Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу. Книга 2

Глава 12-2

— И кто его хозяин сейчас? — прошептала я, и в голове тут же всплыло имя, названное Мотэ. — Погодите-ка… Гульзас Энски?

— Не совсем, — ответил профессор. — Эйдглен Тир'эллон. Хотя это одно и то же лицо.

Мир качнулся перед глазами. Голова закружилась, стало душно, словно стены комнаты сжались, перекрывая кислород. Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, лишь бы не закричать. Не от страха — от абсурдности ситуации. Это было слишком... смешно? Дико? Ужасно?

Слов не было, остался только этот надрывный, истерический смех, застрявший где-то глубоко в груди.

Выходит, Элкатар был прав, говоря о моей связи с Тир'эллоном.

Профессор не торопил, давая возможность собраться с мыслями. На это потребовалось время, прежде чем мой ужас прорвался наружу:

— Но как такое возможно?! Что это значит?!

— Это значит, что теперь вы служите Эйдглену Тир'эллону, — голос профессора звучал глухо. — Вернее, ваша магия, суть. Можно сказать... душа.

— Он хочет создать Са'арти, — я провела языком по пересохшим губам. — Душу, омрачённую тьмой.

Записи дневника всплыли перед глазами с пугающей отчётливостью.

«Но зачем ему я? Неужели я подхожу для тьмы...»

Кажется, я начинала понимать, какую роль мне отвели в этом спектакле. И не знала, чего бояться больше: ритуала, своей смерти или Элкатара...

— Всё становится на свои места! — Профессор с энтузиазмом перевернул страницу моего блокнота, не отрывая от него взгляда. — Хм... любопытно... этот ритуал удачи... Скажите, а кто наносил эти руны?

— Мотэ, — прошипела я, сжимая кулаки. Ужас уступил место леденящей ярости. Выходит, Мотэ знал? Неужели он пешка в чужой игре?

— Намеренно или нет, но ваш фамильяр добавил другую руну. Вы активировали не просто «Искры Фортуны», мисс. Это было Кровавое обещание: руна истиннорождённых. Видишь ли, у истинных пар есть ряд символов, которые могут использовать только они.

Ворн перечислял другие руны, а я замерла, понимая: все предыдущие «неудачи» казались незначительными пустяками по сравнению с ЭТИМ. С тем, что какой-то сумасшедший дроу решил принести меня в жертву как зверюшку!

— Кровавое обещание не гарантирует призыва истинного, — продолжил Ворн после многозначительной паузы. — Оно лишь приоткрывает завесу тайны, дарует видения и туманные знаки, требующие толкования. Лаос капризна — богиня может указать на истинную пару, но это не значит, что путь к ней будет лёгким. Но вам, похоже, повезло больше. Лаос буквально доставила истинного прямо к вам… Возможно, дело во влиянии руны тьмы, — пробормотал профессор себе под нос. — Возможно, вы уже связаны с тьмой сильнее, чем думаете, и Лаос к вам благосклонна.

«Жертва... Сверхфамильяр... Руна истинных». Меня бил озноб, перед глазами всё плыло.

— Господин Ворн, — я вцепилась в край стола, пытаясь унять дрожь. — Должен быть способ снять с меня руну!

Ворн тяжело вздохнул, отводя взгляд.

— Боюсь, без Эйдглена не обойтись… Руна связала вас на глубинном уровне. И, насколько я понимаю, Элкатар тоже оказался втянут в эту историю неслучайно. И я уверен, он уже давно обо всём догадался. Но не уходит из-за вас.

— Из-за меня? — я покраснела. — Что вы хотите этим сказать?

— Видите ли, когда Элкатар появился, он рассказал мне о встрече с Эйдгленом. Их вражда достаточно давняя. Но, связавшись с вами, мой друг теперь стал уязвимым более чем когда-либо...

— Да, я в курсе про смертоносную связь.

— Эйдглен — коллекционер фамильяров. Он развлекался в этом мире под именем Энски. Опасно то, что мы не знаем, сколько времени Эйдглен будет ждать. Его конечная цель — убить соперника, но, возможно, вы и правы насчёт Са' арти. А возможно, он хочет и того и другого. И есть ещё кое-что про руну тьмы...

— Говорите прямо, — произнесла я. — Не думаю, что хоть что-то ещё способно меня удивить.

— Видите ли, она ослабляет... э-э...

— Ослабляет? — переспросила я.

— Интеллект, — выдавил профессор. — И вызывает галлюцинации. Конечно, не просто так, а при определённых условиях. Эти условия — состояние вашего здоровья. Болезни, усталость усиливают влияние и могут привести к непредвиденным последствиям.

— Профессор... а вы не галлюцинация? — Я медленно моргнула.

— Боюсь, что нет, — он нервно усмехнулся.

Мы молчали, пока я ошарашенно хлопала глазами. Не каждый же день мне сообщают, что я — идиотка.

— Скажите... а я могла перепутать деревья? — внезапно поинтересовалась я.

А вдруг дерево-обманка — дело рук не этой стервы Резо, а влияние руны? Я хотела знать.

— Перепутать деревья? — удивился Ворн.

— Да. Я должна была прийти к мельхиоровому дереву, а пришла к другому, увидев... то.

Профессор помрачнел.

— Да, такое возможно.

— И как мне теперь быть уверенной, что я не в очередной галлюцинации? — в отчаянии прошептала я.

Уши горели огнём. Неужели все эти поцелуи с Элкатаром... тоже неправда?

— Не волнуйтесь, сейчас, — профессор начал рыться в ящике стола и, наконец, извлёк на свет изящный серебряный браслет. — Вот. В нём камень-индикатор. Если он краснеет — это влияние руны, и, скорее всего, вы видите галлюцинацию.

Я тут же надела браслет, с замиранием сердца глядя на камень. Он сиял чистым, голубым светом.

Реальность.

Внезапно раздался стук, и дверь резко распахнулась.