Самый (худший) лучший муж

Глава 4

Элина

Я непонимающе таращусь на блондинку-эйчара и чувствую, как подкашиваются ноги.

Переспрашиваю:

— То есть как это собеседование с Вильманом? По телефону сказали, что помощницу ищет Самарцев.

Я предполагала, что меня сразу вытолкают взашей из здания и скажут больше никогда не осквернять холдинг своей персоной, но личная беседа с Вильманом? Да он еще более жуткий тип, чем я могла себе представить. Явно решил расквитаться лично.

— Девушка, — хмурится блондинка, — вам работа нужна или нет? Пойдемте, времени мало.

Она торопливо идет по бесконечным коридорам, а у меня так шумит в ушах, что все дальнейшие слова воспринимаю как белый шум.

Гадаю, сколько продлится наша беседа. Минут пять? Впрочем, чтобы устроить показательную порку, ему хватит и одной.

Даже представить не могу, как именно он решит мне отомстить. В том, что решит, даже не сомневаюсь: такой человек точно не упустит возможности отыграться.

Конечно, у меня в клубе была вырвиглазная прическа и ровно такой же макияж. До сих пор помню, как щупала эту копну мелких кудрей в африканском стиле. Но я видела взгляд Вильмана: слишком пристальный, слишком цепкий, слишком изучающий. Сомнений нет: узнал.

Пытаюсь взять себя в руки, но тщетно: в висках пульсирует кровь, а губы пересохли так, что требуется усилие, чтобы разлепить их.

Не успеваю ни о чем подумать, тем более продумать план отступления или хотя бы разговора, как эйчар что-то говорит и смотрит на меня.

«Бу-бу-бу...» — вот и все, что я слышу. Трясу головой, чтобы избавиться от белого шума, переспрашиваю:

— Простите?

Та вежливо повторяет:

— Мы пришли. Марк Антонович уже ждет вас, прошу.

Она открывает передо мной дверь, и мы оказываемся в его приемной.

Вижу за стойкой новую знакомую из туалета. Она привстает с места и переводит удивленный взгляд с блондинки на меня и обратно.

— Светлана, — обращается к ней эйчар, — проводите девушку на собеседование с Марком Антоновичем.

Она удаляется, а почти бывшая помощница Вильмана изгибает бровь, но лишних вопросов не задает, лишь коротко бросает:

— Свято место пусто не бывает. Быстро он. Что ж, пройдемте.

Она выходит из-за стойки и плавно, качая изящными бедрами, подходит ко второй двери, за которой меня и ждет моя погибель.

Перед тем как сделать шаг внутрь, замечаю на себе сочувствующий взгляд Светланы.

Да, тележка сочувствия мне точно пригодится. Чуть позже, после беседы с мистером Не Привык К Отказам.

Кабинет просторный, очень светлый и... какой-то холодный. Как и его хозяин, кресло которого поворачивается от панорамного окна ко мне ровно в тот момент, когда я лепечу:

— Д-добрый день.

Тут же застываю и вжимаю голову в плечи. Что-то сейчас будет?

Мистер Не Привык К Отказам кладет руки на стол, сцепляя пальцы в замок, и невозмутимо интересуется:

— Как вас зовут?

— Элина.

— Скажите, Элина, вы готовы правильно расставить приоритеты и отдать первое место работе?

«Ах ты дрянь!», «Как ты посмела?», «Земля круглая, задница скользкая», «Я же говорил, еще встретимся...» — вот малая часть того, что я ожидала услышать вместо вопроса о приоритетах.

— П-простите? — хлопаю я ресницами.

Неужели все-таки не узнал?!

«Да-а-а!.. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!» — мысленно скрещиваю пальцы на руках на удачу, а сердце замирает в тревожном ожидании.

— Вы готовы к интенсивному графику? — Вильман изучает меня таким же цепким взглядом, как и тогда, в коридоре.

Я киваю и возвращаю ему такой же взгляд. Пытаюсь по позе, положению тела и мимике понять: он правда не играет со мной или прикидывается, чтобы нанести сокрушительный удар в самый неожиданный момент.

— Готовы поступиться личной жизнью ради карьеры? — задает он следующий вопрос все тем же спокойным тоном.

— Да, это не проблема, — с готовностью киваю я.

По всему выходит, что действительно не узнал. Обязательно расцелую подругу в обе щеки! Макияж и прическа, которые спасли меня от гнева Вильмана, были ее идеей.

Только вот вопросы у него какие-то странные... С чего вдруг его интересует моя личная жизнь?

— Вы приняты, — прерывает мои размышления Марк. Его лицо озаряет еле заметная улыбка. — Конечно, пока только на испытательный срок.

— В смысле принята? — окончательно теряюсь я. — А как же мой опыт, рекомендации с предыдущего места...

Не успеваю договорить — Вильман качает головой.

— Элина, вы уже дошли до собеседования с Юрием Валентиновичем, что было бы невозможным, не обладай вы достаточным уровнем компетенций. О вашем предыдущем опыте мне рассказал кадровик, он впечатляет. К тому же нет ничего лучше практики, чтобы оценить человека в деле. Или вы не согласны?

— Согласна! — резво киваю я.

Надо же, кое в чем мы с ним совпадаем. Я тоже считаю, что в теории нет толку, если она не переходит в практику.

— Надеюсь, вы меня не подведете. Идите. Первоначальную зарплату и прочие моменты обсудите с сотрудником отдела кадров, а Светлана введет вас в курс моих дел. Жду вас завтра утром. И без опозданий, разумеется.

Пытаюсь выдавить из себя хоть слово, но не получается. В итоге снова киваю.

— Вот еще что... — морщится он. — Смените, пожалуйста, этот дешевый костюм на подобающий. Если планируете работать в компании такого уровня — соответствуйте.

Чувствую, как начинает гореть лицо. Вообще-то, это мой лучший костюм!

«Соответствуйте», — мысленно кривляю его, но вслух отвечаю коротко:

— Хорошо.

Я разворачиваюсь и на ватных ногах топаю к выходу.

Уже в дверях он задает вопрос, от которого застываю на месте:

— Мы с вами раньше нигде не встречались?

Выжидаю несколько секунд и перед тем, как закрыть за собой дверь, улыбаюсь и отвечаю максимально ровным тоном:

— Не думаю, Марк Антонович. Мы с вами с разных планет и вряд ли могли пересечься.

Мне показалось или его лицо вытянулось на долю секунды?

Вследующую секунду он выдает:

— Да, наверное, вы правы.

Похоже, показалось.

Мы с подругой сидим в кафе недалеко от ее дома. Неделя была ударная, и это мой первый выход не в направлении «работа — дом, дом — работа».

— Вдруг он все-таки узнал тебя? — хмурится Катя.

— Да ну, — отпиваю горячего чая и машу рукой я. — Он до сих пор ни единого намека не кинул по этому поводу. Такой человек вряд ли стал бы терпеть рядом с собой оскорбившую его хамку.

— Не знаю, не знаю, — качает головой подруга, рассматривая что-то в мобильном. Восклицает: — Все-таки хорош, чертяка! Бог однозначно дал ему все. Кроме твоего телефона.

— Ну, мой телефон у него теперь тоже есть, — смеюсь я. — А еще почта, второй номер телефона и даже страница в соцсетях. Только вот красота для мужчины, как по мне, серьезный минус. Я уже заколебалась его барышням веники рассылать и столики в ресторанах заказывать. При этом он и работе на все сто отдается. Как у него сил на все и всех хватает, ума не приложу. Словно батарейка в одном месте.

Подруга улыбается, а я резко серьезнею:

— Мне нельзя терять эту работу. Когда озвучили зарплату, еле сдержалась от прыжка до потолка. Сумма в полтора раза больше, чем я рассчитывала и чем предлагают другие компании. И это только в первые пару месяцев.

— М-да, — подпирает подбородок рукой подруга, — существенный аргумент.

— Ты бы видела, как мама отреагировала, — вздыхаю я. — Когда рассказала, что скоро смогу серьезно помочь, ее лицо осветилось, даже морщинок будто стало меньше. А я сидела, смотрела на нее, и аж сердце щемило.

— Так она ведь всегда отказывается от помощи? — удивленно тянет Катя.

— Ну да, и в этот раз отнекивалась, мол, сами справятся. Как обычно, в общем. Да куда там сами? Еще и Маша с Юлей в этом году поступили в универ. Родителям вдвойне тяжело. А скоро и Даньке поступать.

До сих пор не могу спокойно вспоминать о том, что случилось.

Никогда не забуду, как родители однажды вечером сообщили мне, сестрам и брату о том, что у нас скоро будет свой дом. ДОМ. И у каждого будет — подумать только! — своя комната. Поди-ка все соседи слышали, как радостно мы верещали.

Началась стройка века. Землю мы получили от государства как многодетная семья, но дальше все зависело от родителей. И они старались как могли. Даже бабушка и та достала из-под матраца свои накопления.

Каждую свободную минутку мы ездили на участок, вкладывали в него душу, по кирпичику строили семейную «усадьбу». Отец взял несколько кредитов, постоянно мотался по подработкам и очень сильно уставал. Тем не менее ни разу не пожаловался и сиял, как начищенный самовар.

Несколько лет ушло на возведение и внутреннюю отделку. Оставалась всего неделя до переезда, и... случилось возгорание. Пожарные сказали, короткое замыкание. От будущего семейного гнездышка остались лишь стены.

Я в ту ночь в первый и последний раз видела, как отец плакал, стоя на пепелище. Тогда не просто дом сгорел — мечта.

Он сразу будто постарел на десять лет. В первое время запил, но слава богу, быстро взял себя в руки: дома больше не было, а куча долгов и непогашенных кредитов осталась. Однако все равно сник, от прежнего улыбчивого папы осталась лишь тень.

Тогда я решила, что вырасту и обязательно помогу им.

В детстве бабушка часто жестом фокусника доставала из кармана то конфетку, то шоколадку, то еще что-то. Хитро подмигивала и заявляла: «Это тебе зайчик передал».

Теперь этот зайчик я — потихоньку пихаю в карманы маме посильную помощь в виде хрустящих купюр.

— Эль, а там еще большая сумма по кредитам? — выдергивает меня из воспоминаний Катя.

— Мама молчит, но когда спрашиваю, мгновенно грустнеет. Выходит, немаленькая. Вот поэтому, — всплескиваю руками я, — мне и нужно держаться за это место. Мне столько в другом месте ни в жизнь не заплатят. И свою собственную квартиру жуть как хочется.

— Как ты еще держишься? — качает головой подруга. — Каждый день как на пороховой бочке: узнает или нет. Я б не смогла так, честное слово.

— Не сыпь мне соль на рану, и так постоянно вздрагиваю чуть что. Мне ведь и самой порой кажется, что он как-то подозрительно на меня смотрит. Паранойя.

— Вряд ли паранойя. Как ни крути, Эль, а шанс, что босс тебя узнает, остается. Даром, что ли, в первый день спросил, не встречались ли. Значит, сомнения есть.

— Именно поэтому, — киваю я, соглашаясь с подругой, — я должна сделать все и даже чуточку больше, чтобы стать незаменимой помощницей. Чтобы, когда он меня узнает, уже не захотел терять.

Слышу, как из глубины сумки раздается трель входящего сообщения.

«Жду тебя на работе через полчаса».

— Кто? — кивает на мобильный Катя.

— Догадайся, — усмехаюсь я. — Босс уже на рабочем месте. Суббота? Не, не слышали.

Вот и закончился мой первый выходной, даже толком не начавшись. Но я знала, на что соглашалась.

— Я побежала, не хочу заставлять его ждать.

Быстро целую подругу в щеку и выхожу из кафе.

Похоже, Вильман не шутил, когда говорил, что о личной жизни придется забыть.

Видимо, рассудил так: мне должно хватать его личной жизни. И правда, там такие перипетии — любой бразильский сериал позавидует. Одна его маменька чего стоит.

Боже упаси иметь такую родственницу. Надеюсь, никогда не встретимся вживую, мне хватает и телефонных разговоров с ней.

«Оставь надежду всяк сюда входящий...» — отчего-то всплывает в голове.