Под светом Суздаля

XXXIV

– Принцесса, – зовет Матвей. – Они приехали!

Подхожу к окну и вижу папину машину, откуда сперва выходит он сам, а затем открывает дверь маме. Она тепло улыбается ему, и родители, как счастливые влюбленные, идут к крыльцу, держась за руки.

– Волнуешься? – интересуюсь я. Матвей качает головой и улыбается.

– Я прошел фейс-контроль в лице твоей бабушки. Вряд ли будет что-то строже.

– Справедливо, – смеюсь я, и мы, так же взявшись за руки, выходим из комнаты.

– Доченька, – счастливо кричит мама, и мы бросаемся в объятия друг друга. – Как я по тебе соскучилась, моя девочка… Чудесно выглядишь! Как себя чувствуешь?

– Все хорошо, мамуль!

– А ты и есть тот самый Матвей? – спрашивает папа, оглядывая его с ног до головы. Надо отдать ему должное, мой новоиспеченный парень держится с достоинством и совершенно не теряется. Первым протягивает ладонь и здоровается.

– Рад познакомиться. Матвей Лапшин.

– Взаимно, Матвей. Олег Теплов. – Кивает папа, крепко сжав его ладонь. Клянусь, я почти слышу, как что-то хрустнуло. – Так значит, это ты организовал тот проект? Фотографии отменные.

– Мне тоже очень понравились снимки, – вдохновленно улыбается мама, лукаво глядя на меня. – Матвей, а вы сможете найти для нас время? Мне очень хочется семейную фотосессию в этом чудесном городе. И Алисе будет еще что выложить на свою страничку. Правда, у нас всего два дня, но…

– Нет проблем, – кивает он с теплой улыбкой. – Я абсолютно свободен.

– Как это свободен? – бурчит бабушка, появившаяся буквально из-за угла. Она что, пряталась там все это время, надеясь, что ее найдут? – Обалдуй, ты совсем уже?

– А что такое, ба? – не понимаю я.

– Что такое, что такое… Пусть хоть родных своих пригласит к нам на шашлыки, познакомимся! – выдает она, и родители, к моему удивлению, очень живо поддерживают эту идею.

Мы с Соней, Мариной и мамой устраиваемся на большом клетчатом пледе посреди сада, спрятавшись под тенью яблонь. Пока я играю с Сонечкой, переодевая ее новую любимую куклу, подаренную лишь час назад, мамы, взяв по чашке дымящегося чая прямо из самовара, о чем-то тихонько шушукаются. Эти двое нашли общий язык еще быстрее, чем мы с Матвеем! И теперь, тихонько хихикая, поглядывают то на него, жарящего мясо под чутким папиным присмотром, то на меня. Две сводницы! Впрочем, я только радуюсь. Тому, что мы все наконец вместе. Что они действительно подружились. Что совсем скоро Марина станет официально свободной женщиной и наверняка однажды найдет свое счастье.

Даже бабуля больше не суетится, усевшись на рыбацком стуле, который привез папа. Понятия не имею, зачем он ему, но стул оказался настолько удобным, что бабуля устроилась в нем с книжкой и, радостно мурлыкая, читает о любви Беллы и Эдварда. А что? Надо же мне было ей доказать, что книга не так уж плоха! Вот я и купила ей весь цикл, его только вчера доставили в пункт выдачи.

Чуть позже к нам присоединяются Паша с Анюткой, и вечер становится веселее. Папа с парнями настолько сходятся, что решают растопить баню и уходят париться, а мы с Аней, недолго поболтав о блоге, в котором она вот уже несколько недель активно следит не только за обновлениями, но и за комментариями, присоединяемся к мамам и Сонечке в обсуждении парней. Это оказывается совсем иначе, чем всегда бывало с Надей, – в этих речах нет токсичных шуток и уничижительных фраз. Все шутки полны любви, а взгляды горят от нежности. Марина смеется вместе с нами, а после и вовсе описывает своего идеального мужчину. Высокого, статного брюнета с темно-синими глазами и бархатным нежным голосом. Мы с Аней тут же бросаемся к телефону, создаем страничку Марины в приложении для знакомств и всей компанией, включая бабушку, долго выбираем подходящего мужчину под смущенный смех Марины и радостный вопль Соньки. Смешно, но именно малышка случайно выбирает одного из мужчин, влезая ко мне в объятия и проведя ладошкой по экрану. Он, пусть и не синеглазый, зато решительный – пишет практически сразу же, и мы, получив согласие Марины, договариваемся о первом свидании как раз, когда наши парни выходят из бани, обернувшись в полотенца, красные и веселые, будто уже давно все трое – лучшие друзья.

Позже вечером, пока все подпевают Пашке под гитару знаменитую «Батарейку», папа подходит сзади и касается моего плеча.

– Аль, можно тебя на секунду? – просит он, и я киваю, осторожно передаю засыпающую Соню Матвею. Он обнимает сестренку, тут же устроившуюся в его объятиях.

– Что такое? – Касаюсь папиной руки, когда мы отходим подальше от шума.

– По поводу всех этих видео и скандалов… – начинает он. – Мне кажется, тебе будет проще окончить школу так же, как ты ее начала. Дома.

– Нет. – Я качаю головой и тепло улыбаюсь.

В папиных глазах недоверие.

– Ты уверена? После всей этой шумихи наверняка тебе будет нелегко, – говорит он мягко. – Дочка, я горжусь тем, что ты справилась с этим, но что, если эта твоя Надя сделает какую-нибудь глупость? Или как-то еще отомстит?

Пожимаю плечами и улыбаюсь шире.

– Тебе не о чем переживать. Саша сказала, что они с мамой продали квартиру и переехали куда-то в город поменьше. Девчонок она так же игнорирует, в сети почти не появляется, так что… даже если что-то и будет, мне это уже совсем не страшно.

Папа поднял бровь.

– Когда ты стала такой смелой?

– Когда у меня появился мой личный рыцарь. – Улыбаюсь и смотрю на Матвея, ласково качающего Соню под уже куда более спокойную музыку. Светлые волосы забраны в низкий пучок и вызывают у меня желание немедленно подойти к нему и поцеловать в открытую шею. Но я сдерживаюсь и беру папу за руку. – Все кончено, пап. Ты был прав: в Москву я вернусь совсем другой.

Он улыбается и обнимает меня, крепко прижимая к себе. А я думаю о волшебстве этого маленького, но светлого, уютного, теплого старого городка, которое сперва пугало, а теперь, как мотылька, манит к себе, умоляя никуда не уезжать, а задержаться подольше. Самое кошмарное в моей жизни лето обернулось счастьем, стоило мне только позволить свету озарить лучами все то, что так долго скрывалось в глубине моей души. И теперь я действительно готова начать жизнь с чистого листа. Открыть новую страницу собственной книги, которая еще не написана, и сделать все возможное, чтобы каждая строчка отражала меня настоящую.

Такую, какая есть.