Я смотрела в окно. День медленно клонился к закату. Где-то внизу смеялись студенты. Кто-то торопился на практику. А я… всё ещё пыталась вспомнить то, что утратила. Точнее — кого.
Все спрашивали меня о дроу. Только я совсем его не помнила. Но поняла: у меня украли любовь. Я не помнила, кто это сделал. Не знала — зачем.
Но от этого внутри всё клокотало. От бессилия. От ярости.
Айрин в комнате не было. Она ушла — кажется, к МакКоллину.
Дверь распахнулась неожиданно. Вошёл Фредди. Спокойно, без стука. Как будто имел на это право.
— Привет, — сказал мой законный жених и сел прямо на кровать.
Я не ответила. Мне было не до него.
— Ты уже слышала? — продолжил Фредди.
— Что? — спрашиваю.
— Герцог Найтон умер.
— И?
— Он был Десятым Советником, — отозвался Фредди, закатывая глаза, словно разговаривал с последней дурочкой.
— Соболезную его близким, — механически произнесла я, не отрывая взгляда от окна.
Фредди помолчал. Понимал, наверное, что мне неинтересны титулы, смерти и Советы. Но не ушёл. Остался. Смотрел на меня, как будто собирался сказать что-то важное. И сказал:
— Наша свадьба переносится на завтра.
Я медленно повернулась к нему.
— Прости, что?
— На завтра. Без бала, без гостей, без суеты. Просто — чтобы всё было по правилам. Твоя мама уже выехала, отец с ней. Они везут жреца.
У меня звякнуло внутри. Как будто что-то оборвалось — тонкая нить, которую я даже не осознавала, но она тянулась где-то между сердцем и кожей.
— Свадьба должна быть летом, — сказала ровно. — Это же уже было решено.
— Да, — кивнул он. — И она будет. Платье, сад, музыка, гости, цветы, банты на воротах. Летом. Но... сейчас — нужно по-другому. Если я хочу стать Десятым Советником, брак должен быть заключён официально. До оглашения смерти герцога. Таково требование Совета.
— Ради кресла ты готов жениться на той, чьё имя забудешь к следующей зиме? — спросила я, глядя в окно.
Он встал, подошёл ближе, опёрся на спинку стула.
— Финетта, не надо так. Я всё делаю ради нас. Ради тебя. Ради твоей безопасности. Ради статуса. В конце концов ради твоего будущего.
Я молчала. Потому что в этот момент где-то внутри слышала шепот:«Усстан синссригг дос — ваэ тел'антар…»
— Мы просто распишемся, — продолжил Фредди. — А летом всё будет как ты хотела. Праздник для близких. Настоящая свадьба. Я не заберу у тебя её.
Я слабо кивнула. Не потому что соглашалась — скорее потому, что не знала, что сейчас сказать. Не понимала, зачем спорить. Внутри всё казалось каким-то ватным, затуманенным. Я словно плыла сквозь день, который не выбирала.
— Чудно, что ты не ревёшь и не споришь. Не думал, что всё будет так просто. Надень какое-нибудь платье поприличнее.
Фредди ушёл, оставив после себя запах дорогого парфюма и звук захлопнувшейся двери.
Завтра — свадьба?
Меня нарядят, приведут — и я скажу «да».
Я снова уставилась в окно. Нужно вспомнить.
🐾🐾🐾
Утро выдалось серым. Я стояла перед зеркалом, безучастно позволяя Сильвии подбирать ленты к платью, которое привезла мама. Оно было не свадебным, но цвета слоновой кости и вполне приличным для такой спешки.
— Ты красотка, — сказала Сили.
Шаута кивнула протягивая другую ленту.
Свадьба в спешке.
Я улыбнулась. Привычно. Никак.
Мама суетилась за спиной:
— Всё готово. Жрец ждёт. Папа уже у входа в оранжерею. Именно так, как ты просила: в саду, с одобрения ректора. Только бы ты не опоздала. Ох, Финетта, пожалуйста… скорее. Я так волнуюсь, больше, чем она, — мама рассмеялась, её смех всё ещё был звонким, как колокольчик. — Словно сама замуж выхожу. Главное — не сбегай, — добавила она с улыбкой.
Скромный обряд — в ботаническом саду среди цветов и экзотических растений. Без музыки. Без танцев.
Гордиан уверенно вёл меня к наспех сооружённому алтарю.
— Фифи, я что-то не понимаю. Ты чего творишь? А как же фиолетовый? Ты передумала? Или что?
Я не ответила. Состояние было такое, словно накануне я выпила снотворное зелье.
— Ну, если ты думаешь, что так будет лучше, сестрёнка… Я всё ещё надеюсь, что ты бросишь Фредди у алтаря. Отец будет в бешенстве, и пока он будет на тебя орать, я смогу улизнуть из Академии.
Жених уже ждал. Он улыбался. В его взгляде было спокойствие. Уверенность. Всё шло по его плану. Всё было правильно.
Я шла к нему, будто во сне. Подол шёлкового платья шуршал по каменным плитам.
Лёгкий ветер касался щёк. В груди — пустота. Словно моё сердце вырезали.
Сильвия. Шаута. Адриан. Гордиан. И мои родители. Все, кто пришёл на церемонию.
Жрец раскрыл свиток и произнёс первые слова.
Фредди взял меня за руку. И тогда…
— Прекратите, — раздался знакомый голос.
Я обернулась.
Мой мир дрогнул.
Там стоял дроу. Белоснежный костюм по фигуре, будто сотканный из лунного света, подчёркивал каждый изгиб, каждую черту, которую я, как будто, уже знала — телом, прикосновением, сердцем. Кожа дроу была бледно-фиолетовой, как пыльца с ночных цветов в учебной теплице, а волосы — длинные, белые, как нити шелка, спадающие на плечи.
И глаза… лиловые. Из моих снов.
Я не помнила его. Но каждая клетка во мне знала: это он. Мой. И я больше не могла делать вид, что всё в порядке.
— Эта церемония недействительна, — сказал дроу ровно. — Финетта не даёт своего согласия. Связь уже заключена. По древнему эльфийскому обряду. Она — моя.
Жрец замер.
Родители — в шоке.
Гордиан ухмылялся.
Я стояла, как вкопанная. Смотрела на него — и не могла отвернуться.
Шёпот в голове стал криком:«Усстан синссригг дос — ваэ тел'антар…»
Всё вспыхнуло.
Паутина. Пламя. Подушки. Его голос. Его пальцы на моей щеке.
— Элкатар, — выдохнула я.
Вот он. Теперь я помню все. Теперь я не думала. Просто бросилась к нему — как к последней истине. Как к дому.
Он поймал меня, как всегда.