутинкой расползаются вокруг.

– Валить надо, – мычит корчившийся у стенки албанец и, ковыляя юркает в проем двери.

– Если ты обдумываешь, выстрелит он в тебя или нет… Не сомневайся, – тихо проговариваю, глядя все еще мутным взглядом, как красный огонек скользит по его телу вверх. – Заметит угрозу – выстрелит без колебаний.

Ноа молча сглатывает вязкую слюну, не смея шелохнуться. Взглядом отслеживая траекторию маячка.

– Беги! – командую я, и в его взгляде появляется какая-то осмысленность.

Срывается с места в сторону, скрываясь в темноте коридоров школы.

Пытаюсь пошевелить рукой, но тело не слушается. Голова едва двигается, перекатываясь с одной стороны на другую. Сил сдвинуться с места совсем никаких.

Миллер врывается в кабинет, цепко осматривая помещение и пряча оружие за пояс.

– Соскучилась? – уголки его губ трогает тень улыбки. Дергает веревки, связывающие меня с креслом, проверяя на крепость. – Я безумно… Цела?

Слабо киваю.

На мгновение полыхнув яростью во взгляде скользит по лицу, едва касаясь пальцем синяка на скуле.

– Ноа?

– Нет, – пытаюсь улыбнуться, но голос предательски дрожит, а глаза наполняются горячими слезами. – Почему так долго?

Старательно закусываю губу, чтобы не разрыдаться.

– Прости, малыш, – его голос виновато дрогнул. – Я исправлюсь.

Сверкает в темноте лезвием, осторожно перерезая веревки.

– Я не смогу идти, – разочарованно качаю головой, пытаясь пошевелиться.

Тело ватное и лишь понемногу начинает слушаться.

– Все в порядке, – успокаивающе произносит он. – Мы справимся.

Легко поднимает на руки, пробираясь по темному коридору к выходу.

– Пиксель!

– Чисто, кэп, – рапортует Тео. – Филин зачищает территорию. Вызвали местную полицию. Будут с минуты на минуту.

– Ноа?

– Отпустили… – фыркает он. – А могли бы и взять… Если б не твое упрямство.

– Пусть бежит… Я одолжу машину…

Алекс дергает дверцу стоящего во дворе джипа. Она не поддается.

– Вы не против? – с ухмылкой спускает меня на землю. Поддерживая за талию прижимает лицом к своей груди, стреляя в окно автомобиля. – Ты ничего не видела.

Слабо улыбнулась, цепляясь за рукав его куртки и пытаясь устоять.

Вскрывает машину и стряхивает осколки стекла с сидения, осторожно помогая сесть на пассажирское кресло. Приземляется на место водителя и срывает приборную панель. Щелкнув фонариком зажимает его челюстью, направляя свет на спутанный моток цветных проводов. Поковырявшись в них пару секунд, соединяет парочку, машина недовольно заворчала в ответ.

– Если тебя выпрут со службы, сможешь неплохо заработать, угоняя дорогие тачки, – бормочу, раздраженно пытаясь вытянуть из карабина ремень безопасности.

– Неплохая идея, – улыбается, беспокойно меня оглядывая. – Давай я…

Обессиленно откидываю голову на спинку кресла, опуская руки на колени. Миллер аккуратно пристегивает меня к сидению.

Машина дергается, разворачивается во дворе и выезжает на дорогу.

Сельский гравий вскоре сменяется асфальтом городских дорог, а скорость незаметно увеличивается.

Настойчиво пытаюсь заставить тело работать, разминая руки и периодически постукивая кулаками по мышцам ног.

Алекс сосредоточенно смотрит на дорогу, периодически бросая на меня тревожные взгляды.

Напряжение искрами витает в воздухе. Оба молчим и это постепенно начинает выводить из себя.

Понимаю, что он чувствует вину за собой, но пока сама не в состоянии оправдывать кого-либо.

– Прости… – его рука крепко сжимает мою ладонь. – Я должен был лучше присматривать за тобой…

– Миллер, я не ребенок… За мной не надо присматривать…

– Я безумно испугался, осознав, что ты исчезла из госпиталя.

– Все в порядке, правда, – раздраженно выуживаю руку из его ладони.

– Ты в праве злиться…

– Да не злюсь я! – не сдержавшись выпаливаю и успокаивающе вздыхаю, считая мысленно до трех. Сбавляю тон. – Ты прав… Я злюсь… Но на себя, по большей части! Как могла так просто довериться тому полицейскому? И почему тело до сих пор не слушается?! – с силой бью себя кулаком по бедру. – К тебе у меня только один вопрос! Как ты мог скрыть от меня Ноа? Зачем?!

Алекс нервно играет желваками, стискивая челюсти и сводя брови к переносице.

– Это только моя вина, – наконец произносит он. – Не думал, что все настолько далеко зайдет.

– Алекс! Машина!

Молниеносно среагировав, выкручивает руль в сторону, пытаясь избежать аварии с выскочившим из ниоткуда автомобилем.

Резкий удар в правую часть джипа закручивает машину волчком.

Меня откидывает в сторону, вжимая в сидение.

Визг тормозов и удар передней части в широченный ствол дерева на обочине, заставляет джип все-таки остановиться.

– Жива? – Миллер цепким взглядом осматривает меня.

Быстро киваю.

Разворачивает пальцами за подбородок к себе, выругавшись. Стирает что-то теплое на виске.

Кровь… глядя на его красную ладонь понимаю я.

Пытаюсь отстегнуться, но в глазах неожиданно плывет от резкой боли.

Плечо вывихнуто. Чувствую, как по руке расплывается гематома.

Болевой шок…

Миллер пытается открыть дверь водительского сидения, но ее от удара деформировало, а замок заблокировало.

Натягивает мой ремень на себя, срезая его в одно движение лезвием. Двумя ударами ноги выламывает дверь с моей стороны, помогая выбраться все еще непослушному телу наружу.

На сколько возможно аккуратно сползаю с сидения джипа вниз на землю, поджимая колени к груди.

Перед глазами проплывают круги, размазывая картинку. Боль отдает по всей правой стороне руки, плеча и грудины. На лице запекается тонкая струйка горячей крови, неприятно стягивая кожу.

Кажется, даже тело слушается все лучше, но мозг категорически отказывается сосредотачиваться на чем-либо, кроме адских ощущений в плече и головокружении. Чувство беспомощности и паники охватывает с каждой секундой все сильнее.

Алекс выскальзывает из машины вслед за мной.

Его взгляд, осматривающий меня, щелчки пальцев перед глазами…

Плавающее сознание цепляет пару размытых фраз… Голос Ноа во всем этом дурдоме. Его смех.

– Прости, – взгляд из обеспокоенного в мгновение переключается… на холодный, расчетливый… незнакомый… В голосе сквозят пугающие нотки стали… И выражение лица, от которого бегут мурашки по телу. Кажется, о таком Миллере рассказывали его подчиненные. Чужой… и одновременно заставляющий подчиняться каждому его слову… Именно его… Волка… Я вижу впервые, за все время нашего знакомства. – Закрой глаза…

Внутри холодеет от осознания происходящего, когда мужская рука тянется к оружию за поясом.

Медленно отвожу взгляд в сторону, закрывая глаза в ожидании неизбежного.

Звук выстрела из трофейного Макарова заставляет вздрогнуть.

Слезы горячими дорожками обожгли лицо.

Еще два выстрела, как гром на тихой ночной дороге, и грудь сдавливает в тиски невыносимой болью, не позволяя дышать.

Взрыв влетевшего в нас автомобиля яркой вспышкой атомной бомбы озаряет небо над городом, а горячая волна с силой врывается в легкие.

В ушах зазвенело...

Пытаюсь открыть глаза, но вижу перед собой лишь яркое желтое пятно, уносящее куда-то глубоко в подсознание…

Туда, где я все еще наивный интерн, упрямо скандалящий с отцом генералом по любому поводу… Туда, где в ежедневных библиотечных посиделках, Майкл терпеливо сносит мое недовольное ворчание, в отместку выводя из себя и заливаясь безудержным хохотом… Туда, где могу любоваться ямочками на щеках и заботливой улыбкой Миллера… Туда, где нет адской боли и нестерпимого звона в ушах, уносящего как можно дальше от реальности…