Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу. Книга 2

Глава 42

Эйдглен

— Дракониды. Ритуал, — я кивнул на слуг, и те тут же засуетились.

Взгляд зацепился за девчонку, что устроилась в центре рунокруга. Положила голову этого идиота — того, кто всерьёз думал, что я наделю его силой — себе на колени и гладила волосы. Глупая.

Надо же.

Фиолетовые волосы.

Цвет магии, наложенной на неё ещё в младенчестве. Кто-то когда-то очень хотел её защитить. Оставил метку — древнюю, цепкую, как проклятие, но мягкую, как молитва.

Теперь эта магия срослась с её сутью. Не щит — знак. Напоминание.

Даже мне интересно, кого стоит бояться больше: её… или того, кто наложил это заклинание.

Но ни защита, ни метка не помешали главному.

Сердце — здесь.

Оно обжигало мою ладонь.

Ну вот и всё. Конец моим странствиям. Я столько лет собирал уникальных фамильяров… А теперь у меня будет сверхфамильяр.

Взгляд снова притянулся к ней.

Она и сама не понимает, что благословлена Тьмой.

Сначала я и правда думал, что из её души можно выжечь сердце.

Я встретил её, когда она была ребёнком. В поместье. Совсем рядом с ним — я тогда изучал подземелья в поисках фамильяров.

Случайно вышел на территорию дома.

Ни стражи, ни магических ловушек.

И девочка — темноволосая, растрёпанная, с грязным подолом и каштановой прядью, выбившейся из заколки — не должна была быть там.

Но она была.

Сидела в траве и рисовала палочкой по пыли.

Спирали. Неумелые. Но одна из них — светилась. Тонко. Почти незаметно.

Руна Дел'вин'тах.

Я замер в тени — не в силах отвести взгляд. Она не могла знать её. Не должна была... но нарисовала.

Она бормотала что-то сама с собой. О том, как пауки плетут узоры. Как, если нарисовать руну в правильный день, она начинает дышать.

Потом подняла глаза — прямо в мою сторону.

Я вздрогнул.

Но нет, я был скрыт. Тень деревьев укрывала меня полностью.

И всё же… она посмотрела. И улыбнулась.

— Я знаю, ты здесь. Если ты голодный — я могу отдать тебе свой пирожок, — сказала она и протянула кулачок. На ладони лежал мятный пряник в форме листа.

Я не вышел из укрытия.

Девочка подождала немного, а потом пожала плечами:

— Ну, если не хочешь — съем сама.

Она уже начала прижимать пряник к губам, когда я, почти не осознавая, что делаю, провёл в воздухе тонкую руну зова.

Ветер едва заметно дрогнул. Песчинки в траве зашевелились.

Мятный пряник вздрогнул и вырвался из её ладони, как будто сам по себе. Он скользнул по воздуху — мягкий, тёплый, пахнущий мятой… и чем-то ещё. Солнцем. Домом. Тем, чего у меня никогда не было.

Девочка замерла, глядя на пустую ладонь. А потом... улыбнулась.

— Приятного аппетита, — шепнула она, будто знала, что я слышу.

— Финетта! — раздался голос, и к ней подбежал мальчишка.

Мысль промелькнула — унести её с собой. Но я не двинулся. Не потому, что не мог... а потому, что не знал, чего хочу сильнее: девочку — или тот мир, где она могла дарить пряники тем, кого не боялась.

Я сжал в пальцах пряник и почувствовал, как на миг дрогнула руна сокрытия. Будто сама Тьма усомнилась, стоит ли ей прятать меня от света.