Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу. Книга 2

Глава 41

— Отдай! — Я опустила Адриана на пол — быстро, почти не глядя — и метнулась к дроу.

Круг рун вспыхнул — и я врезалась в невидимую стену, отлетев назад.

Эйдглен не сводил глаз с сердца.

— Вот оно… — прошептал дроу. — То, что мой дед искал всю жизнь. Он был близок, но снова и снова ошибался. Создавал сердца из боли, из страха, из ужаса. Тысячи попыток. Все рушились — слишком нестабильны, слишком опасны, чтобы удержать силу.

Я застыла. В памяти всплыл дневник Реймса — те кошмарные эксперименты над людьми, вампирами, фейри.

— Миртарелл… был твоим дедом?

Он кивнул, не отрывая взгляда от пульсирующего пламени.

— Миртарелл верил, что сердце Са'арти — это просто сосуд. Результат ритуала, подчинения, осквернения души. Но я понял больше. Сердце нельзя выжечь из сущности. Оно рождается… в момент предела. Когда душа ломается — и перестаёт быть прежней.

Голос дроу был почти благоговейным.

— Но твой Адриан… он не сломался до конца. Он почти выбрал свет. Ты удержала его на краю, Финетта. Ты вмешалась. Потому что ты… особенная. Чистая. И этим ты завершила ритуал.

Эйдглен взглянул на меня с усмешкой, в которой смешались восхищение и насмешка.

— Ты думала, что спасла его? Нет. Ты создала сердце. Не чёрное. Не чистое. Гибридное. Оно помнит свет. Оно жаждет тьмы. Оно — идеальное!

У меня сжалось в груди.

— А те руны… Адриан писал их на моих вещах… — прошептала. — Значит, я ошибалась с самого начала.

Я прижала ладонь к груди.

— Я думала, что это моё сердце Са'арти… Что оно бьётся во мне. Что я всего лишь… ингредиент. Как и мурлоксы.

Дроу шагнул ко мне.

— Нет. Ты просто инструмент, Финетта… И за это я тебя… почти уважаю.

Хотелось ударить его. Закричать. Но голос застрял в горле. Я смотрела на его ладонь, где пульсировало нечто живое, дышащее. Сердце, в котором пульсирует всё: страдание, выбор… и любовь.

— А он? — прошептала я. — Что с ним?

— Он выжил, — небрежно бросил Эйдглен. — Но пуст. Как оболочка после вырезания ядра. Его душа… больше не цельна.

Его глаза сверкнули.

— Но ты ведь можешь снова вдохнуть в него свет. Ты уже сделала это однажды. Может, попробуешь ещё раз? У тебя есть немного времени… пока я подготовлю ритуал.

Эйдглен улыбнулся.

— А потом ты умрёшь. Мне нужна кровь. И твоя… лучше любой.

Я стояла, не в силах пошевелиться. Всё внутри будто сжалось — в один болезненный, режущий ком. Но в этом коме было нечто ещё. Что-то горячее, пульсирующее. Неподвластное страху.

В ушах звенело.

Кровь стучала, как барабаны.

Эйдглен посмотрел на меня, прищурился, словно не веря своим глазам, и замер.

— Интересно… — пробормотал он.

Я не сразу поняла его удивление — пока не увидела отражение. В изгибе металлической руны, в блике круга. Мои волосы… Они снова стали фиолетовыми.