Поцелуй дождя... Исцели меня, если сможешь...

Миллер предупреждающе качает головой.

– А то что? – смеюсь, делая еще несколько шагов назад и вскрикивая, когда волна почти касается бедер, пытаясь зацепить край платья. – Мне все-равно нужно смыть с себя последствия нашего вечера. Неплохой вариант!

– Эллисон, что ты творишь? – прерывисто выдыхает, запуская пятерню в волосы, старательно пытаясь не выругаться.

– Что? – уверенным движением стягиваю с себя платье, абсолютно не смущаясь его присутствия. – Ты сам разорвал мое белье, так что купаться не в чем.

Пожимаю плечами, оправдывая свое поведение.

– Это точно ты? Или тебя там в баре подменили?

– У меня День Рождения! – выкрикиваю смеясь. – Имею полное право! Лови!

Подхватывает платье в нескольких сантиметрах от воды.

– Если не собираешься присоединиться, принеси полотенце, – фыркаю, разворачиваясь к нему спиной.

Ныряю в холодную темную глубину, смывая с себя остатки сомнений.

После нескольких заплывов блаженно растягиваюсь на морской глади, лежа на спине и пытаясь отдышаться.

Кожа давно онемела от холодного течения, и я практически не чувствую ее пронизывающей прохлады. Волны слегка покачивают на поверхности, погружая в морскую тишину.

Смотрю вверх на звездное небо Албании и не верю в то, что происходит.

Внутри так спокойно, тихо… и абсолютно нереально…

Глубоко вдыхаю морской воздух, переваривая произошедшее. За четыре месяца в стенах военного городка этот вечер был действительно наполнен всем спектром эмоции.

В последний раз ныряю под воду, выныривая у берега, практически сразу замечая силуэт Алекса.

– Русалка, чтоб тебя, – тихо ругается Миллер, скидывая обувь и затягивая джинсы до колен.

Взгляд остается прикованным к морю.

Медленно выхожу из воды, оставляя за собой дорожку из морских кругов.

Наблюдает за каждым движением, прожигая вглядом.

Луна заманчиво играет со светом на теле. Мокрые соленые дорожки сбегают по коже, отсвечивая серебряными бликами. Волосы гладко уложены за спину после погружений.

Все еще пытаюсь отдышаться. Легкий ветерок, пробегая по онемевшей коже, покрывает ее мелким ознобом, заставляя окаменеть и без того напряженную вздымающуюся грудь.

Дорожки соленой воды скатываются вниз по животу, и тело само по себе вздрагивает, сводя спазмом все внутренности.

– Сюда иди, Владычица Морская! – его голос звучит слегка хрипло.

Замечает это, выводя себя из состояния оцепенения.

Входит по колено в воду и, дожидаясь, когда подойду ближе, накидывает на плечи махровое полотенце, намертво закутывая меня им.

– От греха подальше, – комментирует свои действия глядя на мой скептичный взгляд. – Доктор Ривз, у меня скоро сердце остановится от твоих ночных видений.

– Не гунди, зануда...

– Ты уверена, что тебе в баре вино наливали? – усмехается, подхватывая на руки.

Осторожно переносит с воды на заботливо разложенный плед на песке.

– Одевайся, – командует, старательно держа себя в рамках приличия.

Молча обтираю кожу жестким полотенцем и натягиваю на влажное тело непослушное платье.

– Скажи мне, ребенок. У тебя совсем крышу снесло от празднования Дня Рождения вне дома? Я тебя не узнаю.

Влезаю в его батник и свое пальто.

Алекс вытаскивает из-под пальто капюшон и цепляет мне его на голову.

– Я не ребенок, – поджимаю к телу ноги, пытаясь натянуть чулки и кеды.

– Конечно нет, – снисходительно тянет он, откидывая в сторону мои трясущиеся руки от попыток зашнуровать обувь. – Дай я. Ребенку можно что-то запретить… Тебе же это бесполезно. Подростковое бунтарство? Не поздновато? Холодная, как лед…

– У меня не было нормального дня Рождения больше десяти лет, – пожимаю плечами. – Сегодня я видимо поставила галочки напротив каждого из них.

– Мне жаль…

– Все в порядке, правда… Но… Если бы появилась возможность изменить дату рождения, я бы не раздумывая это сделала…

Молча садится за моей спиной и крепко обнимает, пытаясь согреть, прижимая к себе крепче и закутывая в полы своего пальто.

– Хочешь, Тео организует для тебя новый паспорт? – слышу его ироничный тон. – Я серьезно! Сюда прилетела с одним документом, а вернуться можешь уже по абсолютно другим данным.

– Отец меня не поймет, – хохочу я. – Но обещаю подумать над твоим предложением.

– Согрелась?

– Немного, – пожимаю плечами, вслушиваясь в тихий шелест прибоя.

– У меня есть кое-что для профилактики простудных заболеваний, – хмыкает Миллер, потянувшись к сумке.

– Термос?

– Лучше… Нашел! – протягивает серебряную фляжку, обтянутую коричневой кожей.

– На сегодня алкоголя достаточно, – тут же хмурю брови.

– Это не алкоголь, а прогревающий напиток, – фыркает Алекс, откручивая пробку.

– А ты?

– Контрактники при свидетелях не пьют, – хмыкает он. – Мне еще за руль садиться.

– Тогда и я не буду, – бормочу отнекиваясь. – Есть идея получше.

Скидываю капюшон. С ухмылкой разворачиваюсь к нему лицом, обхватывая ногами мужские бедра.

Его губы сжимаются в тонкую линию, а на лице нервно играют напряженные мышцы.

Осторожно провожу пальцем по мужской щеке, заросшей щетиной.

– Колючий, – улыбаюсь, продолжая вести дорожку по линии подбородка. Меняю траекторию опуская руку на щеку, скользнув большим пальцем по сжатым губам. Его брови недовольно хмурятся, от чего я не могу сдержать улыбки. – Что?

– Прекращай... – насмешливо произносит, перехватывая руку. Горячие губы оставляют теплый след на запястье, заводя руки себе за плечи. – Это точно твой первый раз или здесь тоже произошла какая-то путаница в показаниях?

Хитро улыбаюсь, запуская пальцы в его волосы на затылке, слегка оттягивая их назад.

– Думаешь легко добиться расположения парня и довести до предложения без знаний таких милых уловок? – проговариваю, поглаживая мочку уха.

– Мисс Ривз, не доводите меня до крайностей. Свяжу ваши шаловливые ручки и отправлю баиньки до самой воинской части, – со всей серьезностью отводит мои руки от себя, скрещивая их на моих бедрах. Пренебрежительно хмыкаю в ответ. – Что произошло с Эйденом? У вас ведь свадьба намечалась. Как он вообще сделал предложение девушке, с которой даже не спал?

– Банальная сделка, – пожимаю плечами. – Я в принципе не была намерена на данном этапе строить семью. Ты должен меня понять. Сам ведь из дома сбежал по той же причине. «Тина Спенсер и Алекс Миллер создают новую платформу семейно-финансовых отношений», – цитирую таблоиды газет двухлетней давности.

– Почти начало анекдота, – печально усмехается Алекс. – Собрались два бунтаря в Албанской деревне…

– Но почему так грустно? – взъерошиваю ему волосы. – Капитан Миллер, вы слишком близко принимаете все к сердцу. Я буду с удовольствием вспоминать этот период своей жизни. Как маленькое путешествие в мир, оторванный от реальности. Чего и вам советую.

– Ты слишком беспечно относишься к этому миру. Он не такой сказочный, как ты себе нафантазировала. Вставай! – приказывает он. – Мы возвращаемся в реальность.

– Уже? – разочарованно осматриваюсь по сторонам.

– У тебя дежурство через три часа, а у меня наряд.

– Как грубо, – бурчу, с неохотой выныривая из теплых медвежьих объятий.

– Добро пожаловать в жизнь, доктор Ривз, – усмехается, в несколько секунд собирая все наши вещи. – Пойдем.

Обнимает одной рукой за плечи, мягко чмокая в висок и вновь натягивая на голову капюшон. Медленно ведет к машине.

Оборачиваюсь напоследок, пытаясь запомнить это место.

Белоснежный пляж, тихие волны и яркие звезды… Мне здесь нравится… Нужно будет еще как–нибудь сюда вернуться…

– Осенью, – будто читая мои мысли, проговаривает Алекс. Я вопросительно уставилась на него. – Летом здесь многолюдно и шумно. А осенью все еще тепло, но уже никого нет. Поэтому, если захочешь сюда вернуться – приезжай осенью.

Улыбаюсь, смущенно опуская взгляд на тропинку под ногами.

– Да ладно, – взмолился он закатывая глаза. – Тихоня вернулась!

– Я тебя предупреждала, как только день закончится, все вернется на круги своя, – хмыкаю я.

Смеется, закидывая сумку в багажник, пока я усаживаюсь в машину.

Прыгает на свое сидение и включая обогреватель.

– Пристегнись и попробуй поспать, – скидывает пальто на заднее сидение автомобиля. – До базы пару часов езды. Поедем по заброшенной дороге. Так быстрее.

– Хорошо, – согласно киваю, закутываясь в свое пальто и умащиваясь в кресле поудобнее. – Буди, если что.

– Спи, – отмахивается, выезжая на трассу.

Отворачиваюсь к окну и, умостившись поудобнее, закрываю глаза, погружаясь в царство Морфея.

– Что за... – сквозь сон слышу встревоженный голос Миллера.

Щелчок отстегивающегося ремня безопасности и стук закрывающейся двери автомобиля.

Заставляю себя открыть глаза, сонно оглядываясь по сторонам.

Светает... Солнце заливает дорогу розовым свечением. Машина припаркована у обочины пустой дороги. Алекс сидит на корточках на тропинке над… лежащим в траве ребенком!

Отстегиваю ремень. Выбираюсь из машины быстро подбегая к обоим.

– Что случилось?

– Не знаю, – хмуро бормочет Миллер. – Шел впереди по дороге, а потом внезапно упал, отключившись.

– Аптечка в машине есть? – стягиваю с себя пальто и закручиваю его.

Опускаюсь перед мальчиком на колени и подкладываю валик под голову, слегка разворачивая его набок.

Лет десять на вид. Грязная, местами порванная одежда. Его трясет от температуры. На лбу и шее выступили капельки пота.

Выуживаю из принесенной аптечки инфракрасный градусник, а из сумочки медицинскую ручку с фонариком.

– 39,6… – напряженно переглядываемся с Миллером. – Найди жаропонижающее в инъекциях. Дозировка на 28-30 кг.

Молча принимается выполнять поручение. Отколов носик нужной ампулы набирает содержимое.

Щелкаю кнопкой фонарика, осматривая слизистую глаз и цвет кожных покровов. Отдают желтизной. Осторожно переворачиваю на спину и прощупываю внутренние органы брюшной полости.

– Печень увеличена... Цвет кожи и белки глаз желтые. На лице и одежде есть следы рвотных масс.

Аккуратно ввожу ребенку жаропонижающее.

– У него банальный гепатит. Жар и скорее всего обезвоживание на фоне интоксикации, – смотрю на ожидающего новых указаний Миллера. – Но вот его форма и возможные осложнения мне совсем не нравятся.

– Отвезем его на базу, в госпиталь? – предлагает он.

– Не выход, – качаю головой придерживая ребенка под голову и заливая ему в рот по паре глотков воды. – Вот так… Молодец… Если есть один заболевший, то есть и другие… Откуда он здесь?

– Без понятия, – Миллер беспокойно оглядывается по сторонам. – Район заброшен. Здесь никто не живет уже лет пять. Да и про дорогу давно все забыли. Только мы иногда и пользуемся.

– Но мальчик не мог появиться из ниоткуда, – возражаю ему. – Нужны чистые тряпки и вода. Сможешь найти?

– В багажнике есть канистра и спортивная сменка.

Ставит рядом с нами воду. Достает из сумки плед и стелет его на земле, перекладывая туда мальчишку. Отыскав в недрах багажника майку разрывает на несколько частей для компрессов. Смочив их водой обтираю ребенку лицо, руки, живот и ноги. Его все еще трясет, и он все так же не приходит в себя.

Алекс вытаскивает карту из бардачка, внимательно изучая ее содержимое. Затем достает телефон, проверяя сеть.

– Нет связи, – сообщает на мой вопросительный взгляд.

– Какие варианты?

– Сейчас придумаем, – ободряюще хмыкает, забираясь в машину.

Залазит рукой под накладную панель и выуживает оттуда беспроводную рацию.

– Пиксель. Волк на связи. Прием, – слышу его голос.

– Волк? – насмешливо приподнимаю бровь.

Неоднозначно пожимает плечами. Я улыбнулась.

– Пиксель на связи, – из рации доносится отчетливый голос Тео. – Прием.

– Обнаружили ребенка без сознания на обочине заброшенной дороги в 120 км от Саранда. Мальчик, лет десяти с симптомами Гепатита А. Прием.

– Принято. Везите его в госпиталь.

– Док считает, что место бросать нельзя. Где есть один зараженный, могут быть и другие. Прием.

– Это заброшенный район. Откуда там ребенок?

– Проверь движения по спутнику. Должна быть уцелевшая деревня, поселок… Прием.

– Принято. Ждите информацию.

Выключает рацию, оставляя ее на капоте машины.

– Как он?

– Температура спадает… Но он все еще не пришел в себя, плюс сильное обезвоживание. Нужны капельницы, иммуномодуляторы и обезболивающее.

– У меня есть анальгетики, – спохватывается Миллер. – Но они больше для военных целей. Ребенку вряд ли подойдут… Еще было что-то в таблетках.

– Интоксикация, – качаю головой. – Он их просто вырвет.

– И что делать?

– Ждать… – пожимаю плечами.

– Пиксель на связи. Прием, – оборачиваемся одновременно на голос из рации.

– Докладывай, – Алекс сосредотачивается на карте перед собой.

– Судя по JPS, вы находитесь в двух километрах к северу от развилки. Там старый спуск, усыпанный гравием. Еще в пяти километрах книзу небольшой поселок. Судя по данным, он пустовал несколько лет, но последние кадры со спутников показывают изменения на местности. Там появились люди. Скорее всего ребенок оттуда.

– Принято, – проговаривает Алекс. – Следуем в поселок. Доложим обстановку по прибытию.

Рация отключилась.

– Погнали? – он выжидающе смотрит на меня, складывая карту.

Быстро собираю вещи, разложенные рядом с мальчиком.

Миллер погружает все в багажник и переносит ребенка на заднее сидение джипа.

Сложив плед и закинув свое пальто на переднее сидение, осторожно забираюсь назад, положив его голову к себе на колени. Жар медленно, но верно спадает. Дыхание выравнивается. Он спит от недостатка питания и сил.

Нам его сон только на руку.

Выезжаем на трассу и по указаниям Тео, довольно быстро находим дорогу к поселку.

Алекс останавливает машину у первого же дома. Медленно выходит, настороженно осматриваясь.

Вокруг только дети... Разного возраста и в основном девочки.

Они недоверчиво смотрят на нас, боясь шелохнуться. Младшие жмутся к старшим. Старшие прячут их за спины, либо приказывают уйти в дом.

Аккуратно перекладываю ребенка на сидение и тоже выхожу из машины.

– Алекс, а где взрослые? – тихо спрашиваю, подойдя к нему ближе.

– Не знаю, – проговаривает настороженно. – Насчитал шестнадцать человек… И ни одного старше пятнадцати...