Самый (худший) лучший муж

Глава 13

Элина

Даже жаль, что я не жалуюсь на память и хорошо запоминаю имена и фамилии, потому что в одном случае с превеликим удовольствием сделала бы исключение.

Егор Боцманов.

Эти буквы выжгли в моем сердце дыру, края которой продолжают тлеть и причинять боль до сих пор. Я поклялась себе, что больше никогда не упомяну его имя вслух, попросила родственников и друзей о том же. И на тебе, Мрак Вильман не упустил возможность надавить на больное. И как только узнал?

Хотя с его-то деньгами это не проблема.

Я прикладываю ухо к двери: слушаю, там ли еще мой мнимый женишок. Если честно, он скорее всего разорвет наш контракт после такого, но мне плевать. Он не имеет никакого права врываться в мой дом, рыскать тут, обвинять меня в чем попало и вообще вести себя как последняя скотина.

Где-то через три минуты я слышу, как в коридоре раздаются гулкие шаги. Слава богу, ушел.

Уже не сдерживаюсь, бреду к расправленной постели, обнимаю подушку и начинаю громко всхлипывать.

Вся неприглядная история с Егором снова стоит перед глазами во всей красе.

Помню свою реакцию, когда увидела его в первый раз.

Я пришла на обед в столовую в первый рабочий день на новом месте, а там он — с подносом впереди меня.

«Хоро-о-о-ош...»

Высокий, ухоженный, стильный и невероятно притягательный красавчик, да еще и зеленые глаза в придачу. Комбо!

И тут этот красавчик повернулся и... заговорил со мной, словно мы знакомы сто лет. Сели обедать за один стол, и полчаса пролетели как пять минут.

О, как горели его глаза, когда он рассказывал о своих планах на будущее! Как воодушевленно он делился идеями! Я всеми фибрами души чувствовала силу его намерений. Эти напор и горячность очаровали меня на раз-два. Надо же, не только красивый, но еще и умный.

В воздухе начал незримо витать аромат любви — купидон явно выпустил в меня свою стрелу.

Такое произошло со мной впервые, и с обеда на рабочее место я летела, окрыленная донельзя. Только вот Галина, которая уходила в декрет и передавала мне все дела, лихо опустила меня с небес на землю.

Оказалось, Боцманов — знатный ловелас, который клеился ко всему, что движется, и о его славе в компании ходили легенды. Ну и я, как новенькая, конечно, привлекла его внимание.

В общем, Галина посоветовала мне держать с Егором ухо востро или, по крайней мере, не ждать чудес в виде серьезных отношений.

Однако мне впервые в жизни кто-то понравился настолько сильно, что я решила попробовать. Знаете, как у нас, девочек, бывает: это он с другими такой, а со мной изменится. Да и Егор мне говорил об этом: такую, как я, он еще не встречал.

Съехались мы достаточно быстро — он предложил перебраться в его двухкомнатную квартиру, что досталась ему от родителей.

Я старалась как могла. Вкусные ужины — пожалуйста. Массаж после работы — расслабься, любимый. Он и сам поначалу даже помогал по дому. Я не просила многого, потому что как-то раз он мне сознался: не решался на долгие отношения, потому что ему попадались сплошь меркантильные девушки, которым был нужен не он сам, а то, что он мог дать.

«Я не такая!» — взбодрилась я про себя и начала это доказывать со всем упорством, на которое была способна.

Через полгода Егор сказал, что ему надоело вкалывать в компании за три копейки, он сможет получать намного больше на фрилансе, и уволился. Я поддержала его решение, потому что считала его очень талантливым дизайнером.

Сначала все и правда шло хорошо, Егор стал зарабатывать хорошие деньги. Правда, я их особо не видела, потому что он говорил, что откладывает на наше совместное будущее.

«Совместное будущее». Чуете, чем запахло в воздухе? Свадьбой!

«Хочет предложение сделать!» — ликовала про себя. И ждала. Ждала, ждала, ждала... Только вот время проходило, а предложения все не было.

Я решила: он просто хочет накопить побольше денег, потому что я рассказывала, что с детства мечтала о пышной свадьбе. Какой внимательный мужчина мне достался!

К тому же уж что-что, а красивые жесты Егор делать умел. То розы с утра, которых не было в квартире, когда мы ложились спать, то выезд-сюрприз за город на выходные, то билеты на концерт любимой группы, то ужин. На вкус такой, что можно отравиться, но главное ведь внимание, так?

В общем, признаков того, что я ему надоела, не видела.

Вскоре сменила работу, устроилась помощницей руководителя на мясокомбинат, стала получать больше и тоже начала откладывать деньги, постановив: не только Егору копить, свадьба ведь и моя тоже.

И вот однажды, когда я ехала за документами по работе, мне пришло сообщение: «Эля, привет! Это ваша соседка снизу. Ты прости, пожалуйста, что я пишу, но... вы не могли бы с твоим мч... ну... заниматься этим самым потише? А то у меня мелкий не может уснуть и вопросы задает: почему тетя кричит так сильно, ее бьют, что ли?»

Все бы ничего, да вот только я с Егором заниматься этим самым днем не могла по одной простой причине: я днем работу работала!

Тогда впервые в жизни я решила, что работа подождет, и рванула домой. Когда выходила из лифта, столкнулась в дверях с красивой блондинкой. Все, как любит Марк Вильман: длинные ноги, большая грудь, пухлые губы и лицо, не обезображенное интеллектом.

Странно, что такая краля делала в нашем доме? Такие обычно в особняках бизнесменов обитают, ну, или их же пентхаусах.

Я потихоньку открыла входную дверь, слыша лишь, как гулко колотится сердце, и на цыпочках прокралась к залу.

Ну вот он, любименький, сидит ко мне спиной в наушниках и в танчики рубится. Работничек, блин. Хотя чего это я, время обеда, имеет полное право отвлечься. Кровать заправлена, и вообще, все выглядит так же, как и утром, когда я уходила.

Я так же тихо выскользнула из квартиры и поехала на работу.

Ну право слово, разве так выглядит человек, который изменяет? К тому же, никаких следов. Может, шум и вовсе шел не из нашей квартиры, а из соседней, к примеру.

Этим же вечером я успокоилась окончательно. Спросите почему?

Егор пригласил меня в мой любимый парк, а там встал на колено, достал кольцо и сделал предложение. Мне кажется, все местные белки оглохли, — так громко я радовалась.

Правда, недолго.

Не успела я явиться на работу на следующий день, как меня сразу вызвал к себе босс, Рогозин Василий Петрович.

Наверное, это неправильно — так относиться к коллегам, но я искренне привязалась к этому седовласому пузану с добрыми глазами и носом-картошкой. Он работал директором уже более двадцати лет и так любил это дело, что о выходе на пенсию думал как о катастрофе, хотя уже достиг пенсионного возраста.

Да и в целом коллектив трудился слаженно и четко, без всяких распрей и подсиживаний. В общем, мне повезло, и я была из тех, кто одинаково спешил как домой — к любимому, так и на работу.

По крайней мере до того, как коммерческим директором назначили зятя владельца бизнеса. Варданян Марат, жгучий стройный брюнет, мнил себя едва ли не гением коммерции. На практике же оказался редкостным дуболомом.

А три недели назад он и вовсе начал оказывать мне недвусмысленные знаки внимания: подмигивал, старался приобнять, пока никто не видел, заигрывал.

Я увиливала как могла, пыталась свести все к шутке, говорила, что у меня есть мужчина, — без толку. Он выслеживал меня, словно пятнистая гиена добычу.

— Марат Саркисович! — взвизгнула я, не сдержавшись, когда он схватил меня за попу в пустом коридоре меньше недели назад. — Немедленно прекратите!

— Элиночка, — сладко запел Варданян, — приглашаю тебя на ужин в ресторан.

— Пригласите лучше свою жену, — сузила глаза я.

— Ай-ай-ай, — зацокал коммерческий директор, — такая умная девушка и такая дура!

Тон его вдруг из подобострастного сделался злым, он склонился ближе ко мне и прошипел на ухо:

— Я дважды просить не стану, Элина, соглашайся. Иначе пожалеешь.

— Пожалуй, все равно откажу, Марат Саркисович. Простите, у меня есть жених, и я не изменяю ему.

Я развернулась и, распрямив плечи, направилась в свой кабинет. А когда закрыла за собой дверь, передернула плечами и дрожащими руками налила себе воды из кулера. Сердце гулко билось в груди, липкое гадливое ощущение не отпускало — сложно забыть такой мерзкий похотливый взгляд. Он же меня там уже всяко-разно поимел! Мысленно, конечно.

После моего отказа между нами воцарился холодный мир. Варданян делал вид, что я пустое место, однако я будто кожей чувствовала исходящий от него негатив. Тело сковывало панцирем напряжения, мне все время казалось, что он вот-вот нападет — исподтишка, разумеется.

Оставалось только надеяться, что ему вскоре надоест меня преследовать.

Я вздохнула, схватила со стола документы на подпись для Василия Петровича и направилась к нему в кабинет.

Вот уж кого не ожидала там увидеть, так это Татьяну, жену Марата Саркисовича, и его самого.

Варданян как раз ворковал со своей рыжеволосой женой-красавицей:

— Спасибо тебе, дорогая, за сюрприз, но мне работать нужно. Дела.

— Да-да, ты прав. Ладно, не буду вам мешать. Еще раз поздравляю, любимый! Ты у меня самый лучший!

С чем это она поздравила муженька?

«Самый лучший» — брр... Ему до самого лучшего как мне до физика-ядерщика.

Я повернулась к боссу и только тут подметила, что он непривычно бледен, даже испарина выступила на лбу.

— Я надеюсь, вам хватит времени до вечера, Василий Петрович? — обратился к боссу Варданян.

— Хватит, — глухо проговорил тот.

— Отлично, — улыбнулся Марат Саркисович, полоснул по мне мерзким тягучим взглядом и вышел.

— Что случилось? — бросилась я к Рогозину, как только закрылась дверь.

— М-меня... — Василий Петрович не договорил. Его голос дрогнул, и он полез рукой в карман пиджака, достал оттуда белоснежный платок и промокнул им лоб. — Меня уволили, Элиночка.

— Что-о-о?!

— К-как собаку какую-то... на улицу... выкинули, — пробормотал он себе под нос, но я услышала. Уже громче добавил: — Отправляют на пенсию. Попросили дать дорогу молодым. Точнее, Марату Саркисовичу.

Так вот с чем поздравила мужа Татьяна!

Я настолько не ожидала услышать такое, что вздрогнула. Пальцы разжались сами собой, и бумаги, которые принесла на подпись, полетели на пол. Я мигом бросилась их поднимать, пытаясь переварить эту ужасную новость.

Что мне теперь делать-то? Тут и к гадалке не ходи — мои дни здесь сочтены, пора искать новую работу.

— Но ты не переживай, новый директор сказал, не станет искать себе нового помощника, его устраивает твоя кандидатура, — попытался улыбнуться Рогозин.

Ох, Василий Петрович, знали бы вы... Его-то, может, моя кандидатура и устраивает, а вот меня его — нет.

Я на ватных ногах вышла из кабинета и до вечера никак не могла сосредоточиться на работе.

Ближе к шести вечера Рогозин вышел из кабинета с коробкой в руках — совсем как в фильмах. На нем лица не было, а я ничем не могла ему помочь. Сердце сжималось от сочувствия к человеку, который отдал работе всего себя.

— До свидания, Элина, — невесело хмыкнул Василий Петрович.

Я посмотрела на босса повлажневшими глазами, не сдержалась, вскочила с места и крепко его обняла.

— Ну что ты, что ты, девочка, все хорошо, жизнь на этом не заканчивается, — похлопал он меня по спине, пытаясь удержать коробку одной рукой.

Не меня он хотел приободрить — себя.

Домой я ехала в наисквернейшем настроении. Что меня ждет на работе завтра — хороший вопрос. Подготовить резюме точно не помешает.

Только вот что делать с деньгами? Я совсем не рассчитывала остаться без работы, а ведь на поиски новой могут уйти недели. Придется залезть в заветную свадебную коробочку, куда я ежемесячно откладывала деньги. Надо посчитать, сколько там.

С этими мыслями я и зашла домой.

— Что случилось? — Егор сразу подметил, что что-то не так.

А я замялась. О том, что Варданян подкатывал ко мне, ему не рассказывала. Боялась — вдруг помчится бить ему морду, с него станется, он у меня ревнивый. А тот в суд подаст — тут уж без вариантов. В общем, скрыла.

— Возможно, мне скоро придется искать новую работу, — тяжело вздохнула я. — Василия Петровича уволили, а новый босс — тот еще самодур. Боюсь, не сработаемся.

Егор побледнел, видимо, распереживался за меня.

— Может, еще обойдется? — обнял меня он, и мы пошли ужинать.

После того как поели, любимый сел за компьютер, чтобы выбрать фильм на вечер, а я отправилась в спальню, где стоял шкаф.

Через минуту достала с верхней полки нужную коробку, сняла крышку и... не поверила своим глазам: там было пусто. То есть очень пусто. Совсем пусто.

Я непонятно зачем поскребла дно коробки ногтями, как будто это могло что-то изменить. Нет, купюры не появились.

На негнущихся ногах я вернулась в зал и пропищала не своим голосом:

— Егор!

Тот повернулся ко мне, потом опустил взгляд, увидел пустую коробку у меня в руках и замер.

— Что это? Где деньги?!

— Я... — замычал он, — ну... это...

— Говори!

— Короче, Эль, ну дело ведь верное было! Пацаны нехило бабла подняли, я тоже решился.

— На что решился? — Я почувствовала, как у меня дернулось левое веко. Куда он, мать его, ввязался?!

— Ставки на спорт...

В голове тут же вспыхнули громогласные рекламные речовки букмекерских интернет-контор.

Я в полном оцепенении сделала пару шагов вперед и опустилась на диван, прошептала еле слышно:

— И?

— Ну... это... пока никак, — развел руками Егор. — Но я отыграюсь, правда!

Что-то в его голосе показалось мне странным, и я поспешила проверить догадку:

— Сколько ты еще должен?

И попала в точку. Егор мучительно покраснел.

— Двести сорок, — пробубнил он.

— Сколько?! — Я подорвалась с дивана и понеслась к жениху, начала бить его пустой коробкой. — Ах ты скотина! Как ты мог? Как! Ты! Мог!

— Я, вообще-то, ради тебя старался! — взорвался праведным гневом Егор, вырвав коробку из моих рук.

Я опешила и даже не нашлась, что ему ответить.

— Я поживу пару дней у родителей, — услышала свой голос, словно сквозь вату.

А через полчаса вышла из его квартиры с сумкой в руке.

Егор меня не остановил.