Под светом Суздаля

XVI

Первые несколько съемок прошли слишком быстро в перерывах между бабушкиными поручениями, общением с девчонками и их подколами насчет Матвея и его домашними делами. Времени у нас было слишком мало, и виделись мы только во время фотосессий, то есть ужасно редко. Соня все еще болела, и он почти постоянно сидел с сестрой, так как ее не с кем было оставить. В их семье, к моему удивлению, работала даже бабушка. Но мы постоянно поддерживали связь по телефону и как-то даже посмотрели «Короля Льва» вместе по видеосвязи. Правда, для этого мне пришлось сбежать из дома на ту самую усадьбу с картошкой, но я ни о чем не пожалела. Мы вместе плакали, смеялись и потом обсуждали мультик почти до самого утра, встретив новый рассвет – тоже вместе. Общение с ним захватило все мои мысли до единой, и теперь, как только телефон пищит, я в тот же миг хватаю его и надеюсь, чтобы это был не кто-то другой, а именно он. Матвей.

Бабуля на удивление легко вошла в положение и отпускала меня на съемку в любой момент, как только Матвей звонил и шепотом сообщал, что уложил Соню спать. В эти несколько дней мы побывали во всех нужных локациях неподалеку от его дома, и каждая из съемок была четкой, короткой и лишенной каких-либо эмоций. Сперва я радовалась, ведь думала, что это поможет мне пережить симпатию, привыкнуть к нему и вести себя нормально, но со временем поняла, что я уже слишком глубоко увязла в болоте глупой влюбленности. Уже поздно, и деваться мне некуда. И наедине с самой собой, а позже и во время видеочата с подружками все на той же усадьбе мне было уже не так трудно это признать.

– Надо же… Наша снежная королева все-таки смогла найти того, кто растопит ее сердце, – хихикает Катя, когда я говорю об этом вслух. – Надюш, а ты была права!

– Вообще-то, она обещала селфи, – обиженно морщится Надя. – Уже столько времени прошло, и ни одной фотки. Нам интересно же!

– У человека сестра болеет, и у проекта сроки поджимают, – резонно подмечает Лена. – Подождите вы со своими селфи.

– Ой, прям задача века, – фыркает ее близняшка.

– А может, он просто не такой уж и красавчик, как ты говоришь? – смеется Надя, а я хмурюсь.

Что это значит? Она сомневается в моем вкусе? Или в моих словах? Нет, мнения насчет парней у нас и раньше не совпадали, но это никогда не означало, что я как-то принижала ее выбор!

Ветер ласково гладит щеки, будто подбадривая меня, успокаивая, даря надежду, что в кои-то веки я делаю все правильно. Стиснув зубы, я решительно отправляю одно из его личных фото в общий чат. Пусть полюбуются, раз так хотят!

В тот же миг их лица вытягиваются, Надя бледнеет, Катя краснеет, а вот Лена пожимает плечами.

– Парень как парень, – говорит она. – Не прям модель, хотя для меня никого краше Ли Дон Ука[4] нет.

– Ой, отстань ты со своими японцами… – отмахивается Катя, почти прижимаясь носом к экрану их общего планшета.

– Корейцами, – тут же поправляет Лена.

– Да пофиг. Эй, Теплова! Слышишь меня? – Голос подруги звучит так, будто я могу решить вопрос жизни и смерти. – Я обязательно приеду на этот ваш праздник. У него точно только сестра?

От злости, внезапно сковавшей меня, не остается ни следа, и непосредственная реакция Кати вдруг кажется такой смешной, что я невольно сгибаюсь пополам от смеха. На мой хохот оборачиваются все бабули на соседних участках. Одни крутят пальцем у виска, другие останавливаются и вглядываются в меня, будто пытаются понять, нужна ли мне помощь. От стыда щеки уже вовсю пылают, но я никак не могу остановиться. Вопль чайки с каждой секундой становится только громче и превращается в самую настоящую истерику.

– Будешь так смеяться, твой Матвей от тебя тут же сбежит, – невинно замечает Надя, и я в тот же миг замолкаю и стискиваю зубы. Волна страха проходит по коже мурашками, сменяя собой приступ смеха. А что, если правда?..

– Но я же не могу вечно изображать из себя царевну Несмеяну. – Прикрываю рот ладонью и сглатываю противный комок. – Рано или поздно это… Он ведь услышит. Что тогда?

– В твоем случае уж лучше поздно, – говорит Надя, а Катя активно кивает.

– Согласна. Таким смехом ты его точно спугнешь, – кривится она. – А что там, говоришь, у него за подруга? Красивая?

Пожимаю плечами, вспоминая Аню. Вот ее фотографию я девчонкам отправлять не решаюсь. Вдруг они решат, что я ей совсем не конкурентка и нет смысла даже стараться?

– Девчонка как девчонка. Они просто дружат с самого детства, вот и все, – неохотно отвечаю я то, что сама успела узнать.

– Обычно именно такие подружки и уводят порядочных парней. Или их девчонкам все мозги выносят, – морщит нос Катя. – Вспомни Игнатика хотя бы. Что, тоже так хочешь?

– А что сразу Игнат? Он и так был влюблен, я просто помогла ему это понять, – безразлично говорит Лена, но я вижу в ее глазах прежнюю тоску. Помню, как больно ей было, когда этот подонок подошел к ней и заявил, что, оказывается, всю жизнь любит другую, а Леночка очень хорошая, но вовсе не та. Подруга потом неделями плакала. Вряд ли подобное легко пережить, впрочем, проверять это мне совсем не хочется.

– Ага, – закатывает глаза Катя. – Знаю я, как…

– Самое главное, – перебивает ее Надя, подкрашивая губы помадой. – Что повторения этого кошмара нам не надо. Элис, будь осторожна. Проверь ее как-нибудь. Посмотри, как она к нему относится, как он себя рядом с ней ведет. Ты сразу все поймешь, дорогая. Парни – они же совсем как дети. Да и ты ведь прекрасно знаешь золотое правило – дружбы между парнем и девушкой не бывает, кто-то обязательно…

В этот момент раздается громкий треск, и она ругается на садистский будильник. Пока близняшки переругиваются, я сажусь на мягкую зеленую траву неподалеку от борозд с ненавистной уже картошкой. Срываю василек и горько улыбаюсь, представляя глаза Матвея. Что, если они правы, и в какой-то момент я все же очнусь с разбитым сердцем и треснувшими розовыми очками? Что, если…

– Простите, мне пора снимать видео, – говорит Надя. – Улыбнитесь-ка, я сделаю фотку, выложу к себе на канал, а то меня уже начинают спрашивать, куда подевалась Элис. Эй, подруга, ты бы хоть свой завела. Тебя же люди ищут! Уверена, блог у тебя вышел бы прекрасный.

Ответив, что подумаю, я широко, но совсем неестественно улыбаюсь. На самом же деле хочется рухнуть в высокую траву, смотреть на проплывающие облака и подумать о будущем. Надя и девчонки тоже делают вид, что мы только что не серьезную тему обсуждали, а хихикали над смешными видео с котиками. Сделав снимок экрана, подруга посылает воздушный поцелуй и отключается, а я остаюсь наедине с близняшками.

– Думаете, мне стоит закончить проект, а потом послать его? Не привязываться зря? – расстроенно спрашиваю я. Катя кивает, а вот Лена пожимает плечами.

– Ну почему же зря… Плохой опыт – тоже опыт, – задумчиво произносит она. – От всего не убережешься, как бы ты ни старалась. Кто-нибудь все равно сделает тебе больно. Так уж лучше попытаться, чем потом жалеть, что ты упустила шанс, разве нет?

– Конечно, – ехидно тянет Катя. – И потом все глаза выплакать. Нет, если ты этого хочешь – пожалуйста. Но я не гарантирую, что вывезу это во второй раз. Я с сестрой чуть кукухой не поехала, а если еще и ты ныть начнешь, вообще…

– Решать все равно тебе, – перебивает Лена и качает головой, не обращая внимания на то, как близняшка от обиды начинает ее передразнивать.

– Алиса! – Позади гремит бабушкин голос, и я вздрагиваю. – Да сколько ж можно тебя звать?!

– Простите, девчонки, Цербер на линии. Созвонимся, – лихорадочно шепчу я, сбрасываю звонок и, лелея желание затеряться среди зелени и такого высокого неба, все же заставляю себя подняться.

– Я не слышала. Извини, – вздыхаю я и отряхиваю старые потертые джинсы. Теперь они все в разводах от зелени, но мне это даже нравится. Может, когда-нибудь я достану их из своего шкафа и вспомню это лето? Или как самое счастливое в жизни, или как самое разрушительное.

– А косынка где? – Бабуля морщит нос. – Что, солнечный удар захотела? А ну живо надевай!

– Ба… Ты что-то хотела? – Достаю платок, еще до начала созвона с подружками бережно спрятанный в карман дедушкиной рубахи, и разворачиваю его.

– Хотела. Там к нам зашел твой суженый, – усмехается она, и сердце пропускает удар. Похо- же, выбор уже сделан. Радость вытесняет тревогу, и я чуть не бросаюсь обнимать бабушку за такие хорошие новости. – Что он в тебе нашел? Кожа да кости…

Желание обнять исчезло так же быстро, как и появилось, но я все же благодарю ее и чуть не бегом направляюсь к дому. Там, поедая порцию уже ставшей ненавистной окрошки, меня дожидается Матвей.

– Привет, принцесса, – говорит он и сияет доброй улыбкой. Я невольно улыбаюсь в ответ. Как же приятно его видеть! Как же хорошо, когда он рядом… – Пытаешься перевоплотиться в крестьянку? Прости, но ты меня не обманешь.

С трудом сдерживаю смешок, вновь прикрываясь ладонью. С каждой новой шуткой моего личного рыцаря держаться все сложнее и невыносимее. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь легкий тюль, будто прожектора, освещают его глаза, и улыбаться хочется еще больше. Он слишком красив. С ним слишком уютно.

– И тебе привет. – Делаю вид, что стираю капли пота с лица и прячу улыбку. – Сколько у нас времени?

– Сегодня – целая вечность, – радостно говорит он. – У бабушки выходной, так что она отпустила меня на весь день. А завтра Сонечку должны выписать, и она снова пойдет в садик.

Чуть не подпрыгиваю от радости. Наконец-то! Наконец мы снова сможем проводить друг с другом бесконечно много долгих минут.

– Я сейчас переоденусь и…

– Тише-тише, не торопись, – смеется он. – Я, вообще-то, пришел тебе помочь. Ты вчера писала, что тебя ждет пытка на картошке. Так что…

– То есть… – бледнею я. – То есть как? Я думала…

– А ты меня только с фотоаппаратом хочешь видеть? Просто так я тебе совсем не интересен? – Матвей поднимает бровь, вглядываясь в меня с таким пристальным вниманием, что мне просто некуда деваться. Теряюсь и отвечаю быстрее, чем успеваю подумать:

– Вовсе нет! Хочу!

А потом заливаюсь краской, будто в прозрачную воду кто-то влил гуашь и ловко размешал кисточкой.

Он тихо смеется.

– Ну вот и…

– Дурная девчонка, куда ж ты так быстро… – Запыхавшись, в дом входит бабушка и плюхается на кровать у стены. – Вот так, Матвейка, пошла ее позвать на обед, а она умчалась так, будто на единственный автобус опаздывает!

В целом, примерно так и есть. Разве что мой автобус решил задержаться, пока я не доделаю все свои дела. Мой автобус оказался не спасением, а силой.

– Ладно вам, Алевтина Олеговна. Она просто проголодалась. Сейчас наверняка все умнет за секунду, – подначивает Матвей, подмигивая мне.

Бабушка усмехается и качает головой.

– Сама себе накладывай, у меня из-за тебя был этот… Как вы его называете, молодежь?..

– Фитнес-марафон? – подсказываю я с усмешкой и топаю к холодильнику по скрипящим половицам, достаю большую кастрюлю и понимаю, что действительно проголодалась.

– Вот-вот, он самый. И давай не лыбься мне тут, ешь лучше. Раз припахала парня помогать, так хоть сегодня, может, сделаете побольше.

– Обязательно сделаем. Аль, к нам еще Анютка с Пашей присоединятся. А вечером все вместе пойдем на съемку в сад к ее бабушке, там так красиво на закате… – мечтательно говорит он, и не подозревая, в какую пытку превращает мой день.