— Ты же знаешь, я увлекаюсь рунами, — сказал Адриан, пожимая плечами.
— Знаю, но этот дневник брать нельзя, — ответила я, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения.
— Ты сама не своя последнее время. Я одолжил на ночь без спроса, дочитать. Что с того?
Его слова резанули по живому. С каких пор добрый и милый Адриан начал брать без спроса книги из библиотеки?
Вместо ответа я схватила дневник с полки и начала лихорадочно листать страницы. Не знаю, что именно искала, действовала скорее интуитивно, как и в прошлый раз. Пропустив уже прочитанное, я добралась до места, где не хватало нескольких листов.
Адриан неотрывно следил за мной, и в его глазах мелькнуло что-то странное, неуловимое, что заставило меня засомневаться… во всём.
«Вырваны… Он вырвал последние страницы… Но зачем?» — заметалась паническая мысль в голове. Я молниеносно поставила дневник на место и бросилась к выходу.
— Финетта! — донёсся оклик Адриана.
Но я и не думала останавливаться. Выскочив за дверь, заметалась по коридору. То бежала к Элкатару, надеясь найти у него поддержку, то снова разворачивалась к кабинету профессора Ворна.
Сомнения раздирали...
Элкатар — могущественный дроу, чьи цели оставались для меня тайной.
И Гаррет Ворн… человек, бывший раб дроу, тем не менее что-то в его спокойном взгляде, в его манере держаться внушало доверие.
«Нет. Сейчас не время для колебаний!» — одёрнула себя и решительно направилась к кабинету профессора Ворна.
Осторожно постучав и услышав короткое «Войдите», открыла дверь.
Профессор сидел за столом, заваленным старинными свитками, и сосредоточенно что-то записывал чернильной ручкой в толстый том. Услышав мои шаги, Ворн поднял глаза, приветливо улыбнулся и указал на стул напротив.
— Профессор, — начала я, с трудом переводя дыхание, — мне нужно с вами поговорить. Это очень важно.
Протянула ему блокнот с ритуалом и своими рисунками рун. Ворн принял, и его брови сошлись на переносице. Уголки губ опустились, придавая лицу строгое выражение.
Я начала свой рассказ: о руне тьмы, о ночном походе в лес, о том, как нашла руну на дереве и что произошло потом. О том, как обнаружила пропажу страниц в дневнике Альтера Реймса. О своём страхе и сомнениях.
Профессор внимательно слушал, листая страницы блокнота, и с каждой минутой лицо его становилось всё более сосредоточенным.
— Почему вы не показали всё это Элкатару, мисс Андертон? — наконец спросил он, поднимая на меня проницательный взгляд.
— Я хотела, но до конца… не уверена, что могу ему доверять, — призналась я запинаясь. — Возможно, у него свои цели. И вы, профессор, тоже... — запнулась, не зная, как сформулировать свою мысль. — Но почему-то я вам верю.
— Ясно-ясно... Похоже, Элкатар был прав, — пробормотал Ворн. — Давайте начнём сначала, мисс Андертон. То, что было до ритуала. Расскажите подробнее, как вы обрели шелкопряда. И да, покажите-ка брошь, пожалуйста.
— Я нашла его в лесу, на территории Академии, — начала я, чувствуя, как нервозность стягивает горло.
— Продолжайте, мисс, — ободрил меня профессор. — Как вы заключили контракт?
— Вода, шёлковая нить, тутовые листья… начитка заклинания. Всё, как учили, — сбивчиво перечислила я.
— Вы уверены? Вспомните хорошенько, не было ли чего-то необычного? Что-то пошло не так?
— Нет, всё было… нормально. До недавнего времени, — неуверенно пробормотала я, вспоминая леденящий душу голос Мотэ.
— Вот видите! — Профессор Ворн подался вперёд. Его глаза сверкнули. — Элкатар подозревает, что ваш фамильяр принадлежит не только вам. Расскажите о странностях.
— Иногда… Мотэ как будто двоится. И говорит… другим голосом, — прошептала я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
— Угу, — протянул Ворн, склоняясь над брошью. Он пристально изучал металл, а затем, резким движением достав из ящика массивного стола хрустальный флакон с золотистой пыльцой, осторожно присыпал ею украшение. Руна вспыхнула, заливая кабинет зловещим багровым светом.
— Весьма любопытно, — пробормотал Ворн хмурясь. — И крайне опасно…
— Опасно? — Моё сердце ухнуло в пятки. — Что вы имеете в виду?
— Вы, мисс Андертон, заключили контракт не с Мотэ.
— Но… с кем же тогда? — пролепетала я, чувствуя, как реальность уходит из-под ног.
— С его хозяином.